Выбери любимый жанр

Жестокий шторм - Жемайтис Сергей Георгиевич - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

— Ну вот, теперь можешь участвовать в национальных гонках. А вообще, Том, держись на дорогах поосторожней. Шестьдесят, ну от силы семьдесят миль — твоя рекордная скорость.

— Ладно, Арт.

— Договорились?

— Да, Арт.

— Нет, Том! Постой минутку. С таким кислым настроением опасно садиться в машину. Может, хлебнешь кока-колы на дорожку?

— Тащи, Арт. Во рту все пересохло.

Ворча на людей, которые, садясь в машину, забывают даже сполоснуть рот, а потом теряют над собой контроль — и в результате еще одна жертва, механик зашел в свой «аквариум» и достал из холодильника две запотевшие бутылочки.

Репортер пил из горлышка с мрачной сосредоточенностью, механик же все время ободряюще улыбался. Выпив, Арт дурашливо раскрыл рот и вытряс в него из бутылочки все до последней капли, затем сказал:

— Может, еще?

— Да нет, благодарю. Будь здоров, Арт.

— Постараюсь. Да ты тоже носа не вешай и постарайся забыть о миллионерше. Мне сразу это дело не показалось. Ты хотел все как в кино. Но там ведь придумывают, что хотят, а жизнь не перехитришь. В жизни дело обстоит сложнее. Да что я тебе это говорю, ты сам мне на этот счет целую лекцию можешь прочесть. И все же я должен тебе повторить, что все, что не делается, — все к лучшему. Хорошо, что миллионерша смывается в Европу.

— А ты откуда знаешь?

— Просматриваю великосветскую хронику. Ты знаешь, как-то занятно читать про времяпрепровождение дюпонов, Рокфеллеров или там какой-нибудь мыльной принцессы или королевы стиральных машин и моечных агрегатов. Кстати, заранее думай, куда податься, когда разбогатеешь: на Балеарские острова, на Гавайи или в круиз вокруг земного шарика, как твоя бывшая Джейн. Отчаливает она завтра в 14:40 на своем лайнере; «Глория», как пишут в «Нью-Йорк тайме», только что вышла из капитального ремонта и отправляется в кругосветное плавание. На борту тысяча восемьсот пассажиров, да тысяча набирается команды и обслуги. Там есть бассейны и казино. Шеф-повар — знаменитый Жан Ватто. Водоизмещение 64400 тонн… Застрахован в 15 миллионов долларов.

— В копеечку обойдется пассажирам твой Жан Ватто…

— Не придирайся к слову, Том. И не думай, что я так уж восхищаюсь этим плавучим вертепом. Пусть все они катятся отсюда куда подальше. И не обижайся, Том, но мне думается, очень хорошо, что вместе со всем богатым сбродом уезжает и дочка Чевера. Надо в таких делах сразу обрубать швартовы.

— Так-то оно так, Арт, — вздохнул репортер, — только все это у меня как-то очень странно получается. И я не могу отказаться от мысли, что ее увозят насильно.

— Из-за тебя?

— По всей вероятности.

— Ты когда с ней встречался последний раз?

— Две недели назад.

— Ну и как?

— Она, Арт, согласилась выйти за меня замуж.

— Ну и ну! А потом? С отцом разговаривал?

— Да…

— Ну и что?

— Принял он меня очень холодно. Сказал, что дочь его совершеннолетняя и по законам штата может выходить за кого угодно, хоть за Мао-Цзэдуна.

— Остроумный мужик. Ну а дальше что?

— Затем вызвал секретаря или телохранителя и велел проводить меня до машины. Джейн, между прочим, предупреждала меня, что у нее с отцом очень плохие отношения, но я не представлял, что настолько. Она предложила пожениться без согласия отца. Матери у нее нет. Но я не захотел входить в их семью помимо воли отца, даже надеялся их примирить.

— Идиот!

— Кто?

— Ты, Том. Я-то думал, что она просто вильнула хвостом, а выходит, что ты сам во всем виноват. Ну а что было после свидания с папашей?

— Пытался встретиться с Джейн, звонил. Секретарша отвечала, что нет дома, уехала, не велела никому давать ни телефонов, ни адресов.

— Да, брат, сложный у тебя случай. Надо тебе ее увидеть во что бы то ни стало.

— Теперь уже поздно, Арт. Сегодня я получил записку, что она берет свое слово назад и желает мне счастья.

— Почерк ее?

— Напечатано на машинке, а подпись как будто ее, хотя мы с ней почти не переписывались.

— Ну а те письма были от руки?

— Тоже на машинке.

— Все равно сделай еще попытку увидеться. Такие слова надо услышать, а не доверяться бумаге. Ну счастливо тебе, Том, кати в свою редакцию. Неужели там всю ночь работают?

— Ну конечно. Остаются дежурные по отделам. Но я туда не поеду. Репортаж о катастрофе я передал сразу же, по телефону. Думаю, займет не меньше трех колонок.

— Целых три!

— Один из погибших — Фред Фишер.

— Это еще что за птица?

— Хозяин десятка ресторанов, игорных домов и еще многих злачных мест.

— Ну тогда дадут и целую полосу. Отхватишь сотни три. Что он, был пьян?

— Пожалуй, не особенно, да и за рулем сидел шофер. Их сбил грузовик.

— Может, подстроили конкуренты?

— Все возможно.

— Это как пить дать. У этих акул идет беспрерывная драчка. — Он взял Тома за плечо: — Вот что я хочу тебе посоветовать: ты уж не очень-то добивайся встречи с Джейн. Если ее письмо фальшивка, она сама найдет способ тебя уведомить. На то она и женщина. А не то и тебе сотворят небольшую аварию с пребыванием в больнице не меньше года, это в лучшем случае. Поезжай-ка ты сейчас домой, Том.

— Не бойся, в такой час я не стану искать с ней встречи.

— Прихлопнут в два счета.

— Ты прав. Поеду-ка я в самом деле домой. Правда, была у меня мысль заглянуть в окрестности порта, но, ты прав, поздно, хотя в тех местах жизнь не затихает всю ночь. Понимаешь ли, я хочу переключиться на социальные проблемы, дорожные катастрофы не по мне.

— Ну давай, давай. Хотя и то, что творится на дорогах, тоже носит социальный характер. На дорогу все выплескивается, мне кажется, только гляди зорче.

— Так-то оно так, Арт, только на дорогах очень стремительное движение, там трудно проследить судьбы людей в их развитии, на дорогах мы видим итог, концовку событий, следствие многих причин. Мы еще поговорим с тобой об этом. Извини, мне пора.

Они пожали друг другу руки. Механик подтолкнул репортера в спину, захлопнул дверцы «форда», жалея, что другу так не повезло с этой Джейн. Поначалу все будто складывалось как нельзя лучше, и вот поди ж ты — рухнуло. Девчонка сматывается, а Том будет рыскать по окрестностям, выискивая дорожные происшествия, пока сам не залетит в одну из катастроф. Хоть и не полагается так думать о друге, да что поделаешь, такая мысль невольно приходит в голову, когда посмотришь на его постную физиономию, а потом на этот разнесчастный «форд»…

К станции, стелясь по асфальту, подплывал огромный «студебеккер», и Артур Рид пошел к площадке, выложенной зелеными плитками, где останавливались машины.

Томас Кейри, выехав на шоссе, занял крайнюю правую сторону. Через минуту красная полоска на спидометре подошла к цифре 70 и, вздрагивая, остановилась. Помня советы друга, репортер редко превышал эту скорость. К тому же сейчас спешить ему было некуда. Несмотря на поздний час, спать не хотелось. Недавно еще одна из самых оживленных, дорога стелилась навстречу пустынной серой лентой, теряясь в мглистой дали.

После получения записки от Джейн Том Кейри старался забыть все, не думать о ней. Пытался убедить себя, что никакой Джейн и не было вовсе, что все это плод его воображения. В гонке по дорогам, при виде людского горя, за пишущей машинкой Джейн занимала какой-то уютный потайной уголок в его сознании. Вытеснив ее оттуда, он успокаивался, почти забывал ее. Так было час назад, когда он подъезжал к заправочной станции и думал, что бросит «дорожные происшествия» и займется социологическими очерками. Один из первых таких очерков, о нравах трущоб Окленда, ему удалось напечатать полгода назад, перед встречей с Джейн. Потом, у него собран материал на целую книгу. Надо только найти время, сесть и написать… Своими разговорами Артур вновь заставил его думать о ней. Ее исчезновение, записка вдруг приобрели для него таинственность, лживость, так не свойственную Джейн. Как он раньше не понял, что она не могла порвать с ним таким образом!

3
Перейти на страницу:
Мир литературы