Выбери любимый жанр

Щит Ваала: Омнибус (ЛП) - Кайм Ник - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Warhammer 40000

Щит Ваала: Омнибус

Бренден Кэмпбелл

Темпестус

Глава первая

«Ах, Иксой, Иксой. Как жестока наша судьба, разделены мы! Ты тянешься сверху, я поднимаюсь снизу, но нам, похоже, никогда не обняться. Должны ли мы довольствоваться лишь взглядами друг друга; ты, мой откормленный воин, и я, твоя Богиня Моря?»

«Кантос Континуос», M41

Шелсисты хорошо постарались, чтобы скрыть свое присутствие. Они устроили свой нечестивый собор в глубинных альковах разрушенного библиариума, где толстые стены заглушили бы их песнопения и псалмы. Поперек единственного входа они развесили плотный занавес из сушеных водорослей, чтобы скрыть свет факелов. Они усеяли грязь цветками морских растений, дабы скрыть свои следы. Случайному наблюдателю ничего не показалось бы неправильным в мёртвом, безмолвном городе.

Но канонисса знала их намного лучше. Она стояла на вершине разбитой колонны, пристально изучая находящуюся перед ней площадь. Луна Лисиоса, как и всегда, громадой висела в небе. Она была ещё даже не в полной своей фазе, но отбрасываемый ей на землю тусклый красный свет был столь обильным, что канонисса могла бы читать «Эдикты Прим». Но в этом не было нужды; она наизусть заучила слова Священного Синода десятилетия назад.

— Когда люди забывают свой долг, — продекламировала она шепотом, — они перестают быть людьми и становятся хуже животных. Им нет места ни в лоне Человечества, ни в сердце Императора. Так пусть же они умрут и будут забыты.

Она подняла правую руку и резко согнула её. Остальные сестры двинулись к ней, не издавая ни звука, за исключением шелеста тяжелых одежд и скрипа силовой брони. Достигнув основания колонны, они преклонили колени.

Канонисса повернулась и осмотрела их. Они исполнят свой долг на этом забытом, затопленном мире, как и множество раз до этого. Но эти поклонники Богини Морской были слишком необычны для еретиков. Они не имели ни одной из четырех традиционных дурных меток. Они не занимались самобичеванием или отрубанием своих пальцев. Вместо этого все они были неотличимы от основной массы граждан планеты. Она опасалась, что из-за этого её паства могла испытывать сожаление по отношению к своему долгу. В конце концов, Сестры Битвы были защитницами веры, а не безответственными убийцами. Она решила, что им была необходима воодушевляющая проповедь.

— Император отдал Свою жизнь в качестве платы за то, чтобы Человечество могло жить, так велика Его любовь к Человечеству. Верующие ежедневно воздают Ему благодарности и молитвы и служат Ему всем сердцем, душой и силой.

Склоненные головы кивнули в согласии.

— Но в этом мире есть те, кто отвергает любовь Императора, кто умаляет дар Его, предлагая верность и преданность ложным божествам. Что надлежит Ему тогда сделать? Пренебречь этим оскорблением? Потворствовать такому поведению? Или, быть может, Ему следует свершить наказание и наставить их на путь истинный, как любящему отцу своенравных детей?

Она театрально остановилась, достаточно надолго, чтобы позволить своим слушателям обдумать вопрос и прийти к единому мнению.

— Да, поклонники Шелсы хитры. Они хорошо скрывают свою ересь, но Император видит зло в их сердцах. Его не обмануть внешним видом, и мы тоже не должны обманываться, дорогие cестры. Мы — Его избранницы; Он повелел нам очистить мир от скверны, чтобы верующие могли процветать. Болтом, клинком и огнем мы должны преподать урок всем тем, кто отвергает Его.

— Настоятельница Тарша!

Одна из семи голов поднялась.

— Да, канонисса Грейс?

— Можешь ли ты поручиться за преданность тех, кто служит под твоим началом?

Молодая женщина улыбнулась.

— Да, конечно. Мы готовы идти по пути праведности.

— Тогда подготовь своих cестер.

Тарша встала и широко развела руки. Когда она начала читать боевую молитву Адепта Сороритас, канонисса Грейс развернулась ко входу в библиариум.

Вот уже несколько месяцев она руководила непрерывной цепью погромов против родных религий Лисиоса. Однако шелсисты были хуже всех. Не успевала она подавить один их анклав, как тут же создавался другой. Их нежелание искореняться было достаточно раздражающим, но что Грейс действительно ненавидела, так это романтичность их секты.

Литании шелсистов представляли собой бесконечный ряд непродуманных стихотворений. Каждое из них велось от имени богини моря, и, по мнению канониссы, ни одно из них не было особо хорошо написано. В своих поисках она столкнулась с тысячами стихов, и все они были написаны в едином ужасном, тоскливом стиле. Возможно, их автор была такой же опьяненной любовью девочкой-подростком, как и само океаническое божество. И, тем не менее, что-то в истории безответной любви моря и луны затронуло чувства некоторых людей Лисиоса. Поклонение и почитание Шелсы проникли во все слои общества, от распоследнего жнеца водорослей до высшей знати. Говорили, что даже планетарный губернатор покорился их ереси. Иначе c чего бы он ушел в подполье, когда канонисса начала предавать неверных огню?

Настоятельница Тарша завершила молитву, попросив Императора обречь своих врагов на вечную смерть и проклятие:

— Принеси же Ты им только смерть, не пощади же Ты никого, не помилуй же Ты никого, мы молим Тебя, уничтожь их.

Сестры в унисон прикоснулись к своим лбам, нагрудникам и, наконец, оружию, обозначая веру в разум, силу и дело. После чего молча поднялись и стали ждать своего командира.

Канонисса спрыгнула с колонны, её ноги оставили глубокие отпечатки в покрытой галькой и заваленной ракушками земле. Из кобуры на бедре она извлекла громоздкий пистолет.

— Я пойду первой. Огнемет и тяжелый болтер — по бокам от меня.

Пока сестры собирались в боевой порядок, настоятельница Тарша бросилась вперед и сорвала завесу водорослей. За ней находился длинный и частично разрушенный коридор. Свет Иксоя освещал только сводчатый проход. Внутренняя же сторона была поистине темной.

— Жаровни, — приказала Грейс.

К обоим плечам канониссы крепились металлические клети, наполненные углями, пропитанными освященным маслом. Позади неё, Тарша потянулась и зажгла их. Угли вспыхнули пламенем, и канониссу окружил колеблющийся жёлтый свет. Со всех сторон заплясали жуткие тени.

Пройдя совсем немного, они подошли к изогнутой лестнице, спускавшейся в катакомбы. Каменные стены покрылись коркой белого осадка и блестели в огненном свете. Грейс коснулась их, проходя мимо. Пальцы её перчатки увлажнились. Поднеся их к губам, она не удивилась, почувствовав вкус соли.

Она пропустила несколько боковых проходов, мимо которых они проходили. Комнаты за ними были безжизненны и заполнены отсыревшими, гниющими деревянными полками и кучами кашицы, бывшей когда-то книгами и свитками.

Снизу доносилось слабое эхо голосов. Канонисса дала остальным сигнал остановиться и выглянула из-за изогнутой стены. Восемь крупных, широких в плечах мужчин стояли у основания лестницы. Их броня, казалось, была сделана из тяжелых железных пластин, скрепленных прорезиненной подкладкой с заклепками и кусками толстой веревки. Четверо из них были вооружены разновидностью большого, магазинного гарпунного ружья, обычно используемого местными рыбаками. У двоих были шоковые сети. В пустой топливной бочке горел слабый огонь, и около него грелись двое оставшихся мужчин. Они сидели спиной к канониссе.

Грейс нахмурилась. До сих пор шелсисты были плохо организованы, а вооружены едва ли жалко. Внешний вид этих людей, казалось, ознаменовал собой изменение во всём этом. Она осознала, что они были одеты в модифицированные гидрокостюмы; тяжеловесные и, возможно, пуленепробиваемые. Кроме того, она видела разных существ, на которых охотились моряки Лисиоса. Их ружья предназначались для пробивания толстых шкур и пулестойких панцирей. Их сети были сделаны из металлических кабелей и могли быть электризованы перед броском.

1
Перейти на страницу:
Мир литературы