Выбери любимый жанр

Грешный любовник - Росс Джулия - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

– Можно подумать, что вы души не чаете в своем адском гнедом, – заметила Мег.

В голосе ее прозвучало некоторое сожаление и вместе с тем немыслимой силы решимость.

– Так как вы сами, мадам, разыскали для меня этого гнедого – не знаю уж, в аду ли, не в аду, – то, пожалуй, я и правда души в нем не чаю. Вы согласны, что проиграли пари? Я все еще жив.

– Какая жалость! – Мег подождала, пока напряженное молчание толпы не сгустилось. – Бульварные листки не смогут все же козырять вашим триумфом, сэр, потому как козыри по-прежнему у меня на руках. Мой костер производит жара больше, чем можно надеяться найти в вашей ледяной постели.

Все лица повернулись к нему, ожидая, что вот сейчас Дав нанесет смертельный удар.

Однако он отвесил поклон.

– В делах сердечных, мадам, леди всегда права. Если я не смог любить вас так, как вы того заслуживаете, то я совершил большую потерю. И позор для меня, что я сам давным-давно не избавился от столь неприглядного гардероба. Примите заверения в моем почтении, леди Грэнхем, равно как и в моей вечной признательности. – Он взял ее руку и поцеловал ей пальцы. – В том числе и за Абдиэля, хотя этот жеребец был чертовски близок к тому, чтобы сделать из меня всеобщее посмешище. .

Мег засмеялась. Дав же, оставив толпу в полном изумлении, широким шагом вошел в свой дом.

Две потери: и весь гардероб, и, что гораздо важнее, благосклонность дамы, которая ему отнюдь не безразлична. Еще одна потеря, и будет три. Ведь, кажется, говорят, что беда никогда не приходит одна, а Бог троицу любит.

Прихожая зияла пустотой – совершенно невероятно, но из прислуги здесь не осталось ни одного человека.

Ни души и в гостиной, и в столовой, и в его кабинете. В подвальном святилище повара и поварята продолжали спокойно работать, не ведая о возмутительных происшествиях в верхних покоях. Двух своих лакеев Дав обнаружил запертыми в буфетной дворецкого. Он не стал утруждать себя расспросами, а, освободив униженных и суетящихся лакеев из буфетной, пошел прямо в свою спальню.

Был ли он влюблен в Мег? Временами да, разумеется, считая такие чувства слабой стороной характера, но он никогда не испытывал желания вступать в сексуальные отношения по хладнокровному расчету, уж тем более в отношения, которые он предпочел бы скрыть от глаз большого света. Его репутация дала ему доступ вмир светских щеголей. Кроме подобного звания, у него не было больше ничего – ни титула, ни состояния, ни благородного происхождения, что могло бы послужить рекомендацией. Только несравненная леди Грэнхем могла давать ему покровительство, являясь его признанной любовницей. До сегодняшнего дня.

«Однако вы позволили своей дешевой потаскушке...»

Он догадывался, что найдет в своей спальне. Что ж, если дама такого свойства, пусть получит именно то, за чем явилась.

Дав поднял щеколду и открыл дверь.

И встал как вкопанный.

На стуле близ окнасидела девушка. Она вовсе не походила на потаскушку. Костлявое лицо в обрамлении французской соломенной шляпки раскраснелось и выражала тревожное ожидание, а некоторая его миловидность объяснялась только тем, что девушка слишком молода. Однако она казалась скорее раздраженной, чем напуганной. Как только он вошел в комнату, девушка сразу принялась рваться из пут – судя по . всему, своих же собственных лент, которыми и воспользовались для того, чтобы весьма сноровисто привязать ее к стулу.

Глаза девушки сузились, оценивая его, а затем взгляд ее переместился к кровати.

В изножье его большой кровати с балдахином стоял молодой человек, раскинув в стороны руки самым нелепым образом. Оба его запястья так же надежно привязали к столбикам балдахина шнурами от занавесей.

Длинноногий, длиннорукий, ладно сложенный молодой человек уставился на Дава с вызовом. Парик его гордо являл миру белые букли и косичку. Вывернутые плечи торчали, морща ткань синего камзола не по размеру. Край балдахина бросал тень на его сердитое, тонкой кости лицо, кожа которого, белая как мел, составляла поразительный контраст с неистово сверкавшими лазуритовыми глазами, под которыми залегли круги от усталости.

Прикрыв за собой дверь, Дав прислонился к ней и сложил руки на груди. Недавние дурные предчувствия представлялись сейчас смехотворными, однако аромат опасности продолжал витать в комнате вместе со слабым запахом дыма.

– Явление незваной особы женского пола – всегда радость для меня, – заговорил он, – подобно тому как газель есть радость для льва. Однако присутствие лакея, связанного, как заяц, кажется мне прискорбным излишеством.

Веснушчатый носик девушки порозовел.

– Моя хозяйка ни в чем не виновата, сэр, – говорил молодой человек легко, как человек образованный, и в голосе его слышалось нечто трудно поддающееся определению. – Она и так напугана. Не будете ли вы так любезны развязать ее?

– Зачем же? По ее виду не скажешь, что она напугана.

– В наши планы отнюдь не входило... – начал молодой человек.

– Входило в ваши планы или не входило, – прервал его Дав, – а всякая газель, по доброй воле войдя в логовище льва, оказывается не в самом выигрышном положении.

Французская шляпка склонилась, скрывая пудреные волосы девушки. Зеленые ленты перетягивали пальцы, здесь и там отмеченные следами швейной иглы. И не потаскушка, и не дама. Тем не менее Дав отвесил ей небольшой поклон.

– Мы должным образом не представились друг другу, мадам. Роберт Синклер Давенби, к вашим услугам, в широком кругу известен как просто Дав, тр есть «голубь».

– А в узком кругу? – Лакей сердито дергал свои путы. – Как зовут вас в узком кругу? Синклер или просто Син, то есть «грех»? Подходящее имечко для человека вашей репутации!

Дав улыбнулся молодому человеку, наружность которого относилась к не слишком молодому возрасту: намек на осмотрительность, порожденную опытом, чувствовался и в высоких скулах лица, и в упрямом подбородке, и в надутости пухлой нижней губы. Странная грациозность таилась в длинных ногах и тонких руках.

– Твою хозяйку привели сюда легенды о моей дурной славе?

Напускная храбрость молодого человека обнаруживалась настолько явно, что казалось, ее можно потрогать.

– Хозяйка оказалась здесь из-за каприза, сэр. Совершенно пустячного.

– Оказалась, значит? А могу ли я осведомиться об имени твоей хозяйки и ее роде занятий, уважаемый? Хотя я и уверен, что общество ее сулит безграничные восторги, но вообще-то я имел другие планы на сегодняшний вечер.

Молодой человек отвел взгляд и уставился в потолок.

– Ну разумеется. Вы человек занятой. Имя моей хозяйки – Берта Дюбуа. Мы прибыли совсем недавно и не без некоторых трудностей из Франции. Хозяйка пришла только затем, чтобы взять здесь кое-что.

– Твоя хозяйка пришла, чтобы взять кое-что? В доме человека, который ей совершенно незнаком? Но что, скажи на милость, надеялась мисс Дюбуа найти в моей спальне? Может, свой собственный рассудок, по всей видимости, оставивший ее?

Упрямый подбородок опять вызывающе выпятился.

– Всего лишь предмет вашей одежды. Любой сгодился бы. Так вышло случайно – произошло пари.

– А! – Дав прошелся по комнате, задвигая пустые ящики. – Значит, пари.

– Совершеннейшая случайность, – продолжал молодой человек. – Мы повстречали компанию дам...

Дав остановился возле стула девушки и, глядя на нее сверху вниз, улыбнулся ей.

– Ай-ай-ай, как нехорошо, Берта Дюбуа! Вы случайно повстречали дам, которые обсуждали меня? И вы заключили пари, что сумеете проникнуть в мою спальню, взять здесь предмет моего туалета, принести его другим дамам и выиграть, может, сотню гиней?

– Две сотни, – сообщил молодой человек. Дав засмеялся.

– Какая трагедия, ведь у меня не осталось решительно никакой одежды, кроме той, которую вы видите на моей персоне. Хоть я и очарован блистательной формой, которую приняла месть леди Грэнхем, увы, должен признать, она спалила весь мой гардероб целиком. Твоя хозяйка не сможет выиграть свое пари, если я, конечно, не разоблачусь и далее.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы