Выбери любимый жанр

Между землей и небом - Афанасьев Роман Сергеевич - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Роман Афанасьев

Между землей и небом

1

Лифт все не ехал. Игорь глянул на часы – так и есть. Опаздывает. Светка, наверно, уже вышла из дома и бредет к метро. А ему еще билеты покупать. Позвонить, сказать, что опоздает? Нет. И потом, он еще может успеть. Придется, конечно, заложить большой крюк – на метро сначала спуститься до кольца, потом перебраться на соседнюю ветку и еще вверх пару остановок, но все равно так быстрее, чем на автобусе. Ходят они плохо, на дорогах пробки, да и народу полно – воскресенье. Это только кажется, что напрямик быстрее. Ничего подобного. Вот если поймать тачку – такси или частника, – тогда быстро доберешься. Но на такси нет денег. Лучше рискнуть, а после сеанса купить Светке большую красную розу на длинной ножке – она такие обожает.

Игорь прислушался. Этажом ниже голосил мелкий ребятенок, а дверцы лифта глухо стучали, пытаясь прожевать детскую коляску. Зло ткнув пальцем в красный глаз кнопки, Игорь посмотрел на лестницу. Потом на лифт. И застучал каблуками по ступенькам, решив, что так выйдет быстрее.

Он опаздывал, жутко опаздывал. Некрасиво. Беспардонно. Конечно, Светка не обидится. И ничего не скажет. Выслушает все оправдания и кивнет. Но огонек в ее зеленых глазах потухнет, вечер будет испорчен, и Игорь никогда себе этого не простит. Только не сегодня. А такси… Подкатить бы с шиком-блеском, выбраться с заднего сиденья с букетом алых роз, небрежно ступить в московскую лужу лакированным итальянским ботинком, запахнуть черное пальто…

Не в этой жизни. Институт давно позади, работа есть, он не голодает, слава богу. Но больше ничего нет и не предвидится. Ситро, метро и домино – вот что его ждет в ближайшем будущем. И Светку. Если только она согласится. И если он, Игорь Петрович Бортников, конь пернатый, не опоздает к началу сеанса.

Из подъезда Игорь выбежал, как из вражеского окружения вырвался, – отчаянно топоча, не видя пути. Распахнул дверь и тут же шарахнулся в сторону, едва не сбив Марьванну со второго этажа. Та буркнула вслед что-то грубое, про молодежь, но Игорь был уже далеко.

Он выбегал со двора, когда ему навстречу вывернулась белая «шестерка». Игорь отпрыгнул, завизжали тормоза, и машина встала. Бортников собрался обматерить водилу, но тот выглянул из окна, и Игорь сдержался. Он сразу его узнал – Славка Седов по кличке Седой. Вообще-то он жил в соседнем дворе, но было время, когда они тусовались в одной компании. Потом дорожки разошлись. Никогда особо не общались, как-то не находилось общих тем. Кстати, и со Светкой Левыкиной он познакомился на одной из тех старых вечеринок… Светка!

– Привет, – выдохнул Игорь. – Слав, подкинь до зеленой ветки, а? Опаздываю.

Славик окинул Бортникова тяжелым взглядом, покачал головой, собираясь отказать. Но вдруг передумал. Поджал губы, кивнул:

– Садись.

2

Игорь устроился на заднем сиденье и, когда машина тронулась, блаженно вытянул ноги. Все устроилось как нельзя лучше. Успеет и билеты купить, и Светку встретить. Еще бы лакированные ботинки…

Бортников запустил руку в карман, достал кошелек и окинул тоскливым взглядом скудную наличность. Самое тяжелое время – эта зарплата уже кончается, а следующая еще через неделю только. Хватит на кино и на цветок. И пожевать чего-нибудь в забегаловке. Или…

Игорь задумчиво глянул на русый затылок Славика. Тот молчал, не желая, видно, общаться с нежданным пассажиром. А может, у него денег занять? Нет, пожалуй, не стоит – вон, сидит недовольный, дуется. Ну и пес с ним. С зарплаты пивом угостить – и в расчете.

Погрузившись в размышления о том, где достать денег, Игорь не заметил, как Славик начал тихо бубнить. Даже не понял, что к нему обращаются. И только когда окликнули по имени, очнулся.

– А? – спросил он. – Чего?

Славик глянул на него в зеркало заднего вида и сразу же отвел взгляд.

– К Светке? – хрипло спросил он.

– Ага, – отозвался Игорь и глянул в окно.

Ехали они по глухим закоулкам, мимо старых обшарпанных пятиэтажек. Похоже, Седов выбрал уж очень короткий путь – через дворы. Но это Игоря только обрадовало – так быстрее.

– А я к тебе ехал, – признался Славик.

– Ко мне? – удивился Игорь. – Зачем?

– Поговорить. Давно собирался, да как-то времени не было.

Бортников повернулся и снова глянул на затылок Седого – белобрысый, коротко стриженный затылок. Вот это номер. Неужели этот гад когда-то к Светке подбивал клинья? Может, гулял с ней? Да нет, она бы рассказала. Влюблен безответно? Устроит сцену ревности? А, черт, как не вовремя…

– Ты слышал про творцов? – спросил Седов, аккуратно объезжая «БМВ», брошенную почти на середине улицы.

– Что? – удивился Бортников.

– Люди делятся на творцов и разрушителей. Тебе не рассказывали?

– Нет.

– Ладно. Придется мне. Люди делятся на тех, кто творит, и тех, кто разрушает. Они друг друга уравновешивают, но иногда какая-то сторона берет верх.

– Это черти и ангелы, что ли? – спросил Игорь, пытаясь понять, куда клонит Седой.

– Нет, что ты! – запротестовал тот. – Это обычные люди. Они ни о чем не знают. Понимаешь, вот живет человек. И вокруг него все хорошо: знакомые счастливы, цветы растут, месяцами без воды не вянут, у собаки все болячки проходят. Устраивается такой человек на работу в компанию – хоть дворником, – и она начинает процветать. Все у него получается, все складывается как надо. Часто такие люди пишут стихи, рисуют картины, лепят что-нибудь. Или музыку сочиняют. Они – творцы. Приносят в мир нечто новое, так или иначе.

– Ага, – сказал Игорь, пытаясь понять, откуда Славик успел нахвататься сектантской чуши. Вроде в последний раз, когда виделись, был в порядке. – Там до метро далеко еще?

– Скоро приедем, – пообещал Славик и свернул на длинную узкую улочку с односторонним движением. – Ты послушай.

– Слушаю, слушаю, – успокоил его Бортников, решив, что, как только машина остановится, он откроет дверцу и просто уйдет.

– Есть еще разрушители, – продолжал Седов. – Они не умеют ничего создавать, только потребляют. Или разрушают. Не нарочно, конечно. Просто они такими родились. Вокруг них все плохо: цветы вянут, родители ругаются, техника ломается. Случаются катастрофы. Массовые самоубийства. Прогорают банки, правительства уходят в отставку, падают самолеты…

– Понял я, понял, – перебил Игорь. – Скоро конец света, да? Разрушители победят?

– Ничего ты не понял, – обиделся Славик. – Понимаешь, это противостояние. Борьба. Необъявленная война. Между землей и небом – война. Всегда. Как в той песне, помнишь?

– Помню, – отозвался Игорь, решив, что сбежит, как только машина замедлит ход. Даже не будет дожидаться остановки. Вот поедет этот чокнутый чуть медленнее – и адью. Игорь распахнет дверцу и рванет пешком до метро. А Светке потом все объяснит. Она поймет.

– Этого почти никто не знает, – тихо сказал Славик. – Понимаешь, в каждом человеке есть частичка того и другого. Это как китайский значок – белая капелька и черная. Видел?

Игорь заметил, что Славик смотрит на него в зеркало заднего вида, и кивнул.

– И в каждой капле еще есть точка, – продолжил Славик. – В белой – черная, в черной – белая. Это символ гармонии. Равновесия. Пока всего поровну, человек ничем не отличается от других. Просто живет. Но есть такие, у которых равновесие нарушено. Если в белой капле очень маленькая черная точка, то это – творец. А если в черной почти нет белого, то это разрушитель. Эти люди чувствуют друг друга. И чем больше в них исходного цвета, тем они сильнее. Понимаешь?

– Ага, – согласился Бортников, понимая, что с психом нужно во всем соглашаться.

– Мир живет в гармонии. Белое и черное дополняют друг друга. Творцы и разрушители компенсируют действия друг друга. Но иногда одного цвета становится больше. Если белого – то это хорошо. Все живут счастливо. Но если становится больше разрушителей – все выходит плохо. Как сейчас.

1
Перейти на страницу:
Мир литературы