Выбери любимый жанр

С нами... КТО?! - Белохвостов Денис - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

– Перекинутых сейчас двое – Корякин с крыльями ходит и Семкина-кошка, – а перекидывавшихся – дай подумать, – уточнил Сашка, – считай треть класса.

– Ну и иди, обрадуй одноклассников, – ободряюще улыбнулся отец.

– Уже все и так знают, – равнодушно ответил Сашка.

Когда он ушел из комнаты отец сразу стал серьезным.

– Ты пойми, – негромко сказал он жене, – он не хочет быть трусом и поэтому – молодец.

В классе действительно все уже знали что Сашка в ближайшею неделю отправится в Центр «на перекидывание». С тех самых пор как у него появилось на руке пятно. Светло-коричневое, на запястье. Появилось оно днем, быстро, всего за час, все как у всех – неправильной формы, как пролитая краска. Если появилось такое пятно, значит, через восемь дней начнется трансформация. После трансформации оно исчезает не оставляя никаких следов на коже.

– Привет! – первой к нему подошла и поздоровалась Ленка Семкина, она уже две недели ходила в школу, привыкая к изменениям. Выглядела она как гибрид кошки и человека, впрочем, гибрид довольно симпатичный. Особенно нравились всем ее ушки – как у кошки, но побольше. И все хотели их потрогать. Девчонкам она их трогать давала, а вот на мальчишек шипела. Особенно настырные получали когтями. И чаще всего дело разодранными рукавами не кончалось. Когти у Семкиной были острыми и расцарапывали до крови. А одному наглому девятикласснику, она вцепилась когтями в горло, когда он на спор попытался залезть ей под футболку, чтобы выяснить, есть у нее на животе шерсть или нет. Дело закончилось травмопунктом и серьезным разговором у директора. Но не с ней, а с раненым дураком. Директор пригрозил ему чем-то, что отбило у него всякую охоту ввязываться в подобные споры. Хотя непонятно о чем вообще спорить, всем известно, что шерсть у этого генотипа растет только на хвосте, ушах и руках. А на руках только до локтей. На лице волосы отсутствовали, а на голове росли обычные человеческие, как до перекидки. Но лицо все же немного изменилось, стало симпатичнее и одновременно хитрее. Сашка в который раз загляделся на ее ушки. До нее в школе была всего одна изменившаяся девочка-кошка, старшеклассница, которая жутко стеснялась такого изменения и всего через неделю уехала обратно в Центр, откуда вернулась уже прежней. Семкина заметила его взгляд и сердито сказала:

– И не думай даже!

– Я и не думаю, – сразу сжался Сашка, опуская глаза.

– Ага! – как настоящая кошка фыркнула Семкина, – и что вы так к моим ушам прицепились, если нравятся так, то найди кошку и гладь ей уши сколько влезет.

– Твои… э-э-э… другие, – набравшись смелости, ответил Сашка, нарываться на когти ему не хотелось.

– Обычные, большие просто, – снова фыркнула Семкина, но больше уже не сердилась, – понимаешь, когда их гладишь, то щекотно. А я и раньше щекотки боялась. Вообще, я в эльфийку превратиться мечтала. Представляешь, сшила бы себе классное платье, я в фильме видела…

– Эльфов среди перекинувшихся нет, – прервал ее Сашка, – и никогда не было. Не существует такого генотипа.

– Ладно, – Семкина обиделась за то, что ее мечты так резко оборвали, – я вот что тебя попросить хотела, если в кота перекинешься – давай вместе держаться. А то достали! Все полапать норовят или еще хуже – за хвост дернуть. Я же не кошка, обидно.

– Так попроси Вовку, он же черт, силы ему не занимать, и смелый – любому в репу даст. А если сама стесняешься, к Катьке, сеструхе его обратись, вы ведь почти подруги, – посоветовал Сашка, – да ты и сама вломить можешь. Классно ты тогда этого длинного отбрила. Он до сих пор с забинтованной шей ходит.

– Вот в этом-то все и дело, – грустно вздохнула Семкина, – я боюсь силы не рассчитать. А вдруг убью кого, я же когти на два сантиметра выпустить могу. Когда этот придурок меня схватил и под футболку полез, я так взъярилась, что себя не помнила. А потом сама испугалась, когда у него кровь из горла хлестать начала.

– И чтож это получается, – сложив руки на груди хмуро произнес Сашка, – хочешь чтоб я твоим телохранителем стал. Людей когтярами на кусочки резал, а ты вроде как ни при чем. Ну здорово…, – возмутился Сашка. Он думал, что Семкина рассердится, и был готов к этому, даже не боялся получить от нее пару царапин, но она наоборот смутилась.

– Да ты не так понял, – быстро затараторила она, – вы, мальчишки, деретесь часто, вам не привыкать силу удара контролировать. А я до этого ни разу по настоящему считай и не дралась.

– В драке как раз ничего не контролируешь. Наоборот, стремишься как можно сильнее ударить, – объяснил Сашка, – ладно, перекинусь, тогда и поговорим.

– Договорились, ловлю на слове, – улыбнулась Семкина, и хотела уже уйти, но Сашка набрался смелости и задал вопрос, за который, в лучшем случае мог быть послан, как многие его одноклассники.

– Семкина… я вот что у тебя давно узнать хотел… Ты можешь задней лапой, тьфу… то есть ногой у себя за ухом почесать? Ты же сейчас такая гибкая, ну то есть… грациозная…

Семкина строго посмотрела на него, но ответила:

– Могу. Вот только зачем? Рукой гораздо удобнее.

– А спишь ты как человек или клубком сворачиваешься? – забылся Сашка.

– Может тебе еще что интересное рассказать из жизни кошек? – зашипела на него Семкина, а зрачки у нее мигом сделались овальными, как у настоящей кошки. Сашка не стал испытать судьбу и бросив «Не надо», поспешно отошел от нее. «Нет, в кота не хочу превращаться, – подумал он, – Семкина настойчивая и вредная, действительно уговорит стать ее телохранителем. С хвостом тоже проблемы, правда, чехол можно купить, но, говорят, неудобно. Впрочем, с крыльями тоже неудобно. Блин, да чего я парюсь, в котов очень редко кто перекидывается из мальчишек».

– Нашему полку прибыло, – хлопнул его по плечу, внезапно подошедший Пашка Корякин. Он был всегда веселым и очень общительным. Новый вид ему не нравился так как мешал любимому времяпровождению – игре в футбол. Сашка в который раз отметил, как не подходит изменившаяся внешность Корякина к его характеру. У ангелов лица всегда просветленно-одухотворенные, так и ждешь чего-то мудрого и значительного, а Корякин выдает очередной матерный анекдот.

– Слышь, меня в хор зазывают, – продолжал Корякин, – районный, собирают со всего района ангелов, которые сейчас есть, и концерты хотят по воскресеньям устраивать.

– Ну и чего? Шел бы петь, голос ведь есть, а в футбол ты сейчас все равно играть не можешь, – отозвался Сашка.

– Так бабки платить отказываются, – возмутился Пашка, – дядька из районной управы нам час втирал про благотворительность и еще что-то об имидже, а когда напрямую спросили сколько отстегнет, сразу стушевался. Бюджета у них видители на это не предусмотрено. Вот сам и пусть поет, если не предусмотрено.

Сашка не нашел, что ему ответить, и Пашка замолчал, впрочем не в его характере было долго молчать.

– Обидно, – хмыкнул он, – вот перекинулся я, а бабла срубить нельзя. Вон первые перекинувшиеся почти сразу миллионерами стали. А сейчас, если и берут куда, то только совершеннолетних. Или такой конкурс, что фиг прорвешься.

– А в рекламе сниматься не пытался? – попробовал дать совет Сашка, – вроде в журнале недавно объяву видел, требуются для рекламы перекинувшиеся дети от 9 до 15 лет.

– В «Ките» чтоли, – уточнил Пашка, и не дожидаясь ответа выпалил, – видел… ее еще в «Тине» печатали. Звонил я туда, – поморщился он, – и на сайте ихнем был, у них конкурс офигительный. Знаешь сколько ангелов сейчас по стране – несколько тысяч, а им нужно всего пару-тройку человек. Я даже на предварительный отбор не пошел. Вот ты, к примеру, перекинешься, и что делать будешь?

– Ну это смотря в кого, – неуверенно ответил Сашка, – а так – не знаю, просто жить буду, а потом обратно – прежним стану.

– Я не в смысле как жить будешь, тут все нормально, я например спать на боку быстро привык. Я в смысле – есть идеи как денег зашибить? – Пашка всегда отличался практичностью.

– Паш, – не упустил возможности подколоть его Сашка, – а ты знаешь, что жадность – смертный грех, не боишься, что крылья отвалятся?

2
Перейти на страницу:
Мир литературы