Выбери любимый жанр

Таня Гроттер и ботинки кентавра - Емец Дмитрий Александрович - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

– Склеппи, да как ты смеешь? – жалобно воскликнула почти уничтоженная Эйда.

– Умолкни, киса, и надень на Ее Высочество туфлю, чтобы нам было чем в тебя запустить, если ты снова начнешь бредить! И еще одно: когда в следующий раз вздумаешь подсыпать мне в чай слабительного, не забывай рядом с чашкой ложечку со своим вензелем, – добивая поверженного врага, посоветовала Гробулия.

Эйда Сирос снова вспыхнула и отвернулась.

«Выскочка, наглая выскочка! – подумала она. – Год назад она не помнила даже, кто она такая! Забыла все церемонии, даже имя короля! Кое-кто шептал, что ее подменили! Ну ничего, мой час еще пробьет! Она зарвется – и я ее уничтожу!»

– Склеппи, эти бестолковые фрейлины не могут даже разнюхать про принца, красивый он или нет! Говорят, якобы он так и пересек границу в рыцарском шлеме! – перестав хихикать, громко пожаловалась Августа.

– Меня это не удивляет. Да простит меня Ваше Высочество, принц Форн скорее всего просто обезьяна, – сказала Гробулия.

– Ты меня убиваешь! Ты точно уверена? – спросила Августа озабоченно.

– Принцы всегда чуть получше крокодила. Красавчиками они бывают только в сказках. Те, кто считает иначе, начитался сказок натощак, – заявила Гробулия.

Принцесса прикусила губу:

– Боюсь, что ты окажешься права, Склеппи. Ты всегда права. Это просто невыносимо. Может, мне тебя отравить, а?.. Почему ты думаешь, что он страшный?

– А каким, пардон, еще может оказаться сын Гуссина Семипалого и Улюлии Приплюснутой? Если он окажется красавчиком, я съем живую виноградную улитку.

Эйда Сирос даже передернулась от такого кощунства.

– Все слышали ее слова? Это государственная измена! – воскликнула она.

– Измена? Ничуть. Это всего лишь Склеппи злится, что мы ее разбудили, – сказала принцесса. – Склеппи, но ты сама его видела? Хотя бы краем глаза?

Гробулия фыркнула:

– Сами знаете, как ваша мамуля относится к нарушению этикета. Никто не может ни взглянуть на принца до начала церемонии, ни даже переговорить с ним. Я видела только его водных драконов у нас в реке.

– И как они тебе?

– Ничего себе, довольно жуткие. Там собралась толпа, и все на них глазеют. Вообразите, они не умеют летать и выдыхают не огонь и даже не дым, а раскаленный пар и кипящие струи воды. А вот сбруя на них неважная. Но Гуссин Семипалый всегда был скряга. Говорят, он ходит по дворцу в фальшивой короне, опасаясь, что настоящую украдут. Прислал сына, а на уздечках драконов ни единой жемчужины. В конце концов, не каждый день сватаешься. А ведь жемчуга-то у них завались.

– А сундуки для приданого небось пришлет свои, чтоб побольше влезло. Говорят, у него есть один такой сундук, в который влезет пятая часть нашего Царства! – поспешно вставила Эйда Сирос.

Принцесса Августа вспыхнула.

– Помолчи, Эйда! Может, я еще не соглашусь стать его женой! Отошлю его восвояси, – сказала она с негодованием.

– Хорошо бы, – сказала Гробулия. – Но это все равно что объявить Царству Воды войну. В конце концов, наше тридцатилетнее перемирие почти истекло. Да его никогда особенно и не соблюдали. За это время они утопили шесть наших послов. Мы, хвала великодушию вашего папочки Бэра III, пока прикончили у них только пятерых, правда, последнего сожгли в медном быке. Нет, после двух подряд поражений от магов Арапса вашему отцу просто необходим союз с Гуссином, его кентаврами и водными драконами.

– Разве кентавры служат Гуссину? – удивилась Илзи, белокурая, краснощекая фрейлина, отвечавшая за застегивание пуговиц. Гробулия не слишком ее любила. Несмотря на то что ума у Илзи было не очень много, его хватило, чтобы отбить у Склеппи одного из пажей.

– Илзи, киска, у кентавров нет другого выхода. Если они не будут служить Гуссину, он не захочет терпеть их народ на своих землях. После Великого Сражения кентавры ненавидят всех магов без исключения. Ведь тогда против них бились армии всех Царств. Но на других землях кентавров истребили или загнали в леса, в Царстве же Воды им позволили укрыться и используют теперь как пастухов и наемников. Кентавры отличные воины и меткие лучники. Правда, поговаривают, что в последние годы у кентавров появился какой-то вождь, который хочет вернуть их народу свободу, но, возможно, это слухи. Кентавры все равно сражаются в войсках Гуссина. Если Бэр III собирается поставить Арапс на место, без кентавров нашей армии под Арапсом даже делать нечего. Наши же огненные драконы будут полезны Гуссину в войне с Бореем. Ведь это летающий город, а водные драконы Гуссина не летают. Чтобы скрепить союз – нужна свадьба. А значит, принц Форн должен стать мужем принцессы Августы.

Принцесса решительно встала.

– Думаешь, мне самой это неизвестно? – спросила она. – Ах, Склеппи, если б ты только знала, до чего тухло иногда быть принцессой! Ты можешь все, совершенно все… и одновременно не можешь ничего, даже пококетничать с кем-нибудь!.. Ладно, пошли, а то мамуля еще казнит церемониймейстера. После этого ужасного сглаза у нее жутко испортился характер.

Одиннадцать фрейлин понимающе вздохнули. Гробулия Склеппи, спохватившись, поспешила вытащить из волос Августы забытый гребень…

* * *

Зал торжественных приемов был полон. Не просто полон – набит битком. Вздумай коварные маги Борея расплавить цепь огромной люстры, она придавила бы добрую треть двора Бэра III, включая самого монарха и его царственную супругу.

В сводчатых потолках дробилось многоголосое эхо, сталкивавшее тугие обрывки слов как на языке бывшей империи, так и на множестве варварских наречий. У дверей и вдоль стен стояли боевые маги в золоченых нагрудниках. В их могучих руках полыхали извлеченные из ножен огненные мечи. Это была лучшая рота личной гвардии Бэра III, поклявшаяся умереть с царем в один день и час. Правда, здесь можно было встретить и гвардейцев, давших такую же клятву и Фиру II, отцу нынешнего государя…

По колоннам из костей гигантских ящеров, некогда обитавших на равнинах Диких Земель, бежала причудливая резьба со сценами охоты. Последний сухопутный ящер, чьи размеры, включая хвост, превышали размеры самой высокой и мощной боевой башни Царства, по достоверным сведениям был убит лично Фиром II, отцом Бэра III. Об этом подвиге было сложено три поэмы и написан один рыцарский роман. Правда, при этом иногда шепотом прибавляли, что Фир II использовал заговоренный дрот, что значительно понижало значимость его подвига.

В настоящий момент Бэр III, толстый, краснолицый, похожий на помидор, отрастивший по недоразумению коротенькие ножки, восседал в парадной мантии на троне. В руках у него был надушенный платок, которым Его Величество то и дело изволили промокать лоб. Но и это не спасало. Бэру III было жарко, и он громко отдувался, производя неподражаемый, истинно царский звук «Фтю-ю-ю»! Рядом на другом троне сидела царица Нуи. Ее трон, как и полагается, был ниже царского на полпальца. Зато сама царица была выше своего супруга на две головы, так что все равно оставалось непонятно, кто тут главный.

– Фтюю… Ты опоздала, дорогая! Ты же знаешь, как для меня утомительно все утро держать этот противный скипетр… – пожаловался Бэр III, когда дочь появилась в зале.

– Прости, папа! Мне хотелось выглядеть получше, а эти дуры фрейлины так долго копались!

– Казнить! – рявкнула царица Нуи.

– Не сейчас, дорогая… Это испортит церемонию! – томно отмахнулся Бэр. – Начинайте, друзья мои!

Дождавшись, пока принцесса Августа с пестрой стайкой фрейлин займет предписанное место по правую руку от трона, Бэр III махнул платочком, и тотчас в зале для торжественных приемов стало тише, чем в фамильной усыпальнице царского рода.

По знаку церемониймейстера в широкие двери вошел принц Форн со свитой. Голубоватый магический нагрудник принца был из журчащей прозрачной воды. Вода не только не проливалась, но и постоянно, с огромной скоростью вращалась вокруг груди принца. Боевые маги лучшей роты Бэра III смотрели на нагрудник принца с нехорошим любопытством. Похоже, их интересовал вопрос: можно ли пробить водный нагрудник огненным мечом и если «да», то как быстро?

3
Перейти на страницу:
Мир литературы