Выбери любимый жанр

Запасная жена - Шилова Юлия Витальевна - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

— Что мои глаза?

— У вас глаза восьмидесятилетней женщины.

— Что?

— У вас глаза восьмидесятилетней женщины, — совершенно спокойно повторила психолог.

— Они такие старые? — Спокойствие психолога и ее глупые реплики, которые я считала просто издевательскими, начинали потихоньку выводить меня из себя.

— Просто…

— Что, просто?

— Просто в них нет будущего. В них есть только прошлое и неустроенное настоящее. А еще в них есть страх.

— Страх?!

— Вот именно, страх. Страх, что жизнь прошла как-то мимо вас… И оставила на вас не самый лучший отпечаток. Страх, что всю молодость вы были одна, и страх, что вы останетесь одна в старости. Вы никогда в этом не признаетесь вслух, но вы чувствуете, что вы неполноценны, как женщина.

— Я?!

— Да, вы. И этот комплекс неполноценности выработал в вас ваш женатый мужчина, потому что все эти годы вы жили чужой семьей, не имея своей, чужой жизнью, не имея собственной, встречались с чужим мужем, не имея своего. Вы просто привыкли довольствоваться крохами, как собака, которой кинули сухую, обглоданную кость, а мясо обглодал кто-то другой. Вы привыкли брать после кого-то… Вы привыкли быть на втором месте… Вы просто привыкли жить во лжи… Вы просто к этому привыкли…

— Кто дал вам право так со мной разговаривать?! — взорвалась я и кинула в психолога подстаканником.

Видимо, для психолога такое было не в диковинку, и потому она лишь увернулась, совершенно спокойно, даже не вскрикнув. У нее была потрясающая реакция, и в этом ей надо было отдать должное.

— Вы это бросьте. Если вы заплатили за консультацию, то это не дает вам никакого права кидаться в меня чем ни попадя. Я этого не потерплю. Вы пришли ко мне за помощью, так что уж будьте любезны выслушивать правду в глаза. Ваш женатый мужчина так сильно и так умело запудрил вам мозги, что вы никого не слушаете, кроме него. А я хочу вам помочь понять те элементарные вещи, которые вы сами понять не в состоянии. — Женщина закурила сигарету и поправив прическу, как ни в чем не бывало произнесла: — Давайте продолжим. Ваш женатый мужчина обещал развестись и жениться на вас?

— Обещал.

— Когда?

— Каждый день.

— Каждый день на протяжении двенадцати лет? — в глазах психолога появилась усмешка, которая тут же исчезла.

— Совершенно верно. Это началось на первом году нашего знакомства. Он стал говорить, что, встретив меня, он понял, что не любит жену, что он живет с ней только из жалости, что дочери нужно подрасти, что они с женой давно не спят вместе, что, если он уйдет, жена покончит с собой, а быть может, даже убьет и меня. Такая, мол, она у него сумасшедшая…

— А сколько лет было его дочери, когда вы познакомились?

— Десять.

— Значит, сейчас ей двадцать два?

— Да, — тут же, словно по команде, кивнула я головой.

— Что же ему мешает уйти из семьи теперь?

— Вторая дочь, — залилась я алой краской.

— Как?

— У него родилась еще одна дочь. Ей сейчас семь лет. Она в первый класс в этом году пошла…

— Как же так? Он же не спит со своей женой? У него же нет другого интима, кроме как с вами! — В глазах Ирины появилась все та же жестокая и крайне неприятная усмешка.

— Говорит, что было всего один раз за все эти годы. Всего один-единственный раз, и она забеременела. Выпили, и он с собой не совладал. Она сама напросилась.

— Что было всего один раз?

— Трахнул он свою жену всего один раз!

— За все эти годы?

— За все эти годы! — Я и сама не заметила, как перешла на крик. — Один раз на нее залез, и она тут же забеременела! Она у него с одного раза залетает! Мне кажется, что она специально это сделала для того, чтобы его удержать. Она почувствовала, что его теряет, что надвигается реальная опасность, и решила его удержать вторым ребенком!!! Хитрая дрянь! Одного ребенка вырастили, так она вторым приперла его к стене!

— И вы ему поверили?

— Чему именно?

— Что он всего один раз за все эти годы переспал со своей женой?

— Да. Он на коленях стоял и клялся Господом Богом.

— Надо же, а ведь он у вас антихрист.

— Да он и не только Богом клялся, еще своими детьми, своим здоровьем.

— Получается, что в его жизни вообще нет никаких ценностей.

— Вы думаете, что он меня обманывал? Вы считаете, что, прикрываясь подобными словами, можно обмануть человека?

— Я вообще ничего не считаю. Я просто знаю, что он не хотел вас потерять. Оттого так и говорил. Вроде как ложь во спасение. Только спасения тут никакого нет, а ложь чересчур уж жестокая.

Психолог закинула ногу за ногу и посмотрела на меня изучающим взглядом. Я вцепилась в подлокотники кожаного кресла и принялась сверлить глазами пол. Ирина открыла свой журнал, что-то в него записала и произнесла все так же спокойно, отчетливо выделяя каждое сказанное слово.

— Вы же пришли сюда за тем, чтобы высказаться… За тем, чтобы я помогла вам разобраться в ваших проблемах… Я не собираюсь вам навязывать свое мнение или, упаси вас Бог, в чем-то вас осуждать. Я хочу вас внимательно выслушать. Если вы не можете говорить сами, то я буду задавать вам наводящие вопросы. На те, на которые вы не хотите отвечать, не отвечайте. Вас никто не принуждает. Скажите, зачем вы ко мне пришли и что вы ждете от жизни сейчас?

Я подняла глаза, полные слез, и посмотрела на психолога беспомощным взглядом.

— Я пришла к вам, потому что я больше так не могу, — проговорила я сквозь слезы.

— Как «так»?

— Я не могу так жить…

— Почему?

— Что почему?

— Почему вы решили, что вы не можете так жить? Двенадцать лет так жили и ничего… Вы могли так жить целых двенадцать лет, что же случилось? Что?! Такая жизнь, как у вас…

— Я устала, — тут же перебила я психолога. — Я просто устала. Мне кажется, что еще немного — и я просто наложу на себя руки.

— Ну знаете ли… Накладывать на себя руки из-за мужчины — это величайшая глупость, какую только может придумать женщина. Ни один мужчина не стоит вашей жизни. Поверьте мне, ни один. Что вы ждете от жизни сейчас? Вы ждете, что он все-таки разведется?

Я вновь опустила глаза и принялась говорить скорее уже для себя, чем для психолога:

— Знаете, один французский поэт, Пьер Реверди, сказал, что любить — это значит соглашаться быть обманутым. Когда-то я взяла эту фразу на вооружение, а теперь понимаю, что Реверди был не прав. В любви должна быть честность, иначе никакая это не любовь. Любовь во лжи когда-нибудь закончится, потому что чем больше лжи, тем все больше и больше на нее наматываются комья грязи и эта грязь прилипает не только к рукам. Она прилипает к сердцу и очень сильно пачкает душу. Когда я вам позвонила, вы сказали, что вы мне сможете помочь, что после личной беседы вы назначите мне сеансы гипноза, массажа, психотерапии и еще какой-то там психофармакотерапии и вдобавок иглотерапии. Но вы должны понять то, что я уже на грани. Я уже на грани, и мне кажется, что мне уже ничего не поможет, ни иголки, ни какой бы там ни был гипноз. Понимаете, все эти двенадцать лет у меня не было собственной жизни! Он контролировал меня каждый час и звонил по сто раз на дню. Он делал это независимо от того, кто был рядом со мной и где именно я была в данный момент. Он постоянно мне врал, что скоро его жена откажется от него сама, но у его жены столько терпения, что можно только позавидовать, а он на самом деле очень дорожил своей семьей. Одно время я хотела завести от него ребенка, но он был категорически против. У него же уже есть дети, зачем ему дети на стороне?.. А еще… Еще я поняла, что, если бы я даже родила, он бы все равно не ушел от жены, он бы просто жил на две семьи, а в этом тоже хорошего мало. Понимаете, я знаю, что он меня любит, я просто в этом уверена. А еще я знаю, что он любит свою жену. Он из тех мужчин, что любят двух женщин одновременно. С ней его связывает быт, а со мной — секс. Создался какой-то нелепый треугольник, где никто ни с кем не может расстаться. Иногда он говорил мне, что он консерватор, что он не любит радикальных перемен в жизни, что в браке его удерживают привычка и жалость к жене, а иногда он вытирал невидимые слезы и просил меня подождать, мол, развод не за горами, осталось ждать совсем немного. Все эти годы он лжет не только мне, он лжет и своей жене, которая все понимает, но терпит, потому что панически боится остаться одна. Она заняла удобную позицию, изображает полное неведение, делает вид, будто верит, что он якобы вынужден ночами вкалывать у себя в офисе над срочным отчетом. Даже после сумбурной ночи со мной, когда он еще хранит запах моих духов и моего темпераментного тела, она готовит ему завтрак и слушает его басни про этот самый «распроклятый» отчет. Она делает вид, что всему верит, а ему ничего не остается, как ей подыгрывать и врать пуще прежнего. Они оба погрязли во лжи, и оба играют в благородство. Она никогда не покажет ему на дверь, потому что знает, что он может уйти и ждет подходящего момента, что он уже давно обзавелся запасным аэродромом и мысленно похваляется тем, как пудрит мозги двум несчастным женщинам. Мол, какой он крутой и как капает на мозги обеим. Он и подумать не может о том, что обе женщины знают правду, просто… Просто жене нужны его деньги и его перспективы, которыми он кормит ее изо дня в день. А как же, ведь семья — крепкий тыл, не важно, какая это семья, важно, чтобы она была. А мне… Я и сама не знаю, что нужно мне… У меня нет ни его денег, ни его перспектив… У меня есть только загубленные годы, а впрочем… Впрочем, не такие уж они и загубленные. Просто надо остановиться и попытаться устроить свою собственную жизнь… Понимаете, чаша моего терпения переполнена. Я и сама не понимаю, зачем он мне теперь-то нужен… Когда-то я просто мечтала выйти за него замуж. Но все наши желания должны выполняться вовремя, а иначе… Иначе они просто теряют смысл. Когда ты сильно чего-то хочешь и это не сбывается, хоть это и зависит от человека, который обманывает тебя на протяжении нескольких лет, этому желанию приходит конец и ты начинаешь уже не хотеть, а бояться того, что оно сбудется. Я пыталась проанализировать наши отношения и все думала: зачем я за него держусь? Ведь его любовь слишком эгоистична и жестока. Он отдает мне лишь малую часть себя, а самую большую часть дарит своей семье. Он отдает ей свои праздники и будни, свои мечты, свои перспективы, а мне всего лишь навсего встречи и яростный секс… Между нами встает стена, и я понимаю, что я ему просто удобна. Между нами уже давно нет доверия и взаимопонимания, потому что настал момент, когда я поняла, что он никогда не разведется. Он будет по жизни метаться между двух огней, живя своей жизнью и забирая у меня мою собственную. Я стала понимать, что — с ним ли, без него ли — я все равно буду одинока и буду биться над своими проблемами совершенно одна, не рассчитывая на его помощь. В последнее время я все чаще и чаще подхожу к зеркалу и смотрю на свое отражение. Я понимаю, что за все в жизни нужно платить, и за любовь тоже. Мы познакомились в аэропорту в зале ожидания при задержке рейса… Так же сложилась и моя жизнь. Она стала похожа на зал ожидания. Двенадцать лет все не прибывает самолет, на котором я должна была прилететь в страну счастья. Двенадцать лет…

2
Перейти на страницу:
Мир литературы