Выбери любимый жанр

Nеtократия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма - Зодерквист Ян - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Не исключено, что в будущем 11 сентября 2001 года станет памятной датой, исторической вехой, символом того, что информационное общество пришло на смену капитализму в качестве доминирующей парадигмы. Или, по крайней мере, символом того, что это так или иначе произойдет. Окончательное падение авторитета ООН, которое мы все имели возможность наблюдать в качестве прелюдии к войне в Ираке, подтверждает еще один тезис этой книги, а именно, тезис о продолжающемся падении авторитета суверенного национального государства. Эту тему, а также вопрос о необходимости создания новой глобальной платформы для реализации политической власти, мы более глубоко исследуем в новой книге, The Global Empire, которая, мы надеемся, также вскоре появится на российском рынке.

Наш мир отныне будет строиться вокруг понятия, которое мы бы определили как 'обособленную целостность' или 'тождественность'. Те группы людей, которые так или иначе начинают ощущать, что глобализация работает против них, и потому все более склоняются к мысли, что их традиции, да и жизнь в целом становятся лишенными смысла, будут все более интенсивно прибегать ко всем возможным в век интерактивных коммуникаций способам, направленным на то, чтобы и их голос тоже был услышан. Грандиозный террористический акт в этом смысле, возможно, – самое эффективное средство. Абсолютно бесполезно, на наш взгляд, пытаться обнаружить стоящую за этим терактом идеологию или сколько-нибудь логическую последовательность действий. Вспомним, что те, кто атаковал ВТЦ, на самом деле были хорошо образованы и прекрасно осведомлены о том, как жить в Сети. Эти ребята даже свои билеты забронировали он-лайн. Они обладали необходимыми финансовыми возможностями, но что еще более важно, навыками построения эффективных сетевых коммуникаций, необходимых для реализации их планов. И дело вовсе не в том, есть у вас выход в интернет или нет, это даже не вопрос бедности или богатства. Это вопрос о том, кто приобретает или теряет власть в результате трансформации социоэкологической системы. Трансформации, движущей силой которой в конечном итоге является развитие технологий.

Такое проявление агрессии – реальность, сколь бы невероятным оно нам не представлялось. Как ни странно, вопреки широко распространенному заблуждению, в результате всех изменений общество в целом становится значительно менее прозрачным. Все труднее занять устойчивую позицию в ситуации, когда новые тенденции вступают в столкновение с еще более разрушительными контртенденциями. Едва ли будущий мир будет слишком уж комфортным для существования.

Еще одним вопросом, вызывающим множество дискуссий, является предрекаемый нами скорый конец демократии. Нас немедленно обвинили в цинизме и в дефиците приверженности демократическим идеалам, когда мы осмелились заявить, что кризис демократии будет иметь смертельный исход, и Сеть выступит скорее в роли старухи с косой, чем рыцаря в блестящих доспехах. И опять развитие событий подтверждает наши предположения. Графики, показывающие процент голосующих на выборах и участия в политических акциях, неуклонно идут вниз. По наблюдениям прессы, количество жителей Британии, проголосовавших по телефону за участников последнего тура теле-шоу 'Последний герой', оказалось значительно больше количества тех, кого привлекло голосование на выборах в Европарламент. И никакие красивые лозунги не спасут положение. Те времена, когда демократия действительно служила адекватным средством принятия эффективных политических решений, минули и не возвратятся, как бы нам этого ни хотелось.

Все сказанное не означает, что мы принимаем на себя роль капитулянтов или фаталистов, как заявляли некоторые критики. Разумеется, в любых условиях можно найти способ в той или иной степени воздействовать на ход общественного развития, но только основываясь на более или менее адекватной модели такого развития. Благие намерения бессильны сами по себе. Возможности оказывать влияние на ход событий смогут появиться, только если мы окажемся способными создать достаточно детальную и при этом непредвзятую модель того, каковы объективные исторические предпосылки и внутренняя природа явлений, набирающих силу.

Ряд авторов, как например Мануэль Кастельс в своем многотомном труде 'Эра информации', уже предпринимали попытки определить очертания новой парадигмы, но почти все они в своих размышлениях оказались так или иначе неспособными выйти за рамки логики, присущей как раз старой парадигме, и потому ничего существенного к пониманию картины будущего мира не добавили. В то самое время как Кастельс приводит огромные массивы статистических данных и пытается интерпретировать эти цифры в рамках традиционных гуманистических воззрений и утративших связь с реальностью политических доктрин, мы стараемся строить свои рассуждения сточки зрения наблюдателя, находящегося в центре революционных изменений, как смерч проносящихся по миру. Мы никоим образом не исповедуем никакой политической программы и не относимся ни к 'левым', ни к 'правым'. Мы не выступаем ни 'за', ни 'против' тех или иных перемен, мы просто хотим попытаться понять их и объяснить, ответить на вопросы 'как?' и 'почему?'. Потому что ясность понимания лучше, чем самообман.

Глобальные вопросы. Теперь и русскоязычные читатели получили возможность ознакомиться с нашим анализом и присоединиться к дискуссии (хотя и по-английски) на сайте www.eternalism.org. Обсуждение продолжается, число участников растет, а значит, наше разочарование уже не столь велико, как прежде.

Александр Бард, Ян Зодерквист

Стокгольм, апрель 2003

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

Сначала ничего не было, потом было слово, после появилась письменность, затем изобрели книгопечатание, и сейчас наступает кульминационный способ общения – Сеть.

За письмо держались феодалы, в книгу верят капиталисты, а Сеть принадлежит нетократам. Александр Бард и Ян Зодерквист проведут для читателя увлекательную экскурсию на машине времени по прошлому и немного по будущему.

Настоящий буржуй и капиталист получает удовольствие от развлечений, которые можно продать всем. Настоящий нетократ получает удовольствие от развлечений, недоступных широкой публике.

Ешь ананасы, рябчиков жуй. Наступает нетократия.

Нетократу не нужны деньги, они уже не в моде. Уже сегодня на них нельзя купить любви. А место в Сети вообще ни на что нельзя обменять, В Сеть пускают тех, кто нашел тайный лаз. Сеть интерактивна, это заряжает нетократов энергией. Оставшийся за бортом низший класс потребителей, консумериат, считает, что интерактивность – это программа Word, чаты в интернете и возможность позвонить в «горячую линию» новостной программы.

В нетократическом обществе всегда включена дезинформационная дымовая завеса. Консумериат погружен в туман бесконечного количества информации, в котором невозможно разглядеть знание. Разумеется, знание доступно только нетократам: это их валюта, их топливо, их адреналин. Нетократы – новая правящая элита, они управляют консумериатом.

Эта книга написана в лучших нетократических традициях – она использует слабые стороны старого строя и скрывает правду. С одной стороны, эта книга издана при капитализме, отпечатана в типографии и продана за деньги, которые нетократу, казалось бы, не нужны. С другой стороны, авторы тщательно маскируют знания в потоке информации. Портрет нетократа, такого члена масонской ложи, обнаружившего на своем загородном участке золотой метеорит, прямо противоположен истинному облику.

Настоящий нетократ – эпикуреец-эгоист. Умение работать в Сети – общественной или электронной – ему нужно только для того, чтобы контролировать утечку знания. А иногда нетократы развлекаются изданием книг о самих себе.

Артемий Лебедев

http://www.artlebedev.ru

ГЛАВА I. ТЕХНОЛОГИИ КАК ДВИЖУЩАЯ СИЛА ИСТОРИИ

Известна история о японском солдате, обнаруженном несколько десятилетий спустя после окончания II мировой войны в непроходимых азиатских джунглях, где все эти годы он продолжал свою маленькую войну. По стечению обстоятельств его оставили там, в полном одиночестве. Возможно, ему было приказано оставаться на этом удаленном рубеже до дальнейших указаний, и поэтому он продолжал исполнять свой долг с поразительной преданностью Родине, либо он был просто слишком напуган для возвращения в более заселенные места. Но шло время, и никто не сказал ему, что объявили мир. Поэтому II мировая продолжала бушевать в его воображении.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы