Выбери любимый жанр

Дневной Дозор - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Наташа неуверенно кивнула. Деление ворожбы на «три этапа» казалось чем-то неуместным – особенно от этой женщины и в этой квартире…

– Второе… Дите у разлучницы родиться не должно. Если родится – ты своего муженька не удержишь. Придется большой грех творить, невинный плод травить…

– Да что вы такое говорите! – Наташа вздрогнула. – Я под суд идти не собираюсь!

– Речь не об отраве, Наташенька. Я ладонями-то разведу, – ворожея и впрямь развела руки, – а потом как хлопну… Вот и весь труд, вот и весь грех. Какой суд?

Наташа молчала.

– Только этот грех я на себя брать не хочу. – Дарья истово перекрестилась. – Если хочешь – помогу, но тогда ты перед Богом отвечать будешь!

Видимо, истолковав молчание как согласие, она продолжила:

– Третье… Сама дите родишь. Тоже помогу. Будет дочка, красавица да умница, тебе помощница, мужу радость. Тогда все твои беды и кончатся.

– Вы это серьезно говорите? – тихо спросила Наташа. – Вы все это…

– Я вот что тебе скажу. – Дарья встала. – Скажешь «да» – все так и будет. Завтра муж твой вернется, а послезавтра разлучница нагулянное выкинет. И денег я с тебя не возьму, пока сама не понесешь. Но потом возьму – и много, это сразу говорю, Христом-Богом клянусь.

Наташа криво улыбнулась.

– А если обману, не принесу денег? Все ведь уже сделано будет…

Она осеклась. Ворожея молча и строго смотрела на нее. С легким сочувствием, как мать на несмышленую дочку…

– Не обманешь, Наташенька. Сама подумай, и поймешь, что не стоит обманывать.

Наташа сглотнула вставший в горле ком. Попыталась пошутить:

– Значит, оплата по факту?

– Бизнесменка ты моя, – с иронией сказала Дарья. – Кто ж тебя такую полюбит, деловую да умную? В бабе всегда дурость должна быть… эх… По факту. По трем фактам.

– Сколько?

– Пять.

– Чего пять? – начала Наташа и осеклась. – Я думала, это стоит гораздо дешевле!

– Хочешь мужа вернуть – будет дешевле. Только пройдет срок, и снова уйдет. А я тебе настоящую помощь предлагаю, верное средство.

– Хочу. – Наташа кивнула. Ее охватило ощущение легкой нереальности происходящего. Значит – хлоп в ладоши, и не будет нерожденного еще ребенка? Хлоп другой – и она родит своему любимому идиоту дочку?

– Берешь на себя грех? – требовательно спросила ворожея.

– Какой там грех, – с прорвавшимся раздражением отозвалась Наташа. – Да этот грех каждая женщина хоть раз, да делала! Там, может, и нет совсем ничего!

Ворожея задумалась, будто вслушиваясь во что-то. Покачала головой:

– Есть… Кажется, и верно – дочка.

– Беру, – с прорвавшимся раздражением отозвалась Наташа. – Все грехи на себя беру – какие хочешь. Мы договорились?

Ворожея посмотрела строго и неодобрительно:

– Так нельзя, дочка… Про все-то грехи. Мало ли что я на тебя навешу? И свое, и чужое… будешь потом перед Богом отвечать.

– Разберемся.

Дарья вздохнула:

– Ох, молодые… глупые. Да есть ему дело – в грехах человеческих копаться? Каждый грех свой след оставляет, по следам и суд идет… Ладно, не бойся. Чужого тебе не припишу.

– Я и не боюсь.

Ворожея уже будто и не слушала ее. Сидела, настороженно вслушиваясь во что-то. Потом пожала плечами:

– Ладно… Давай дело делать. Руку!

Наташа неуверенно протянула правую руку, с тревогой следя за дорогим бриллиантовым кольцом. Хоть и туго слезает с пальца, но…

– Ой!

Ворожея уколола ее в мизинец так быстро и ловко, что Наташа даже ничего не почувствовала. Застыла в остолбенении, глядя на набухающую красную каплю. Дарья как ни в чем не бывало бросила в немытую тарелку с застывшими остатками борща крошечную медицинскую иглу – плоскую, с остреньким жалом. Такими берут кровь в лабораториях.

– Не бойся, у меня все стерильно, иглы одноразовые.

– Да что вы себе позволяете! – Наташа попыталась было отдернуть руку, но Дарья перехватила ее неожиданно сильным и точным движением.

– Стой, глупая! Снова колоть придется!

Из кармана она достала аптечный пузырек темно-коричневого стекла. Этикетка была отмыта, но плохо: даже угадывались первые буквы: «На…» Ловко открутила пробку, подставила пузырек под Наташин мизинец, встряхнула. Капля сорвалась внутрь пузырька.

– Некоторые считают, – удовлетворенно произнесла ворожея, – что чем больше крови в привороте – тем сильнее он будет. Неправда. Кровь необходима качественно, но совершенно не важна количественно…

Ведунья открыла холодильник. Достала пятидесятиграммовую бутылочку водки «Привет». Наташа вспомнила, что ее шофер как-то называл такие «реаниматорами»…

Несколько капель водки ушло на клочок ватки, которой Наташа послушно залепила палец. Бутылочку ведунья протянула Наташе.

– Будешь?

Почему-то Наташе живо представилось пробуждение завтра утром – где-нибудь на другом конце города, обобранной, изнасилованной и ничего не помнящей о происшедшем. Она замотала головой.

– Ну, я выпью. – Дарья поднесла «реаниматор» ко рту и одним глотком всосала водку. – Так оно лучше… работается. А ты… ты зря меня боишься. Не разбоем живу.

Несколько остававшихся в бутылке капель тоже ушли в пузырек с приворотным зельем. Потом, не стесняясь любопытного взгляда Наташи, ведунья добавила туда соль, сахар, горячую воду из чайника и какой-то порошок с сильным запахом ванили.

– Это что? – спросила Наташа.

– У тебя насморк? Ваниль это.

Ведунья протянула ей пузырек:

– Держи.

– И все?

– Все. Напоишь мужа. Сумеешь? Можно в чай вылить, можно в водку – но это нежелательно.

– А где тут… волшебство?

– Какое волшебство?

Наташа вновь почувствовала себя дурой. Сказала, почти срываясь на крик:

– Тут капля моей крови, капля водки, сахар, соль и ваниль!

– И вода, – добавила Дарья. Уперла руки в бока. Иронически посмотрела на Наташу: – А ты чего хотела? Сушеный глаз жабы? Яйца иволги? Или мне туда высморкаться? Тебе что нужно – ингредиенты или эффект?

Наташа молчала, ошеломленная этой атакой. А Дарья, уже не скрывая насмешки, продолжала:

– Милая ты моя… да если бы я хотела впечатление на тебя произвести – произвела бы. Не сомневайся. Важно не то, что в пузырьке, важно – кто делал. Не бойся, иди домой и пои мужа. Зайдет он еще к тебе?

– Да… вечером, звонил, что вещи заберет кое-какие… – пробормотала она.

– Пусть забирает, только чайком его напои. Завтра обратно вещички потащит. Если пустишь, конечно. – Дарья усмехнулась. – Ну что ж… последнее осталось. Берешь на себя тот грех?

– Беру. – Наташа вдруг поняла, что уже не может с полным основанием посмеяться над сказанным. Что-то здесь было не смешно. Уж слишком серьезно обещала ворожея. И если завтра и впрямь вернется муж…

– Твое слово, мое дело… – Дарья медленно развела руки. Заговорила скороговоркой: – Красная вода, чужая беда, да гнилое семя, да лихое племя… Что было – того нет, чего не было – не будет… Вернись в никуда, растворились без следа, по моей воле, по моему слову…

Ее голос упал до нечленораздельного шепота. Минуту ворожея шевелила губами. Потом с силой хлопнула ладонями.

Видимо, разыгралось воображение – Наташе показалось, что по кухне пронесся порыв ледяного ветра. Зачастило сердце, кожа пошла мурашками.

Дарья тряхнула головой, посмотрела на Наташу, кивнула:

– Все. Иди, милая. Иди домой, дочка, жди мужа.

Наташа встала. Спросила:

– А что… когда мне…

– Как понесешь – сама про меня вспомнишь. Ждать буду три месяца… а если не дождусь – не обессудь.

Наташа кивнула. Сглотнула возникший в горле комок. Почему-то сейчас она твердо верила во все, обещанное знахаркой… и при этом до боли ясно понимала, что через три месяца, если и впрямь все получится, ей будет нестерпимо жалко отдавать деньги. Появится искушение списать все на совпадение… ну не отдавать же пять тысяч долларов этой грязной шарлатанке?

И в то же время она понимала – отдаст. Может быть, до последнего дня протянет, но принесет.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы