Выбери любимый жанр

Мы-русские, других таких нет - Торин Александр - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Какая зверюга… А какие у нее глаза… Желтые. Нет, скорее, зеленые. Киска, нет, киска, не ешь меня! Я — хороший! У меня в детстве был кот, я его любил, зараза! Взлетаем! Четыре, три, пуск! Под крылом самолета призывно поет зеленое море…

Какие— то морды, раскрашенные красками, извивающиеся тела…И снова я парил над долиной Амазонки, падая камнем вниз. Пока не проснулся с жуткой головной болью часов около четырех утра.

— Ну и жидкость, — мне было нехорошо, а самое противное, не оставляло ощущение полной реальности происходившего, я даже осторожно потрогал свою шею, с облегчением убедившись, что она не раздваивается. — И все это с одной маленькой рюмки. Жень-Шень, мать вашу, так еще и гербом станешь! — Я решительно взял бутылку, и вылил ее в раковину. — Да я их засужу, — почему-то идея мести овладела мной той ночью. — Где этот чек? — Я судорожно начал шарить по карманам. — Они не имеют права продавать такие жидкости. Или, хотя бы, предупреждать надо. «Первозданная свежесть», маму вашу! А если бы я выпил две рюмки? Дя я бы наверняка помер! — Нет, где же этот чек? — мне стало неспокойно, тревожно, почему-то я был убежден, что стоит найти эту бумажку, как жизнь сразу улучшится.

Скомканный чек, наконец, был найден в мусорном баке, и тут я осознал, что вылив жидкость в раковину, совершил непростительную ошибку. — Как же они сделают химический анализ, — расстроился я, — пойди им теперь докажи что к чему, — и от расстройства тут же уснул.

На следующий день я почувствовал себя лучше, и уже начал забывать об этом досадном эпизоде, но через пару дней мы с Патриком решили сделать вылазку в английский бар.

О Патрике — разговор особый. Он — мой коллега по работе, сидит в соседнем «кубике». Кроме того, он — ирландец и холостяк. Эти два последних обстоятельства роднят нас, двух в меру интеллигентных мужчин в полном расцвете сил, оказавшихся на чужбине. Вообще я заметил, что ирландцы, как и русские, обладают повышенным чувством юмора, некоторой дикостью характера, общей дружелюбностью, а также обожают вечеринки, на которых часто надираются и дебоширят.

Итак, мы с Патриком пошли в бар. Подобные вылазки становились доброй традицией. Начинались они подтруниванием друг над другом, потом рассказами о том, с какими потрясающими девушками в том или ином баре познакомился знакомый его или моих знакомых, а, когда девушек не обнаруживалось, заканчивались умеренным дружеским пьянством. На прошлой неделе, например, я угощал Патрика «Столичной», которую он не оценил. Скривив губы, он иронично прошелся по поводу того, что «Столи» напоминает ему лабораторный спирт, используемый для очистки поверхностей. Я, обидевшись, пытался рассказать ему про 63 спектральных линии, без которых водка не может называться таковой, потом, исчерпав все аргументы, вспомнил, что спирт мы в старые времена тоже пили.

— Дикари! — возмутился Патрик. — На следующей неделе я угощаю тебя настоящим напитком, приготовься!

«Настоящий» напиток оказался выдержанным шотландским виски. Прелести этого зелья, отдававшего сивушными маслами и болезненно напоминавшего мне сельский самогон, я не понимал, но отказаться было неудобно. Патрик сделал вялую попытку познакомиться с двумя дамами среднего возраста и абсолютно шлюховатого вида, но, купив им пару коктейлей, остыл, и мы предались распутной дегустации вязкой, пахнущей дымком жидкости.

— Так и вспоминаю, — разливался я соловьем. — Типичный первач.

— Что такое «Первач»? Это «товарищ»?

— Представь себе, Патрик, ты какой университет заканчивал?

— Дублинский. А что?

— Ну как же. Накануне защиты долгожданной ученой степени, на полях Ирландии уродилась свеколка.

— Что уродилось? — Патрик недоумевал?

— Неважно, капуста, например. И она гниет на корню.

— Как это гниет?

— Сгноили проте… — Ты не протестант, случайно?

— Я — католик! — Патрик обиделся. — Так что?

— Ну, в общем, погибает капустка, — я решил не затрагивать болезненные религиозные конфликты. — И вас, студентов университета, посылают на поля спасать урожай.

— Кто посылает? — Патрик потряс головой. — Чего ты несешь?

— Английская королева. Впрочем, неважно, — я почувствовал себя в культурном вакууме. — Представь себе: поле, на горизонте виден трактор, а бригадир разливает в рюмки сделанный в простой русской деревне напиток из свеклы. И напиток этот по вкусу точь-в точь ваш шотландский виски!

— Откуда на поле взялись рюмки и виски? Я понял, ты уже пьян. Из свеклы делают русский борщ!

— Я пьян? После бокала этого машинного масла, разбавленного льдом? — Я возмутился. — Да я…

Тут я запнулся, так как со мной явно происходило что-то странное. Ноги мои были голыми, на бедрах намотана шерстяная юбка, а рукой я придерживал арбалет. С гор спускался туман, там, внизу, в долине стоит лагерем неприятель. Я ненавидел их всей душой, этих отвратительных красномордых захватчиков. Они еще услышат про нас! — И тут изо рта моего против воли вырвались гортанные звуки, подхваченные такими же, как я, стоящими рядом мужчинами.

— Хэлло? — Патрик тряс меня за плечо. — Все-таки я удивляюсь эрудиции вас, русских. Откуда ты знаешь эту песню?

— Какую песню? — Реальность медленно возвращалась сизыми клубами сигаретного дыма. Ах, добрые старые времена, тогда в барах Калифорнии еще можно было курить!

— Это боевая песня шотландцев, тринадцатого века. Я ее слышал всего один или два раза, в детстве. А ты откуда ее знаешь?

— Не обращай внимания, — от слов Патрика мне стало не по себе. — Я просто перебрал, пора домой возвращаться.

— Ага! — Патрик довольно ухмыльнулся. — А говорил, машинное масло.

— Итак, — рассуждал я, вернувшись домой. — Со мной происходит что-то странное. Возможно, это совпадение. Глубоко надеюсь, что это не белая горячка. Вроде бы, не с чего. Ну да, скорее всего, я схожу с ума. Но как же интересно! Не поставить ли на себе научный эксперимент? Или бросить пить окончательно и бесповоротно? Как зависит интенсивность видений от дозы выпитого?

Каюсь, на следующий день я с чисто научной целью купил бутылку Ямайского рома «Капитан Морган». — Пятнадцать человек на сундук мертвеца, — твердил я про себя. — Йо-хо-хо. И бутылка рома…

Вечером я отключил телефон, запер входную дверь и налил стопку прозрачного напитка, которую выпил безо всякого удовольствия. В квартире было тихо, я зажмурил глаза… И со мной решительно ничего не произошло, только лицо слегка покраснело.

— Ну и слава Богу, значит совпадение, — решил я. — А то так еще сопьешься.

Некоторое время я занимался уборкой квартиры, потом включил телевизор, пощелкал каналами, выругался, наткнувшись на фильм ужасов с вампирами, перегрызавшими горло молоденькой актрисе, и понял, что делать мне сегодняшним вечером совершенно нечего.

— А вдруг галлюцинации включаются при определенной концентрации алкоголя в крови? — Природные задатки естествоиспытателя не оставляли меня ни на секунду, и я решил выпить еще стопочку ямайского рома. Вместо стопочки получился стакан. Как и следовало ожидать, ничего не произошло, но жутко захотелось спать.

Как приятно рухнуть в постель, осознавая, что сегодня уже не надо бегать по коридорам, сидеть на бесконечных и бесполезных совещаниях…

И только этот крепкий соленый воздух, надутые ветром паруса, запах смолы и проклятые англичане, которые вторые сутки гонятся за нами. Шакалы!

Я нервно почесал плохо выбритый подбородок. Вот уже пятый или шестой корабль потопили, а хорошего лезвия — не найти! Бардак… Да, недооценивать всей мощи королевского военного фрегата — глупо. Вряд ли мы сможем их потопить, скорее они нас. Ну что же, один шанс из десяти — удрать, затеряться в тумане около одного из местных островов. Еще шесть шансов — быть съеденному рыбами. И еще три. Лучше не думать, уж лучше погибнуть в бою, со шпагой в руке… Как бывшему королевскому офицеру, мне, скорее всего, суждено лишиться головы. И эти тупые, обливающиеся потом свинячьи хари в париках будут долго морализировать и читать приговор именем его императорского величества… А команду вздернут на реях, тела наверняка вывесят гнить на виселицах на берегах всех местных островов… Эти идиоты думают, что виселицы со скелетами настолько устрашат потенциальных предателей королевства, что ни один из них не пойдет в пираты! Чепуха, для этих ребяток чужая смерть абстрактна, они живут сегодняшним днем…

2
Перейти на страницу:
Мир литературы