Выбери любимый жанр

Кошмарная клиника - Сникет Лемони - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

Клаус простучал последнюю букву и перевел взгляд на сестер.

— Нам угрожает серьезная опасность, — повторил он, не дотрагиваясь до рычажков.

— Ты уже передал эту фразу, — поправила его Вайолет.

— Я знаю, — тихо проговорил Клаус. — Я не посылал ее еще раз, а просто повторил ее вслух. Я как-то не сознавал, насколько серьезна опасность, пока не передал телеграмму.

— Илими, — сказала Солнышко и сняла наушники, чтобы положить головку Клаусу на плечо.

— Мне тоже страшно, — призналась Вайолет и погладила сестру по спине. — Но я уверена, что мистер По нам поможет. Мы же не в состоянии решить эту проблему сами.

— Но ведь именно сами мы всегда и решали наши проблемы, — возразил Клаус. — Со дня пожара. А мистер По только и делал, что посылал нас из одного дома в другой, где нас одна за другой преследовали беды.

— А на этот раз поможет, — сказала Вайолет, впрочем не слишком уверенным тоном. — Следи за аппаратом. Мистер По может прислать ответ в любую минуту.

— А что если не пришлет? — предположил Клаус.

— Чонекс, — пробормотала Солнышко и прильнула к своим старшим. Она хотела сказать нечто вроде «Тогда мы окажемся совсем одни».

Звучит это довольно нелепо, когда находишься рядом с братом и сестрой посреди лавки, битком набитой товарами, так что буквально шагу негде ступить. Но Бодлерам, которые сидели, тесно прижавшись друг к Другу, и не спускали глаз с телеграфного аппарата, фраза эта не показалась нелепой. Их окружали нейлоновые веревки, мастика для пола, суповые миски, оконные занавески, деревянные лошадки-качалки, шляпы, стекловолоконный кабель, розовая губная помада, курага, увеличительные стекла, черные зонтики, тонкие кисточки, французские рожки, и к тому же бодлеровские сироты были вместе, тем не менее, пока они сидели так и ждали ответа на телеграмму, их все сильнее охватывало чувство одиночества.

Глава вторая

Из всех нелепых выражений, употребляемых людьми (а люди употребляют массу нелепых выражений), одним из самых нелепых я считаю «отсутствие новостей — хорошая новость». Это должно означать: если кто-то не дает о себе знать, стало быть, у него все обстоит прекрасно. Нетрудно сразу увидеть всю бессмысленность этого утверждения, поскольку «все обстоит прекрасно» — лишь одно из многих-многих объяснений того, что кто-то не дает о себе знать. Возможно, он лежит связанный по рукам и ногам. А может быть, он окружен злобными хорьками или застрял между двумя холодильниками, и ему не выбраться на свободу. Выражение это с успехом можно заменить на «отсутствие новостей — плохая новость» за исключением тех случаев, когда человек не дает о себе знать, так как его в это время, скажем, коронуют на царство или же он участвует в спортивных состязаниях. В сущности, выяснить, почему кто-то не подает о себе вестей, не удастся до тех пор, пока он не даст о себе знать и не объяснит, в чем дело. Вот почему осмысленным могло бы стать выражение «отсутствие новостей — значит новостей», но тогда смысл настолько очевиден, что и выражением это не назовешь.

Так или иначе, а по-другому положение Бодлеров, после того как они послали отчаянную телеграмму мистеру По, не опишешь. Вайолет, Клаус и Солнышко час за часом сидели, уставясь на телеграфный аппарат, в ожидании ответа от банковского чиновника. Время шло и шло, и дети стали по очереди задремывать, прислонясь к окружавшим их товарам лавки «Последний Шанс». Они все еще надеялись получить хотя бы какой-то отклик от человека, который заведовал делами сирот. Но когда в окно заглянули первые солнечные лучи и осветили все ценники, единственной новостью, полученной детьми, явилось известие, что хозяин лавки испек свежие булочки с клюквенным джемом.

— Я испек свежие булочки с клюквенным джемом! — объявил хозяин лавки, выглядывая из-за башни ситечек для просеивания муки. На каждой руке у него было надето по крайней мере по две кухонные рукавицы, и он нес на стопке разноцветных подносов теплые булочки. — Обычно я их выставляю на продажу между патефонными пластинками и садовыми граблями, но я и подумать не могу, чтобы вы, дети, отправились дальше без завтрака, да еще когда в окрестностях бродят злобные убийцы. Так что берите, угощаю вас бесплатно.

— Вы очень добры, — сказала Вайолет, и каждый из Бодлеров взял по булочке с верхнего подноса. Они ничего не ели с тех пор, как покинули город Г.П.В., поэтому быстро расправились с булочками, то есть «съели все до последней теплой сладкой крошки».

— Ну и проголодались же вы! — удивился хозяин. — Удалось вам отправить телеграмму? Получили ответ?

— Нет еще, — отозвался Клаус.

— Пусть это не тревожит ваши детские головки, — посоветовал лавочник. — Помните: отсутствие новостей — хорошая новость.

— Отсутствие новостей — хорошая новость? — раздался где-то голос. — А у меня, Милт, как раз для тебя есть новости. Все про тех убийц.

— Лу! — с восторгом воскликнул хозяин лавки и повернулся к детям. — Простите, — сказал он. — Там Лу принес «Дейли пунктилио».

Он стал продираться сквозь ковры, свисающие гроздью с потолка, а Бодлеры в испуге уставились друг на друга.

— Что делать? — шепнул Клаус. — Если хозяин прочтет в газете, что мы убийцы?… Надо скорее бежать.

— Если мы убежим, мистер По не сможет связаться с нами, — возразила Вайолет.

— Гикри! — выкрикнула шепотом Солнышко, желая сказать «У него была для этого целая ночь, но он так и не прислал ответа».

— Лу! — позвал хозяин. — Где ты, Лу?

— Тут, где перечницы, — откликнулся разносчик газет. — Погоди, сейчас прочтешь историю про трех убийц того графа. Тут есть фотографии и вообще. Мне по дороге попались полицейские, так они сказали, что стягивают кольцо. Пропустили только меня и волонтеров. Полиция вот-вот поймает ребятишек и отправит в тюрьму.

— Ребятишек? — переспросил хозяин. — Так убийцы — дети?

— Ага, — ответил разносчик. — Смотри сам!

Дети в ужасе воззрились друг на друга. Солнышко пискнула от страха. Они услышали шуршание бумаги, а затем взволнованный голос лавочника:

— Я их знаю! Они у меня в лавке! Я их только что угостил булочками!

— Угостил булочками убийц? — воскликнул Лу. — Это ты неправильно сделал, Милт. Преступников надо наказывать, а не булочками кормить.

— Я же не знал, что они убийцы, — оправдывался лавочник. — Зато теперь знаю. Тут в «Дейли пунктилио» так прямо и сказано. Звони в полицию, Лу! А я их задержу, чтоб не удрали.

Не теряя времени, Бодлеры бросились в другую сторону, прочь от голосов, по проходу с английскими булавками и полосатыми леденцами.

— Держим направление на керамические пепельницы, — прошептала Вайолет. — По-моему, там можно выбраться.

— А когда выберемся, что будет? — шепнул в ответ Клаус. — Разносчик сказал, что полицейские стягивают кольцо.

— Мьюлик! — ввернула Солнышко, что означало «Обсудим это позже!»

— Ах, черт! — послышался удивленный возглас хозяина лавки за несколько рядов от них. — Лу, ребятишек тут нету! Ищи их!

— Как они выглядят? — отозвался разносчик газет.

— С виду невинные детишки, — ответил хозяин. — Но на самом-то деле они опасные преступники. Будь осторожен.

Дети завернули за угол, нырнули в следующий проход, прижались к стойке с цветной бумагой и консервированным горошком и прислушались к быстрым шагам разносчика.

— Где вы прячетесь, убийцы? — крикнул он. — Лучше сдавайтесь!

— Мы не убийцы! — не выдержала расстроенная Вайолет.

— А кто же еще! — отозвался хозяин лавки. — Сказано же в газете!

— Между прочим, если вы не убийцы, — насмешливо фыркнул разносчик, — чего вы прячетесь и бегаете?

Вайолет хотела было ответить, но Клаус зажал ей рот рукой.

— Они по голосу поймут, где мы, — шепнул он. — Пусть говорят между собой, а мы попробуем удрать.

— Лу, ты их видишь? — крикнул хозяин лавки.

— Нет, но не будут же они прятаться вечно. Пойду поищу около нижних рубашек.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы