Выбери любимый жанр

Разведка «под крышей». Из истории спецслужбы - Болтунов Михаил Ефимович - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

В 1810 году Воейков становится во главе «Экспедиции секретных дел». Однако этому органу некем было руководить, и он мог превратиться в дополнительное подразделение, которое «обрабатывало» бы те же материалы, поступающие из посольств. И потому следующий шаг министра был вполне логичным — развернуть собственные регулярные зарубежные разведсилы. Для этой цели в диппредставительства, где главами состояли «послы военных генеральских чинов», решили направить офицеров. Официально они числились адъютантами генералов-послов.

Кандидатуры первых российских военных разведчиков подбирали внимательно и терпеливо. Нужны были офицеры опытные, умелые, умеющие ладить с людьми, словом, «тертые калачи». Отобрали семерых: трех полковников — Александра Чернышева, Федора Тейль фон Сераскеркена и Роберта Ренни. Они соответственно поехали в Париж, в Вену и в Берлин. Майор Виктор Прендель убыл в Дрезден. Три поручика — Григорий Орлов, Павел Брозин и Павел Граббе были направлены в Берлин, в Кассель, потом в Мадрид и в Мюнхен.

Некоторые историки называют эту группу офицеров «великолепной семеркой». Пожалуй, они недалеки от истины. Несмотря на большую разницу в возрасте, (майору Пренделю в 1810 году исполнилось 46 лет, а поручику Граббе всего 23 года), все они успели послужить в боевых частях, принимали участие в походах, воевали.

Чаще всего в исторических исследованиях, биографических очерках этих офицеров перечисляют общим списком и именуют военными агентами Барклая-де-Толли. Иногда, правда, указывают, что поручик Павел Граббе пребывал в Мюнхене в звании канцелярского служителя при дипмиссии России за рубежом.

Вот в этом и заключена особенность, которая в корне отличает поручика Граббе от других офицеров-разведчиков, посланных за границу.

Павла Христофоровича нельзя назвать военным агентом. Дело в том, что шестеро его коллег убыли в разные европейские города, пусть и под легендой адъютантов генералов-послов, но они не скрывали своих воинских званий и принадлежности к армии Российской империи. С Граббе было все иначе. Он выдавал себя за человека сугубо гражданского, в «звании канцелярского при миссии служителя с ношением употребительного мундира», то есть не мундира артиллерийского поручика, коим и был Павел Христофорович, а форменного платья скромного чиновника посольства. Таким образом, создавая зарубежные разведсилы, Барклай-де-Толли открыл два новых направления в развитии российской стратегической разведки — служба военных агентов и так называемая «крышевая» работа под прикрытием штатской должности при диппредставительстве.

Остается добавить, что военный министр не ограничился и этим. «С высочайшего Государя Иператора соизволения» впервые от имени военного ведомства он поставил разведывательные задачи послам в некоторых европейских странах. Михаил Богданович хотел получить сведения «о числе войск, обустройстве, образовании и вооружении их и расположении по квартирам… о состоянии крепостей, способностях и достоинствах лучших генералов и расположении духа войск».

Такие обращения были направлены послам России в Австрии, в Саксонии, в Баварии, в Швеции и во Франции.

Создавая стратегического разведку, Барклай-де-Толли понимал, что и этого мало. И потому он организует уже в эти, пока мирные, но уже предвоенные годы, и тактическую разведку. По его приказу штабы армий, корпусов, воинские части которых развернуты на западной границе, начинают сбор разведывательной информации о противнике.

«Эффективная деятельность, — отмечает историк М. Алексеев в книге «Военная разведка России», — не имевшей аналогов в истории единой централизованной системы агентурной разведки со специальным центральным органом, зарубежными силами и средствами, с четко поставленными разведывательными задачами и необходимым финансовым обеспечением явилась заслугой выдающегося русского военного деятеля Михаила Богдановича Барклая-де-Толли. Он смог предвосхитить и реализовать на практике ставшую через много лет насущной потребность вооруженных сил государства в собственной единой структуре военной агентурной разведки со специальными центральными органами и зарубежными силами и средствами».

Первый «крышевик»

Итак, как мы уже сказали, первым разведчиком, который работал под прикрытием должности «канцелярского при миссии служителя» стал Павел Христофорович Граббе. Зная, с какой тщательностью подбирал офицеров на эти должности министр Барклай-де-Толли, можно констатировать, что поручик артиллерии Граббе не случайно оказался в Мюнхене.

Кто же он такой, этот Павел Граббе? Что о нем известно? Почему именно его для заграничной разведывательной миссии выбрал из многих офицеров русский армии военный министр?

На склоне лет, в 1861 году Павел Христофорович в одной из своих записных книжек, словно подводя итог прожитому, написал: «Моя полная переворотами жизнь». Такое заявление, на первый взгляд, звучит странновато из уст человека, который добился огромных высот, имел чин генерала от кавалерии и генерал-адъютанта, являлся членом Государственного Совета Российской империи. Тем не менее Граббе прав. Его судьба изобилует страшными падениями. Кажется впереди крах карьеры, да и вообще, всей жизни. Однако она полна столь же стремительными, невероятными взлетами, когда после 4-месячного заточения в крепости он вновь командует полком, а после суда становится командующим войсками, и ему возвращают звание генерал-адъютанта.

В этих же записках он сам перечисляет свои злоключения: «…При Александре I был в заточении, при Николае с первых дней его вступления на престол, привезенный в Петербург, сначала на гаубвахте, потом в подвале Зимнего дворца, оттуда взаперти в Инспекторском Департаменте и, наконец, в Динамюндской крепости. Позже уже генерал-адъютантом, под судом и с часовыми на квартире…»

Вот такая не простая жизнь. А началась она в 1789 году в большой и небогатой семье Граббе. Четырехлетним ребенком Павел покинул отчий дом и воспитывался в семье генерала Степана Микулина в Петербурге, который спустя несколько лет определил мальчика в Сухопутный шляхетский кадетский корпус. В неполных 16 лет в 1805 году он выпущен из корпуса подпоручиком и направлен во 2-й артиллерийский полк. Прохлаждаться было некогда, и потому юного подпоручика командируют в действующую армию в Моравию.

Так началась его служба. Он участвовал в сражении под Голо-мином. Позже храбро действовал под Прейсиш-Эйлау, за что был удостоен золотого креста, редкой в ту пору награды.

В следующем году Павел Граббе, командуя ротой, водил ее в бой под Гейльсбергом и Фридландом. По возвращении с войны некоторое время он находился в Петербурге, и вновь возвращается в войска, расположенные в Польше.

В 1810 году военный министр Барклай-де-Толли направляет его в состав русского посольства в Баварии.

Историк С. Чернов, долгое время изучавший деятельность Граббе, писал: «…Этотрыцарь-герой — не только самоотвержен, благороден и храбр, он и очень выдержан и осторожен. Более того, этот рыцарь-герой не только мужественен и тверд на каждом своем посту и при исполнении всякого начальственного поручения, но и изобретателен и изворотлив в сложном, уклончивом и хитром деле военно-политической разведки».

С началом Отечественной войны Граббе сражается под Смоленском, Витебском, Бородино, Тарутиным, Малоярославцем, Вязьмой и Красном.

Отставной артиллерист генерал-майор Николай Дивов так вспоминает в своих мемуарах о нем: «Во время стоянки нашей в Дрисском укрепленном лагере я имел случай познакомиться с П.Х. Граббе, про которого уже в то время мы знали, что он отличился в сражениях 1807 года. Его военные способности, героическая пылкость, ко всему этому прекрасная наружность обращали на него общее внимание.

В начале 1812 года П.Х. Граббе числился в гвардейской конной кавалерии и состоял адъютантом главнокомандующего Барклая-де-Толли.

…Несмотря на свой тогда обер-офицерский чин, он был уже заметным деятелем по блистательным способностям, личной храбрости и той живой отважности и предприимчивой деятельности, которая его всегда отличала».

2
Перейти на страницу:
Мир литературы