Выбери любимый жанр

Первые шаги по Тропе: Злой Котел - Чадович Николай Трофимович - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Наша беседа, поначалу довольно бестолковая, постепенно становилась все более и более содержательной. Вещун, как всегда, хитрил – всячески уклоняясь от конкретных ответов, он упорно пытался вызнать мою подноготную. Я тоже юлил как мог. Скитальческая жизнь успела отучить меня от излишней откровенности. На Тропе даже врать надо с оглядкой.

– Откуда идешь? – поинтересовался вещун.

– Издалека, – молвил я.

– А куда?

– Туда, – я махнул рукой вслед летающему существу, уже давно скрывшемуся в водовороте облаков.

– Ждут тебя там?

– Вряд ли, – признался я.

– Тогда лучше и не суйся. Званому гостю честь высокая, а незваному – могила глубокая. Слыхал, небось, такую присказку?

– Не доводилось. Да ведь я в гости не набиваюсь. Иду себе мимо, вот и все.

– Кто же тебе на слово поверит? – вещун подивился моей наивности. – Это еще доказать надо.

– Не собираюсь я ничего доказывать. Уж не одну страну прошел. И никто меня пока не тронул.

– Страны разные бывают, – наставительно заметил вещун. – В одних чужакам вольная воля, в других – тяжкие притеснения, а в третьи их вообще не пускают.

– Что же тогда делать? Возвращаться назад мне нет никакого резона.

– Я бы мог указать тебе безопасный путь, – нижние веки вещуна (верхних не имелось) сморгнули, и слезотечение сразу прекратилось. – Но сначала ты должен мне помочь.

Начинается, подумал я. Сейчас вещун начнет склонять меня к участию в каком-нибудь сомнительном предприятии. Сам он, возможно, от этого что-то и поимеет, но я уж точно останусь с носом. Да только ничего у него на сей раз не получится. Пусть поищет дураков в другом месте.

Тем не менее, я с самым серьезным видом поинтересовался:

– В чем должна состоять моя помощь?

– Узнаешь, когда подойдешь ко мне поближе, – ответил вещун.

Похоже, что он подманивал меня к себе. Но это уж дудки! Если ему надо, пусть сам и подходит. Пора бы и вразумить зарвавшегося наглеца.

– Давай заранее договоримся, – строго сказал я. – Действовать наобум я не собираюсь. Объясни толком, что случилось и в какой помощи ты нуждаешься. Иначе я с места не сдвинусь.

– Трудно объяснить на словах то, о чем ты не имеешь ни малейшего представления, – печаль вещуна обратилась в глубокую скорбь (скорее всего, наигранную). – Но я постараюсь… Говоря кратко, я угодил в ловушку, поставленную тенетниками. Выручи меня, и я, само собой, в долгу не останусь.

Я не стал уточнять, что это еще за тенетники такие, но насчет ловушки решил полюбопытствовать. А вдруг мне самому случится напороться на нечто подобное? Врага надо знать в лицо.

Выставив перед собой посох, я осторожно двинулся вперед, готовый в любой момент задать стрекача. Вещун с надеждой следил за каждым моим шагом. Стоило только ветру дунуть особенно сильно, как вокруг него появлялись какие-то странные блики, разбегавшиеся во все стороны. Приглядевшись повнимательней, я различил натянутую над землей сеть, сотканную из множества тончайших, почти прозрачных нитей.

Ну и ну! Что называется – повезло. Если бы не случайная встреча с вещуном, заставившая меня остановиться, я, вне всякого сомнения, сам угодил бы в ловушку.

А это было чревато крупными неприятностями – слева и справа от меня еле заметные в высокой траве торчком стояли скелеты (тугая паутина не позволяла костям рассыпаться), иссохшие мумии и полуразложившиеся трупы (вот, оказывается, почему так смердело падалью!) самых разнообразных существ. Некоторые были величиной с кошку, а иные размером превосходили медведя. От одного бедолаги осталась только пара огромных кожистых крыльев, а от другого – пустая оболочка, похожая то ли на боевые доспехи, то ли на раковину исполинского моллюска.

Судя по тому, что добыча осталась невостребованной, это была не ловчая сеть, а некое заградительное сооружение вроде печально известной спирали Бруно.

Теперь стало понятно, почему вещун ведет себя столь смирно. Пытаясь самостоятельно выбраться из сетей, он лишь усугубил свое незавидное положение и сейчас напоминал муху, угодившую в липучку, – ни попрыгать, ни почесаться, только и остается, что жалобно жужжать.

– Ну и угораздило тебя, – с сочувствием молвил я.

– Сам виноват, – честно признался вещун. – Забыл про осторожность, вот и попался. В прошлый раз тут никаких ловушек не было. Совсем обнаглели тенетники. Ну ничего, когда-нибудь они получат за все сполна. Ведь этот ветродуй не может длиться вечно.

Я не стал выяснять значение термина «ветродуй». Скорее всего, это не состояние погоды, а название времени года. Что-то вроде сезона муссонов. Каждый мир Тропы имеет свои особенности, и если вдаваться в них – с ума можно сойти. Да я и не собирался здесь долго задерживаться. Укажет вещун безопасный путь – хорошо. Не укажет – тоже не беда. Сам отыщу. Кое-какой опыт имелся.

Впрочем, бросать этого недотепу на верную смерть не хотелось. Совесть потом замучит. Будем надеяться, что спасательная операция много времени не займет.

– Ладно, попробую тебе помочь, – сказал я. – Какие будут советы?

– Действовать надо осмотрительно, но быстро, – вещун, до самого последнего момента не веривший в мои добрые намерения, сразу оживился. – Тенетники чуют, если кто-то пробует разрушить их ловушку. Мы должны скрыться еще до того, как они прибудут сюда. А иначе горя не оберешься.

– Тебе ли сейчас бояться иного горя.

Дабы проверить прочность сети, я рубанул по ней посохом, не раз выручавшим меня в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях. Раздался звук, похожий на бряцанье расстроенной басовой струны, и блики света опять задрожали в воздухе.

Какое-то количество нитей, возможно, и оборвалось, но сеть в общем и целом не пострадала.

– Крепкая штука, – констатировал я. – Как же ее одолеть?

– Попробуй зубами, – неуверенно предложил вещун. – У некоторых получается.

– У этих некоторых, наверное, зубы как пила. А я своими рисковать не собираюсь. Запасных здесь не достанешь. Сейчас мы что-нибудь другое придумаем.

Я извлек из котомки кремниевый нож, лезвие которого оставляло царапины даже на металле, и попытался разрезать сеть. Но не тут-то было! Если мне и удавалось одолеть необыкновенно прочную и упругую нить, концы ее при первом же порыве ветра вновь намертво склеивались между собой.

Борьба с сетью складывалась явно не в мою пользу. Хуже того, я имел неосторожность несколько раз коснуться ее разными частями тела, и этого оказалось достаточным, чтобы три-четыре нити крепко-накрепко прицепились ко мне. Тут уж о спасении вещуна пришлось забыть. Ценой неимоверных усилий я все же вырвался из коварных объятий паутины, правда, пожертвовав при этом ножом, который так и остался висеть в воздухе рядом с вещуном.

– Дело дрянь, – молвил я, отступая. – Как бы мне самому в ловушку не угодить.

Отказываться от своих намерений я конечно же не собирался, но настрадавшийся вещун воспринял мои слова превратно.

– Спаси меня, и я обещаю верно служить тебе! – взмолился. – Буду и проводником, и толмачом, и советчиком. Никто лучше меня не знает окрестных стран.

– Помолчи-ка! – отрезал я. – Цена вашим обещаниям известная. Не надо держать меня за дурака.

– Не верь клевете, которую распространяют наши враги! В залог своей преданности я отдам тебе яйцо, из которого должен вылупиться мой наследник.

– Зачем мне сдалось твое яйцо!

– Оно тебе действительно ни к чему, – охотно согласился вещун. – Но это самое дорогое, что у меня есть. Единственная цель нашей жизни – произвести на свет и воспитать хотя бы одного потомка. Знал бы ты, сколько усилий я потратил, добывая это яйцо. Если бы не оно, я преспокойно принял бы смерть и не тревожил своими мольбами посторонних.

По слухам, подавляющая масса вещунов, к числу которых, несомненно, принадлежал и мой визави, были существами бесполыми. Тем не менее продолжение рода являлось для них основным жизненным побуждением, так сказать, идеей фикс. В этом смысле с вещунами могли сравниться разве что лососи, идущие на нерест вопреки всем мыслимым и немыслимым препонам.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы