Незабываемый поцелуй - Райан Нэн - Страница 33
- Предыдущая
- 33/59
- Следующая
– Ты моя, милая, моя. Я хочу тебя, малышка. Я так хочу тебя, что не могу больше сдерживаться. Я еще никогда не хотел женщину так сильно, как тебя. Ты такая сладкая, такая невероятно красивая! Мне хочется целовать тебя везде. Позволь, малышка, я раздену тебя. – Его пылкие губы нежно покусывали изгиб се шеи и плеча. – У нас впереди целая ночь, милая. Позволь мне тебя любить. – Его губы скользнули вверх, а язык прикоснулся к мягкому ушку. – Я хочу целовать пальчики на твоих ногах и ямочки на коленях. – Молли содрогнулась. – Да, малышка. Я хочу, чтобы на твоем красивом теле не осталось ни одного нецелованного места.
Охваченная огнем, Молли томилась по его поцелуям.
Ей очень хотелось, чтобы он выполнил свое обещание, но она лишь шептала его имя, надеясь, что он воспримет это как «да». Да, да, да.
Лу дрожащими руками расстегнул первую пуговку на ее платье, мысленно моля Бога, чтобы эта белокурая красавица оказалась Фонтейн Гейер, а не Молли Роджерс. Это было бы таким счастьем! У него кружилась голова от аромата ее волос, от мягкой кожи и сладких поцелуев. Слова, которые он шептал, были правдой. Ни разу в жизни он не желал женщину так сильно, как сейчас. Ему хотелось выполнить свое обещание: раздеть ее донага и целовать ее теплое тело до тех пор, пока она не попросит овладеть ею. Он расстегнул вторую пуговичку. Лу боялся, что страсть помешает ему быть нежным. Он не хотел ее пугать. Если перед ним и в самом деле Фонтейн Гейер, она наверняка девственна. И тогда придется действовать медленно, держа в узде свою все возрастающую страсть.
Дрожащими пальцами он расстегнул третью пуговку и наконец четвертую, последнюю.
Дыхание Лу стало прерывистым. Он медленно стянул с нее платье и шелковые, отделанные кружевом панталончики.
С его губ сорвался стон разочарования.
Над кремовой ягодицей его богини темнела безупречной формы бабочка. У него перехватило дыхание.
– Что это, милая? След от ушиба? – задал он дурацкий вопрос.
Молли тихо засмеялась:
– Нет! Это родимое пятно. Бабочка. Никто, кроме тебя, его не видел. Если не считать моих родителей.
Лу уставился на проклятое родимое пятно. Удивление сменилось еще большим разочарованием, потом гневом и в конце концов холодной яростью. Он притронулся к темно-красному пятну и, к своей досаде, понял, что все еще хочет эту женщину. По крайней мере так реагировало его тело. Лу Хаттон крепко стиснул зубы.
Ему хотелось раздеть Молли догола, уложить на одеяло и овладеть ею, удовлетворив свое желание. Почему бы и нет? Ведь она пока не знает, что он разгадал ее тайну.
Лу покачал головой, испытывая отвращение к самому себе. Нет, он не может пасть так низко.
– Лу, – взволнованно сказала Молли, оглянувшись через плечо, – ведь тебе не противно мое родимое пятно? Ты по-прежнему считаешь меня красивой?
– Да, – отозвался он странно отрешенным голосом, – я по-прежнему считаю тебя красивой.
– Я рада.
Ни слова не говоря, он обнял ее за плечи, потом провел ладонями по ее рукам и завел их ей за спину. Ничего не подозревающая Молли тихо вздохнула. Она полностью ему доверяла. Свободной рукой Лу потянулся к своей седельной сумке.
В лунном свете блеснули стальные наручники. Лу до крови прокусил свою нижнюю губу.
Тишину ночного каньона нарушил громкий щелчок: Лу быстро защелкнул наручники на хрупких запястьях девушки.
– Прости, Молли.
Глава 26
Его налитые кровью голубые глаза были полузакрыты от усталости. Он надвинул шляпу на лоб, спасаясь от беспощадного солнца. В голове гудело, а в спину ему, казалось, воткнули острый нож. Его взмокшая от пота рубашка была покрыта грязью, от него пахло немытым телом.
Он осторожно потер щетинистый подбородок, который все еще болел, несмотря на то что прошло уже три дня, и оглянулся через плечо на отчаянную женщину, причинившую ему боль. Она сидела на серовато-коричневом жеребце, ее руки в наручниках покоились на седельной луке. Из упрямства она не надела шляпу. Ее лицо сильно обгорело на солнце, а губы потрескались. Белокурые волосы превратились в мокрые от пота колтуны, обрамлявшие шею и плечи. Она дремала в седле, устало опустив голову.
Но, почувствовав на себе его взгляд, резко вскинула голову и выставила вперед подбородок. В е фиалковых глазах сверкнула ненависть.
По спине Лу прошел холодок тревоги. Ему очень хотелось стиснуть зубы, но он сдержал этот порыв. За последние три дня он пару раз невольно скрипнул зубами и поплатился за это.
Лу устало покачал головой.
Эта женщина оказалась неуправляемой. «Слава Богу, у меня были с собой наручники», – подумал он, вспоминая отчаянную схватку в каньоне Чолла.
Ей понадобилась секунда, чтобы понять, что случилось. Эта секунда показалась Лу вечностью. Защелкнув наручники, он затаил дыхание и стал ждать. Молли медленно обернулась и удивленно посмотрела на него.
– Ты! – наконец сказала она и вскочила на ноги. Глаза ее сверкали. – Так это ты! – взвизгнула она. – Охотник за головами!
Лу кивнул, все еще стоя на коленях.
– Я отвезу вас в Денвер, мисс Роджерс.
Он начал подниматься.
– Ты никуда меня не отвезешь, негодяй! – крикнула она и со всей силой ударила его ногой в лицо.
Мысок ее лайковой туфли попал в его левую щеку. Удар ошеломил его, и он упал па спину.
Не теряя времени, Молли побежала к привязанному жеребцу, проклиная наручники и длинные громоздкие юбки, которые путались у нее под ногами.
Лошадь, до этого мирно щипавшая травку, подняла голову и потрясла ею из стороны в сторону, увидев бегущую к ней Молли. Лу догнал девушку, когда она была в шести шагах от жеребца.
Молли негодующе закричала и принялась с ним бороться. Он обхватил ее сзади руками.
– Нет! – яростно шипела она. – Пусти меня! Пусти меня, черт возьми!
Она пиналась ногами и крутила головой. Лу развернул ее спиной к себе и схватил закованные в наручники руки.
– Ты только делаешь хуже самой себе, Молли, – сказал Лу ровным тоном. – Перестань драться. Ты же знаешь, что я тебя не отпущу.
– Мерзавец! – вскричала она, тщетно пытаясь вырваться. – Лгун, подлец!
Ей удалось ткнуть его острым локтем под ребра. Лу поморщился и слегка ослабил хватку. Молли тут же вывернулась и вцепилась зубами в его плечо. Он завопил от боли и машинально опустил руки. Молли повернулась к нему лицом и, быстро вскинув колено, ударила в пах. Он застонал и побледнел, но сумел схватить ее юбки, когда она опять метнулась к лошади. Потеряв равновесие, Молли упала на землю у его ног. Бормоча ругательства и не желая отпускать юбки, Лу опустился перед ней на колени.
Молли дралась, как дикая кошка. Оба тяжело дышали, выбиваясь из сил.
У Лу болели челюсть, ребра и пах, но он не мог заставить себя ударить женщину. Достаточно и того, что он надел на нее наручники.
Она отчаянно молотила кулаками и ногами. Лу уворачивался от самых энергичных ударов и от ее острых зубов.
По горячим щекам Молли покатились слезы. Устав бороться, она заплакала от досады и пригрозила:
– Ты никогда не доедешь до Денвера! Ты меня слышишь? Никогда! Я убегу от тебя, охотник за головами! Ты прав, я последняя из банды Роджерса, и меня никто не поймает. Ни судебный исполнитель, ни шериф. – Она презрительно плюнула на землю. – И уж конечно, не корыстный охотник за головами, который притворялся… который заставил меня поверить… который… который… – Она опять опустилась на колени и села на пятки, глотая слезы. Ее стройное тело содрогалось от рыданий.
Лу устало смотрел на свою пленницу. До пояса нагая, она сидела на коленях с гордо поднятой головой. На лицо ей падали спутанные белокурые локоны. Над ухом остался желтый мексиканский мак, другой цветок прилип к ее блестевшей от пота груди.
– Я помогу тебе одеться, – сказал Лу и осторожно потянул упавший лиф кверху, чтобы прикрыть ее наготу.
Молли закрыла глаза. Она отказывалась не только разговаривать, но и смотреть на Лу. Он встал у нее за спиной и начал застегивать маленькие пуговки на платье. Челюсть его напряглась, когда на глаза ему опять попалось проклятое родимое пятно.
- Предыдущая
- 33/59
- Следующая