Выбери любимый жанр

Немного сумасшедшая (ЛП) - Лорен Кристина - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

— Представляю, как много величественной музыки ты познал там.

Он взглянул сквозь нее, намного дальше, а затем его глаза снова встретились с ее. Ее тело внезапно показалось ей тяжелым, как если бы у нее был один из тех моментов, который бы она запомнила на всю жизнь, это точно было бы это. Она чувствовала спокойствие от вина, но заводилась от того, как он смотрел на нее.

Она начала подниматься. — Наверное, я должна вернуться домой. Завтра у меня тяжелый день.

— У меня тоже, — вздохнул он. — Я собираюсь начать покраску дома.

— Серьезно?

Он оглядел ее взволнованное выражение лица.

— Ты действительно любишь этот дом.

— Люблю, — сказала она в защиту. — Это славный дом. Люди, которые жили здесь, всегда были такими милыми, но никто не замечал жильцов потому, что они не состояли в школьном комитете или не тренировали детские команды.

Он засмеялся, качая головой.

— Я думаю, этому дому нужен такой защитник, как ты.

Она улыбнулась, укладывая остатки еды в его холодильник, хоть он и протестовал.

— Тебе понадобится еда, когда завтра ты будешь красить дом, — заверила она, подмигнув. — Это действительно для благополучия дома, что я оставляю тебе еду.

— Ох, что ж в этом случае, я не могу отказаться. Я знаю, насколько вы двое без ума друг от друга. — Она почувствовала его руку, слегка сжавшую ее, когда она взяла свою сумку. — Спасибо за ужин, Нора. Добро пожаловать в мой дом когда угодно.

Задумавшись, она выглянула из кухонного окна.

— Если хочешь, я могу принести ужин завтра. В смысле, наверное, ты будешь немного уставшим…

— Я буду только рад, — сказал он, медленно отпуская ее руку. — В семь?

— В семь.

Глава 3.

13 июня.

— Так чем ты занимаешься целыми днями?» спросил Дрю, собирая последние капли супа коркой хлеба. — Кроме того, что кормишь голодных мужчин.

Нора улыбнулась.

— Я работаю, занимаюсь садом… смотрю кулинарные шоу. — Она покрутила ложкой в супе и пожала плечами, осознавая, как невероятно посредственно это звучит.

— Когда ты работаешь, ты работаешь над чем-то конкретно, немного-сумасшедшая-соседка? — поддразнил он, опустив подбородок, чтоб встретиться с ней взглядом. Она не могла удержаться от улыбки.

— Я внештатный редактор, — начала она, положив ложку на тарелку. — Чем занимаешься ты?

— Я помогаю людям, — просто заявил он, как если бы это было самой очевидной вещью в мире.

— Играя на барабанах?

Он вытер рот, положил салфетку на стол, затем облокотился назад на руки, на губах проскальзывала ухмылка. — Иногда.

— Зачем ты это делаешь? — спросила она, наблюдая за ним, прищурив глаза.

Его улыбка стала шире.

— Делаю что?

— Никогда не даешь ответы?

Он наклонился к ней, руки сложены на столе, взгляд встретился с ее.

— Я отвечу на любой вопрос, —  сказал он мягко, его пальцы потянулись, чтоб убрать прядь ее волос с глаз. Он убрал прядь ей за ухо, его указательный палец прошелся по ее подбородку, когда он снова откинулся назад. — Ты просто должна спросить.

Нора почувствовала, как ее пульс участился из-за его близости, она сделала глубокий вдох, чтоб успокоиться.

— Хорошо, — сказала она, стараясь унять дрожь в голосе. — Ты занимаешься чем-то конкретно?

Усаживаясь обратно, он какое-то время рассматривал ее перед тем, как провел рукой по волосам. — Я много путешествую, — начал он, жестом показывая на инструменты. — И я врач.

— Как такое возможно? В смысле… разве для этого не нужно быть в одном месте?

— Ну я езжу туда, где я нужен. Если это гуманитарный кризис в Таиланде, то я еду в Таиланд. После землетрясения в Вэнчуаке в Китае, я на несколько месяцев ездил туда. И когда у меня есть такая возможность, я езжу в Африку. Потому, что там для меня намного больше работы, чем я смог бы управиться, и у меня такое чувство, что я никогда ее не закончу.

Понимая ее потрясенное затишье, он снова наклонился вперед, положив руки на колени.

— Как давно ты здесь живешь? — спросил он, его глаза полны неподдельного интереса.

Она в растерянности покачала головой. — В этом городе всю жизнь. А через улицу – 3 года. — Его брови поползли вверх.

— Что? — спросила она.

— Это…— он замолчал и пожал плечами. — Не знаю, просто мне трудно это понять. Разве ты никогда не хотела уехать? Познать что-то новое?

Она обдумывала это, пока ее глаза рассматривали яркое голубое тату, которое было выведено на его предплечье и исчезало под рукавом его футболки. Река, по всей видимости. Из того, что она видела, его татуировки были все такого рода. Не шаблоны и не рисунки из книг, а его воспоминания. Пейзажи гор и рек, пышные ели и широкие виноградные лозы. Искусство, которое раскрывает историю.

Она встретилась с его глазами снова. — Здесь моя жизнь.

— Но разве твоя жизнь – это место? Или твоя жизнь состоит из тех немногих вещей, которые ты имеешь при себе?

Нора села назад, откидываясь на коробку, позади нее. — Предполагаю, я никогда не думала об этом в таком смысле. Я полагаю, мой мир состоит из того, что я знаю – этот город, мой дом. Я никогда не позволяла себе что-то за его пределами.

— Может ты просто не нашла то, что хотела бы у себя сохранить.

16 июня.

— Тушеная свинина…, — улыбнулась Нора, кладя тарелку перед ним. — Но осторожно: я добавила хабанеро (один из самых острых соусов) в кипящий соус.

— Остренький, — сказал он с глупым акцентом и улыбнулся, наклоняясь, чтоб глубоко вдохнуть. — Ты меня балуешь.

— В последнее время у меня не было возможности так готовить. Я скучаю по этому. — Она пожала плечами и села на пол напротив него, положив свою салфетку на колени.

— Дома в этом районе довольно большие. У тебя когда-нибудь был сожитель? — спросил он, нарезая вилкой кусочек и избегая ее взгляда.

— Мы вместе с моим парнем купили этот дом.

Он резко поднял голову, и их глаза встретились.

— Оу, я…» он обсмотрел дом, будто не мог понять, почему она – здесь, а не дома.

— Он выехал несколько месяцев назад, — объяснила она, делая глоток вина. — Мне жаль. — Дрю провел рукой по волосам и облокотился локтями на низкий столик, подмигнув в знак извинения.

Она поставила свой бокал и улыбнулась в ответ. — Мне нет. Мы не подходили друг другу. —  она засмеялась, вспоминая. — Вообще.

— Как ты это поняла?

— Мы были вместе 8 лет. — пробормотала она. — Мы познакомились в старшей школе. Первая любовь не всегда лучшая любовь.

— Так, что…? Вы отдалились друг от друга, или просто не подходили друг к другу, в конце концов, или…?

— Ему нравилось ходить в бар и играть в дартс каждую пятницу. Ему нравилось смотреть один и тот же канал с новостями каждый вечер, и когда-либо читал книги двух разных авторов, всего лишь. Ему нравился предсказуемый секс. — Она осторожно наблюдала за ним, добавляя это важное признание в свой список; она увидела, как его челюсть дернулась. — Ему нравилось заказывать еду на дом каждую среду и слушать один и тот же альбом в машине в течение каждой поездки. А мне нет.

— Ты не кажешься питающей отвращение к привычкам, —  подразнил он, кивая в сторону их ужина, имея в виду их новую рутину.

— Я люблю привычки. Это отдельные привычки, что имеют значение. Я также люблю включать что-то новое в рутину.

— Ах да. Ты начала с черники и абрикосов и дошла до хабанеро. —  улыбнулся Дрю, дотягиваясь до своего бокала. — Ты точно безрассудна на привычки.

— Совершенно, — захихикала она.

Они затихли на какой-то момент. Он уставился на свой бокал, и его глаза резко дернулись и встретились с ее взглядом. Вспышка страсти была тут же заменена теплой улыбкой. Он бессознательно провел запирсингованным языком по верхней губе. Его глаза медленно расслаблялись.

— Что на счет тебя? — тихо спросила она.

— Что на счет меня? —  его голос был мягким, а ее сердце колотилось.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы