Выбери любимый жанр

Космическая станция «Василиск» - Вебер Дэвид Марк - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

– Когда дело касается внешней политики, мантикорская либеральная партия не в состоянии нащупать собственную задницу, даже обеими руками, – пустился в объяснения министр иностранных дел. – Прогрессисты, вероятно, стали бы торговаться, но у руля не они. Заправляют – центристы и монархисты. Они нас терпеть не могут, а Елизавета Третья ненавидит нас еще сильнее, чем все они, вместе взятые. Даже если либералы и прогрессисты каким-то непостижимым образом сумеют перетянуть правительство на нашу сторону, Корона никогда не согласится иметь с нами дело.

– Гм, – Франкель закусил губу, затем вздохнул. – Донельзя отвратительно, поскольку есть еще один момент. Наша внешняя торговля близка к последней стадии издыхания, а минимум две трети операций проходит через Мантикорскую Сеть. Если они закроют ее для нас, это на месяцы затормозит транзитные перевозки… и взвинтит цены.

– Кому вы рассказываете, – кисло отозвался Парнелл. – Эта проклятая Сеть, ко всему прочему, обеспечивает их флоту прямой доступ в сердце Республики через терминал звезды Тревора.

– Но если мы их одолеем, тогда Сеть достанется нам, – пробормотала Думарест. – Подумайте, что это даст нашей экономике.

В глазах Франкеля затлел огонек алчности. Еще бы! Чертова Сеть обеспечивала Мантикоре семьдесят восемь процентов от всех доходов Солнечной системы. Гаррис заметил выражение лица секретаря по экономике и чуть заметно растянул губы в недоброй ухмылке.

– Хорошо, давайте подумаем еще раз. Мы – в прогаре, и понимаем это. Мы вынуждены продолжать экспансию. Королевство стоит у нас на пути, а его захват принесет нашей экономике гигантскую прибыль. Вопрос: как это сделать.

– Мантикора – не Мантикора, а разобраться с проблемными пятнами на юго-западе в любом случае необходимо. – Парнелл указал на системы, помеченные Франкелем серо-зелеными тонами. – По крайней мере, получился бы неплохой задел для противостояния королевскому флоту. Но если мы и так в хорошей форме, то не лучше ли сначала захватить Мантикору, а потом уже разбираться с мелкой рыбешкой?

– Согласен, – кивнул Гаррис. – У кого есть идеи по осуществлению задуманного?

– Позвольте мне начать штабную разработку, мистер президент. Я пока не уверен, но Сеть может оказаться палкой о двух концах. Хотя, если правильно взяться за дело… – Парнелл умолк, но затем встряхнулся. – Позвольте начать штабную разработку, – повторил он. – А главное – задействовать разведку Флота. У меня есть идея, но ее еще надо доработать. – Адмирал вскинул голову. – В той или иной форме, отчет, вероятно, будет готов примерно через месяц. Вас устроит?

– Вполне, адмирал. – Гаррис закрыл заседание.

Глава 1

Как только мерный пульс маневровых двигателей шаттла начал угасать, пушистый меховой шар на коленях у Виктории Харрингтон зашевелился, в нем обозначилась круглая голова с настороженными ушами. Изящная пасть раскрылась в зевке, продемонстрировав великолепные клыки, и древесный кот, изогнувшись, поглядел на хозяйку огромными изумрудно-зелеными глазами.

– Ммя-я-а-ать, – сказал он, и Виктория тихо хохотнула.

– Мять, – согласилась она, запуская пальцы в кошачий мех.

Зрачки зеленых глаз сузились, и четыре из шести конечностей мягко, но плотно обхватили хозяйкино запястье. Харрингтон, снова хихикнув, подпихнула зверя, затевая шутливую возню. Древесный кот развернулся во все свои шестьдесят пять сантиметров, не считая хвоста, и с глубоким, гудящим урчанием уперся задними лапами ей в живот. Передние лапы еще плотнее обхватили руку, но смертоносные когти – изогнутые сантиметровые кинжалы цвета слоновой кости – оставались втянутыми. Виктория видела, как такие когти без труда располосовали лицо человека, имевшего глупость угрожать спутнику древесного кота, но о себе ничуть не тревожилась. За исключением самообороны (или защиты хозяйки), Нимиц [1] скорее превратился бы в вегетарианца, чем причинил вред человеку. В этом отношении древесные коты никогда не совершали ошибок. Харрингтон высвободила руку и закинула длинное гибкое животное себе на плечо – одобрительное урчание заметно усилилось. Старый космический путешественник давно усвоил, что при перелете на маленьких судах плечи объявляются запретной зоной. Но он также не сомневался, что место древесного кота – на плече у спутника. Так сложилось с того самого момента, когда первый кот завел себе своего первого человека пять земных столетий назад. Нимиц придерживался традиций.

Зверь запустил четыре задних комплекта когтей в специальную подушечку на плече форменного кителя и пристроил плоскую мохнатую голову хозяйке на макушку. Даже при нормальной силе тяжести, поддерживаемой на шаттле, весил кот изрядно – почти десять килограммов, – но Виктория привыкла к этому, а Нимиц, словно опытный всадник, научился крепко сидеть в седле. Так что он даже не шелохнулся, пока Харрингтон укладывала портфель. На полупустом шаттле она оказалась старшим по званию пассажиром, поэтому занимала кресло у самого люка. Данный обычай сочетал в себе элементы вежливости и практичности, поскольку старший офицер последним поднимался на борт и первым покидал его.

Шаттл чуть вздрогнул, когда его кранцы коснулись семидесятикилометрового причального выступа Ее Величества Космической станции «Гефест», главной верфи Королевского Флота Мантикоры, и Нимиц облегченно запыхтел в коротко стриженные пушистые темно-каштановые волосы хозяйки. Поднявшись со своего сиденья, похожего на корзину, женщина одернула мундир и разгладила складки. На плече мундир под тяжестью Нимица слегка перекосился, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы поправить красный с золотом флотский шеврон с изображенной на нем оскаленной мантикорой. Прекрасное чудовище – львиная голова, перепончатые крылья и занесенный для удара остроконечный хвост. Из-под правого погона Харрингтон вытащила форменный берет и, аккуратно отодвинув кошачью голову, водрузила его на свою. Это был особенный берет, белый, купленный в связи с назначением Виктории на «Соколиное крыло». Древесный кот терпеливо дождался, пока хозяйка закончит должные манипуляции, и снова опустил подбородок на законное место. Поворачиваясь к люку, Виктория почувствовала, как ее суровое, «профессиональное» выражение лица помимо воли вытесняется широкой, жизнерадостной улыбкой.

Вообще-то, ухитрившись ограничиться столь скромным проявлением эмоций, она чувствовала себя примерной благовоспитанной девочкой. Ей хотелось подпрыгнуть и закружиться, раскинув руки и вопя от восторга, – что, несомненно, потрясло бы попутчиков. Но в свои почти двадцать четыре – больше сорока стандартных земных лет – коммандер [2] Королевского Флота Мантикоры ни при каких обстоятельствах не имеет права на подобные вольности – даже если он вот-вот примет командование своим первым крейсером!

Чувствуя себя так, словно купается в искристом вине, Харрингтон подавила очередной смешок и прижала руку к мундиру. Сложенный вчетверо лист архаичной бумаги хрустнул при этом прикосновении – удивительно чувственный, восхитительный звук. Женщина прикрыла глаза, чтобы прочувствовать и запомнить его. Точно так же смаковала она мгновение, ради которого пришлось изрядно потрудиться.

Пятнадцать лет – двадцать пять земных – прошло с того первого восхитительного и одновременно ужасающего дня в кампусе Саганами. Два с половиной года занятий и тренировок в Академии перед выпуском. Четыре года мытарств, когда она безо всякого покровительства пробивалась из рядовых в лейтенанты. Одиннадцать месяцев штурманом на фрегате «Скопа», а затем первое командование, маленькая внутрисистемная канонерка. Всего каких-то жалких десять тысяч тонн и только бортовой номер – ее даже имени не удостоили, – но, боже, как она любила этот крошечный кораблик! Затем служба в качестве старшего помощника, смененная на пост старшего артиллериста огромного супердредноута. И вот – наконец-то! – после одиннадцати изматывающих лет она прошла капитанские курсы. Когда ей сообщили, что она будет командовать «Соколиным Крылом», Виктории показалось, что она летит прямиком в рай. Старенький эсминец стал самым первым гиперпространственным судном, которым она командовала. Тридцать три месяца чистой, ничем не замутненной радости, проведенные на нем в качестве капитана, – и пятое место на прошлогодних военных играх по разделу «тактика». Но теперь!..

вернуться

1

Имя коту дано в честь адмирала Честера Нимица (1885-1966) – командующего Тихоокеанским флотом США в 1944-1945 годах

вернуться

2

О переводе воинских званий – см. приложение в конце книги. Некоторые дополнительные пояснения даны в тексте самого романа (прим ред).

2
Перейти на страницу:
Мир литературы