Выбери любимый жанр

Запах страха. Коллекция ужаса - Джонс Стивен - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

«…и даже жарче. Температурные рекорды побиты не только в Соединенных Штатах, но также в Европе и Азии… — вещало радио, хотя голос ведущего звучал уже не так жизнерадостно, почти устало. — Местные власти убедительно просят всех склонных к тепловым ударам…»

Монк с Шепом собрали все продукты, которые нашли, взяли палатку Шепа, которая валялась, кое-как свернутая, в углу, и отправились на озеро.

«Уже зафиксировано сорок смертельных случаев…» — трагическим голосом сообщило радио, прежде чем за ними захлопнулась дверь.

Это было все равно что идти по печи в хлебопекарне. Жару источали не только земля и воздух, но и все, что было вокруг. Они чувствовали ее ступнями через подошвы кедов, коленями, веками. Волосы на их головах стали горячими. В воздухе не было ни капли влаги.

Шеп посмотрел на солнце, и глаза сразу же заболели.

— Мне все равно, насколько теплая вода, — сказал Монк. — Хуже не будет.

Было. Добравшись до озера и начав раздеваться, они увидели, что от воды поднимается пар, в ней плавают мертвые рыбы, похожие на плоские пластиковые игрушки.

— Ну и ладно, — сказал Монк, ступил в воду и взвыл.

С ужасом на лице он повернулся к друзьям и показал им покрасневшую ногу.

— Тут правда горячо! — воскликнул он.

Лем сел на землю и взялся руками за голову.

Монк дрожащими руками начал снова натягивать на себя одежду.

Шеп убежденно сказал:

— Кто-то украл наше лето. Мы пойдем в Адскую пещеру и вернем его.

— А? — произнес слабый голос у кухонного стола. Джордж Мэдоус смотрел на пар, поднимающийся над наполовину пустой чашкой кофе. Кофе он налил себе полтора часа назад, но тот все еще не остыл.

Он поднял руку, чтобы взять чашку, посмотрел на оставшееся на столе пятно пота и снова опустил руку.

— Мейбл? — позвал он сухим скрипучим голосом. Вентилятора слышно не было, и, когда Джордж Мэдоус с трудом повернул голову, он увидел, что халат жены выглядит так, будто он тает вместе с ней, впитываясь в диван. Ее правая рука все еще сжимала журнал, но теперь замерла неподвижно, глаза будто остекленели. Дыхание почти прекратилось.

— Боже… — выдохнул он, закрывая глаза и вставляя последнее слово, хотя она ничего не сказала. — Стало еще жарче…

Трое двенадцатилетних парней стояли перед укрепленным гниющими бревнами входом в пещеру. С ними была ржавая красная тележка Монка, наполненная, как фургон пионеров Запада, всякими нужными и полезными вещами: радио; два фонарика с новыми батарейками (работал один из них); три пачки овсяных хлопьев; шесть комиксов (без повторов); большой термос чая со льдом; четыре жестяные банки теплой крем-соды; моток веревки для сушки белья, украденный со двора матери Лема; крысоловка, из-за которой они по дороге долго смеялись («А что, если там крысы будут?» — настаивал Лем. «Может, сразу гориллы?» — возражал Шеп. В конце концов Шеп устал спорить и просто бросил крысоловку на общую кучу); игрушечный пистолет; кухонный нож с поломанной ручкой; распятие; Библия. Последние два предмета добавил Шеп, сказав: «Мы же будем спускаться туда» и не пожелав слушать возражений.

Вошли.

В пещере было темно и, по сравнению с открытым пространством, почти прохладно, но, чем дальше они шли, тем становилось темнее и жарче. Тела мальчиков покрылись потом, но они не замечали этого. Им встретился поворот налево, за ним крутой подъем, на котором не оказалось ничего интересного, а потом они вышли к обрыву, окружившему их настоящей темнотой и заставившему остановиться.

Лем, тащивший тележку, порылся в куче вещей, достал неработающий фонарь, потом раскопал исправный и вручил его Шепу.

Включив фонарь, Шеп обвел лучом лица друзей.

— Что, струсили? — спросил он.

— Может, останемся здесь на ночь? — предложил Лем.

Шеп взглянул на часы, посветив фонариком на руку.

— Сейчас только два часа дня!

Посмотрев назад, они увидели круто уходящий вниз склон, на дне которого лежал круг света, казавшийся горячим и далеким.

— Я есть хочу, — сказал Монк.

— Позже, — отрубил Шеп и направил луч вперед. Перед ними были темнота и почти отвесный спуск.

Монк и Лем пошли вперед вслед за лучом.

После двадцати минут спуска, которые показались им бесконечными, черная ручка тележки выскользнула из потной руки Лема. Тележка с грохотом понеслась вниз.

— Берегись! — крикнул он. Монк с Шепом едва успели отпрыгнуть в стороны, пропуская тележку.

Какое-то время раздавался удаляющийся в земные недра грохот, потом он стих, и снова наступила тишина.

— Зачем ты сказал, чтобы мы отошли? — накинулся на Лема Шеп. — Мы же могли остановить ее!

— Ничего, мы ее найдем, — вставил Монк.

— Извините… — промямлил Лем.

— Ладно. Монк прав. — Луч фонаря снова устремился вперед, и они продолжили спуск.

Прошло два часа. Лему хотелось пить, а Монку — сделать привал, но Шеп упрямо шагал вперед Теперь здесь было, пожалуй, даже жарче, чем снаружи, и Лем, тяжело дыша, наконец робко спросил:

— Думаешь, мы почти… там?

— Ты хочешь сказать, в аду? — ответил Шеп и добавил: — Если мы там, то у нас больше нет распятия, и защищаться нам нечем. Оно уехало в тележке.

Монк фыркнул. Шеп раздраженно направил луч фонарика на него, и в ту же секунду свет потух.

— О-о-о, — захныкал Лем.

— Тихо, — приказал Шеп. — Наверно, батарейка отошла.

Они услышали, как он в темноте потряс фонариком, но тот не загорелся.

— Может, крышка ослабла…

Они услышали металлический щелчок и звук рассыпавшихся по полу частей фонарика.

— Ну вот! — протянул Монк.

— Помогите собрать! — приказал Шеп, но теперь в его голосе звучали нотки отчаяния.

— Я слышу крыс! — вдруг воскликнул Лем, и все замерли.

Что-то быстро проскользнуло и зашуршало в темноте перед ними.

— Опускайтесь, давайте фонарик собирать, — сказал Шеп, и несколько минут слышалось только испуганное дыхание, хлопанье и шуршание ладоней по земле.

— Нашел стекло! — неожиданно воскликнул Шеп.

— А вот отражатель, — прибавил Монк.

— А что, если тут крысы ползают? — испуганно произнес Лем, но Шеп не обратил внимания на его слова.

— Осталось найти крышку и одну батарейку. Вторая осталась внутри.

— Нашел батарейку! — раздался через пару секунд ликующий голос Монка.

— А я не могу найти крышку, — упавшим голосом отозвался Шеп.

— Говорю вам, тут крысы! — едва сдерживая слезы, пролепетал Лем.

— Тоже не нахожу крышку! — сказал Монк.

Темнота снова наполнилась шуршанием рук и тяжелым дыханием.

Неожиданная вспышка света ослепила их, погасла и ослепила снова.

— Крышка не нужна… Могу пальцем придержать, — сообщил Шеп.

Держа фонарь двумя руками, он навел луч света на друзей. Монк все еще шарил руками по земле, а Лем стоял с закрытыми глазами, прислонившись спиной к стене.

Луч упал вниз, побегал по камням и замер на красном пластиковом кружочке.

— Крышка! — завопил Монк, бросаясь к ней.

— Дай мне! — сказал ему Шеп.

Опять сделалось темно, послышалось сопение, и через миг снова вспыхнул свет.

Друзья стояли, переводя дух.

Через минуту их дыхание успокоилось.

Но шуршащий звук не прекратился.

— Крысы! — закричал Лем и взвизгнул.

Луч фонарика опустился вниз и выхватил из темноты лежащую на боку искореженную красную тележку, коробку хлопьев с прогрызенным углом и длинную жирную серо-бурую крысу, которая, принюхиваясь, засовывала усатую морду в крысоловку.

Раздалось громкое «клац!», от которого луч фонаря дрогнул, и Шеп в темноте позади услышал нервный смешок Лема.

— Видали?

На ночлег остановились через два часа. Если верить часам Шепа, было десять. Фонарик снова погас, на этот раз из-за батареек, но Шеп переставил в него батарейки из второго, неработающего фонаря. Они устали, хотели есть, пить и изнывали от жары. Тележка была на ходу, но теперь при каждом повороте передних колес издавала громкий скрип. Ручка у нее погнулась, но Лему удалось ее выправить. Они нашли все, что в ней было, кроме одной банки шипучки, которую Монк благополучно раздавил ногой, как только они двинулись в путь. Теперь Монк источал сильный запах крем-соды, и друзья то и дело над ним подтрунивали.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы