Выбери любимый жанр

Нелегкий флирт с удачей - Разумовский Феликс - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Печальное вступление в бля-миноре

Уважающая себя женщина должна быть элегантной с головы до ног. Всеми местами. До кончиков волос.

«До кончиков. — Стянув комбиндресс, Светочка Залетова поставила ногу на край ванной и критически осмотрела свой холм Венеры. — А у нас с этим проблема». Она только что вернулась из парикмахерской, где паразит Жоржик хоть и содрал с нее денег немерено, но обиходил классно, просто супер, выкрасив волосы на голове в модный рыжий цвет. «Тициан», по-научному. Тот, говорят, держал в натурщицах исключительно плотных венецианок с огненным колером растительности. «На всех, между прочим, местах». Надув губки, Светочка оторвала взгляд от своего лобка и, глянув в зеркало, нахмурилась — нет гармонии. То, что было снизу, цветом разительно отличалось от благородной рыжины прически, и это несоответствие требовалось незамедлительно ликвидировать.

Дело обычное, еще в эпоху рококо дамы красили на лоне волосы и делали прически, чем же мы в наш просвещенный век хуже? По большому счету, надо было бы заварить настой хны, добавить в него для благородного отлива кофе и минут через двадцать от тициановских красоток ничем не отличаться. Однако, посмотрев на часы, Светочка передумала и принялась решать вопрос кардинально, при помощи бритвы «Жилетт» и смягчающего геля с экстрактом алоэ. «Ах, как трогательно и невинно». Оглядев со всех сторон свой лобок а-ля Лолита, она криво усмехнулась, облагородила воду ароматической солью и залегла в ванну — ну вот, в двадцать пять целочка опять…

Да, да, как это ни прискорбно, но за плечами у Светочки было уже четверть века жизни. С родимым домом где-то за Уральским Кряжем, с холодным полом, с деревянными игрушками, с так и не состоявшимися то ли розовыми, то ли голубыми мечтами.

Сейчас же она состояла при модельном агентстве «Три звезды», однако ее стройные ножки очень редко ступали по подиуму — она не демонстрировала наряды, а старалась вообще обходиться без них. А началась ее карьера с перфоманса на эротической фотовыставке «Женщина — друг человека». Тогда, помнится, голую до неприличия Светочку раскрасили алыми разводами и, водрузив на грудь табличку «Партизан», поручили изображать Зою Космодемьянскую. Это имело успех. Сразу последовало приглашение позировать для настенного календаря «Внутренний мир россиянки», затем Залетова снялась в триллере «Наши комсомолки в бане» — так, ничего особенного, банальное софтпорно, и наконец нашла себя в сфере условно-эскортных услуг. А все потому, что по жизни была она роскошной блондинкой, 100—65—98. Правда, нос слегка подкачал — картофелиной, но во всем остальном экстра-класс. На такое добро всегда любители найдутся. На ее плече, как у божественной Бьорк, был наколот древний компас викингов, перманентный макияж подчеркивал контур губ, а в самом интересном месте она носила золотую цепочку, что с гарантией наделяет любую женщину восхитительнейшим южным темпераментом.

…От пенящейся, горячей воды благоухало морским прибоем, расслабленное тело казалось невесомым, так что, закрыв глаза, можно было легко представить себя где-нибудь на Канарах или, на худой конец, в Гаграх. Только Светочка этого делать не стала. Не время для мечтательности, расслабухи и парения в облаках. Судьба дала ей шанс, и надо быть полной дурой, чтобы им не воспользоваться. И так уже столько сделано ошибок…

«Если дам я тебе что ты хошь, — основательно вымокнув в соляном растворе, она встала под прохладный душ, растерлась махровой простыней и, ощущая в теле бодрящую легкость, накинула короткий халатик, — ты поймаешь лобковую вошь». Облупившийся потолок ванной желтел разводами протечек, в трубах по-органному гудело басом, дешевый кафель навевал смутные воспоминания о привокзальном сортире. А чего еще-то ожидать от «хрущобы» в периферийном спальном районе? И то спасибо, по нынешним временам пятьдесят баксов в месяц за отдельную хату — сказки Венского леса, блин… Оставляя на скрипучих половицах мокрые следы, Светочка прошлепала на кухню, включила чайник и занялась ногтями на нижних конечностях. Даст бог, кантоваться здесь осталось недолго. Если, конечно, Лысый Кузя не звездит…

Лысый Кузя — это папик один. Плешивый, в очках, однако крутой, как вареное яйцо, и души не чает в стройных полногрудых барышнях типа Светочки Залетовой. Познакомились они пару месяцев назад на Кузином дне рождения. Празднество протекало с размахом, на сладкое юбиляру подали торт, внутри которого сидела Залетова в одних только туфельках из осетровой кожи. Талию ее подчеркивала широкая голубая лента с золотой надписью «Сюрприз Для именинника!». Согласно таксе, ей надлежало исполнить тут же, на столе, в честь новорожденного канкан и, если паче чаяния возникнет на то необходимость, отдаться ему беззаветно и с криком. Необходимость в тот вечер возникала дважды. Затем систематически, не реже трех раз в неделю, уже за отдельную плату, хотя, говоря откровенно, Лысый Кузя был расчетлив и деньгами попусту не сорил. Светочка крепилась, изредка, по принципу «с поганой овцы хоть шерсти клок», выставляла его из финансов, так, по мелочи, и вот наконец дождалась.

Третьего дня сперма так сильно надавила Кузе на уши, что, размякнув, он организовал шикарный ресторан с ночевкой в дорогих апартаментах, сообщив наутро самое приятное. Будто бы затевает конкурс красоты, на котором он будет председателем жюри, и если Залетова надумает поучаствовать, призовое место ей обеспечено. Просто на попке нарисовано. А это поездка в Норвегию плюс контракт с модельным агентством европейского класса, не «Три звездищи» паскудные!

«Ладно, посмотрим, если Лысенький не брешет, значит, развернулась фортуна к лесу задом». Высушив ногти, Светочка выпила чаю под бутерброды с сыром, тщательно почистила зубы и занялась макияжем. Здесь самое главное, чтобы свет падал равномерно и рука в ответственный момент не дрогнула. Желательно, конечно, косметику иметь поприличнее, «Кверлайн» там, «Виши», «Кристиан Диор». А то ведь наложи Мадонне на рожу продукцию фабрики «Грим» — не выживет, загнется. Сначала Мадонна, потом фабрика.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы