Выбери любимый жанр

Ассасин - Мелан Вероника - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

Так. Ну и ладно.

Место мне нравилось.

Маленький, но аккуратный домик покрывали пальмовые ветви, периметр уютной веранды венчал плетеный забор. Несколько деревянных ступеней спускались с крыльца, утопая в белом песке. Свет внутри не горел.

За всю поездку мой сосед не сделался разговорчивее. Выехав на пляж, он остановил машину, вышел из нее, дождался, пока выйду я, и зашагал к домику. Я поначалу решила последовать за ним, но как только моя нога ступила на песок, очарование этого места затопило с головой. Почему я никогда не знала, что на окраине Канна существует подобный райский уголок? Прямоугольник пляжа с двух сторон закрывали подступающие почти вплотную к воде деревья — они защищали белый песок от ветра и позволяли уютно нежиться в тишине и спокойствии, слушая неторопливый плеск волн.

Ноги сами понесли меня к тихо шуршащему прибою. Не скрывая восторга, я опустилась и зачерпнула горсть мокрого песка. Среди песчинок на моей ладони едва поблескивали мелкие камушки. Когда накатила волна, я опустила руку в воду — до чего теплая! Эта бухта просто создана для купания.

«А ведь я приехала сюда не одна, а с человеком, чьего имени не знаю».

Я обернулась и посмотрела на бунгало, из окон которого теперь лился теплый желтый свет. Внутри помещения двигался силуэт. Решив, что пора взглянуть на дом изнутри, я поднялась и зашагала обратно.

Дверь тихо скрипнула, пропуская в уютную комнату. Снаружи казалось, что внутреннее убранство будет более простым, возможно, примитивным, но я ошиблась. Здесь все было сделано со вкусом. Плетеные стулья располагались вокруг стола, кровать находилась слева — сверху мягкое стеганое покрывало. На столе, покрытом бежевой скатертью, стояла лампа на тонкой ножке; на стене несколько изящно переплетенных композиций из лозы и сушеных цветов. Несмотря на обильный и стильный декор, помещение было пропитано исключительно мужским присутствием.

Удивило и полное отсутствие пыли на предметах. Это говорило либо о том, что хозяин часто появляется здесь сам, либо о том, что он оставляет кого-то присматривать за домом.

Оторвавшись от созерцания обстановки, я посмотрела на человека, который привез меня сюда, — он стоял ко мне спиной, расстегивая пуговицы рубашки; черная куртка уже лежала на стуле. Услышав шаги, он повернулся и кивнул в знак того, чтобы я располагалась как дома.

Страшно. Тревожно. Интересно.

Расстегнутая рубашка отправилась на стул; в этот момент я заметила, что ребра мужчины украшают многочисленные багровые синяки. Значит, из увечий «победителю» достался не только порез — неудивительно, если учесть, что их было семеро, а он противостоял в одиночку. Тем не менее мне стало за него обидно — какие же они все-таки сволочи!

«Угу. Теперь, наверное, мертвые сволочи»… Эту мысль, чтобы не пугала, пришлось отпихнуть.

Вместо размышлений я набралась храбрости и шагнула к незнакомцу, осторожно коснулась его алеющей подтеками кожи и прошептала:

— Как они смели целой шайкой нападать на тебя одного?

Глаза стоящего напротив человека от проявленной заботы потеплели не особенно. Вместо ответа на мой вопрос он холодно произнес:

— Ты подвержена следовать необдуманным решениям. Это плохо.

От неожиданности я отступила назад — вдруг вернулся страх. Правильно ли я сделала, что села к нему в машину?

«Поздно корить себя, Элли…»

Меня — пытающуюся казаться храброй, а на деле изрядно напуганную — изучали прищуренные серо-голубые глаза. Передо мной стоял совершенно незнакомый полуобнаженный мужчина с раскачанной мускулатурой и совершенно недобрым взглядом.

«Чем я думала?»

Поздно.

Теперь либо спрашивать прямо, либо просто бежать. Я выбрала первое:

— Я должна тебя бояться?

Тишина. Затем ровный ответ:

— Если я захочу, чтобы ты меня боялась, ты узнаешь об этом.

Я судорожно вздохнула, не сомневаясь в том, что если он захочет, я действительно все узнаю — никаких заблуждений в том, кто здесь главный. И все же ответ чуть успокоил — открытой угрозы в нем не чувствовалось.

В этот момент в кармане брошенной на стул куртки зазвонил телефон.

Мужчина отошел от меня вглубь комнаты, достал сотовый.

— Да, — ответил он и некоторое время молчал. — Да, есть. Мне нужно около получаса, чтобы собрать файлы в один и выслать тебе. Да, сделаю, жди.

Трубка вернулась на место, на меня взглянули вопросительно.

Не зная, какой именно реакции ждут от меня, я заверила наобум:

— Если нужно заниматься делами, занимайся и не беспокойся — я подожду на пляже.

Легкий кивок, смягчившийся взгляд — моему новому немногословному знакомому нравилось, когда понимают с полуслова.

«Вообще без слов. А ты еще думала про общие темы для беседы — они не понадобятся».

Ощущая нервозность и неуверенность в том, что хоть что-либо делаю правильно, я выскользнула за дверь и направилась к воде. Спасибо и на том, что меня не убили. Спасибо, что не высадили по дороге, не завели тупых разговоров, не выказали особенного раздражения, глядя на мой страх.

Песок холодил босые ступни; я уселась на него неподалеку от прибоя.

А вообще, я немножко гордилась собой: каким-то образом понимала, что женщин, пусть даже на одну ночь, этот человек зовет к себе нечасто. И далеко не всем из тех, кого зовет, он, обладая таким сложным характером, делает поблажки — скидки на чрезмерную болтливость, глупость или капризность. Едва ли этот мужчина чрезмерно терпелив. Едва ли он вообще хоть сколько-то терпелив.

Но я все еще тут, на его территории, а это уже маленькая победа.

Он подошел сзади почти неслышно, но я отчетливо почувствовала его присутствие, как ощутила бы приближение опасного хищника чуткая лань.

Я не оборачивалась и ничего не говорила, к этому моменту я вообще перестала ждать полноценного диалога — слишком уж мой знакомый не желал расставаться со словами, как с драгоценным жемчугом барышня. Однако спустя секунду я услышала его голос:

— Пойдем внутрь.

Все это время, пока сидела на пляже, я пыталась понять, зачем же все-таки захотела продолжить знакомство пусть и с привлекательным, но очевидно опасным человеком? Ведь видела, на что тот способен, и тем не менее села в машину. Почему? Шуршание очередной подбежавшей к самым ступням волны вместе с пеной принесло и ответ. Все просто: я всегда мечтала о сильном мужчине. Пусть неразговорчивом, да, пусть опасном, но способном постоять за себя… и за меня. Никогда не грезила ни об эмоциональном парне, ни о чувственном романтике, но о мужчине, перед которым захочется склониться в восхищении. Однако такой ли это человек? С правильным ли характером, с верными ли принципами, с бьющимся ли в груди, несмотря на силу, щедрым на теплоту сердцем?

Ответ на этот вопрос мне предстояло узнать в ближайшие несколько часов.

«А ведь как легко заблудиться, запутаться — принять одно за другое».

Что ж, если я ошибусь в характере, то хотя бы позволю себе испытать физическую близость с определенно сильным и красивым парнем.

«Сильный парень» уже шел по направлению к дому; я поднялась, отряхнула одежду и последовала за ним.

В комнате царил полумрак. На столе в свете лампы поблескивала бутылка коньяка и два хрустальных стакана.

— Хочешь?

— Нет.

Спиртного не хотелось.

Рядом со стаканами стопкой лежали бумаги, справа матово отсвечивал темный экран открытого ноутбука. Под лампой в бежевом абажуре стояла маленькая керамическая подставка, доверху наполненная черными камушками — на каждом выгравирован непонятный символ. Красиво исполненные знаки — все разные, однако если приглядеться, они совершенно не раскрывали смысл.

— А что означают эти символы? — я указала на камешки.

— Почти ничего.

Взгляд прищуренных глаз задержался на подставке; мужчина о чем-то задумался, как будто даже загрустил. В этот момент мне показалось, что он сильно устал — может быть, от драки, может быть, от чего-то еще.

3
Перейти на страницу:

Вы читаете книгу


Мелан Вероника - Ассасин Ассасин
Мир литературы