Выбери любимый жанр

Шелуха/Husk (СИ) - Чацкая Настя - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

- Где ты?

- В больнице.

- Стайлз, что происходит?

Этот вопрос херачит в грудную клетку, опрокидывая в крепкий нокаут. Бьёт по выдержке, по натянутым нервам, по распирающему в груди сердцу.

- Всё… - горло сводит.

Всё нормально” просто не лезет. Повисает гулом в голове.

- Стайлз?

Что-то сжимается в мозгах так, что остаётся только жмуриться, отрывать руку от страниц журнала и подносить её к глазам. Пальцы холодные, очень холодные. Их накачали ледяным газом и жидким азотом.

- Твою мать, что происходит? - голос Дерека похож на голос человека, который нихрена не понимает. - Я позвоню Скотту.

- Не нужно, - сипит Стайлз, прижимая руку к глазам. С силой надавливает на веки. Всё какое-то иррациональное, ненастоящее. Это как будто сон. Если во сне могут так сильно трястись губы, могут быть такие мокрые, настоящие слёзы - это однозначно сон.

Ущипните его кто-нибудь.

Пусть он проснётся, придёт в себя, иначе… Иначе всё пропало. Но люди вокруг как будто глухие. Как будто это нормально - плачущий человек в онкологическом отделении.

- Ты в порядке? - в динамике раздаётся звук хлопающей двери, а через секунду - звон ключей и гул мотора. Хорошо. Значит, он скоро будет здесь.

- Нет, - хрипит Стайлз. - Я не в порядке, чувак.

И, наверное, уже никогда не буду.

***

Солнце медленно скатывается за сухие холмы Мохаве.

Стайлз смотрит на него и думает о том, сколько людей ежедневно пропускают это зрелище. Проходят мимо, не глядя на закатывающийся бордовый шар, или вообще забывают о том, что можно поднять голову и увидеть небо. Сейчас уже вечер, но он тёплый, потому что в начале июля всегда тёплые вечера.

Они молчат с самой больницы. Даже магнитолу не включали все те полтора часа, что ехали сюда.

Дерек садится рядом со Стайлзом на капот “Камаро”, вытягивая перед собой ноги и закидывая одну на другую. Странно сидеть с ним рядом. Они никогда не были особо близки, если дело не требовало совместной работы.

Дела Стаи превыше всего - условное правило.

Этот дуэт странно смотрится, но ни Дерек, ни Стайлз не обращают внимания, потому что они и сейчас не стали ближе. Просто Стайлз упирается локтем в колено и прижимает к губам сжатый кулак, а Дерек щёлкает зажигалкой и подкуривает какое-то крепкое табачное дерьмо, от которого печёт глаза.

Стилински уверен - слёзы наворачиваются именно от этого.

Стайлз чувствует, что кожаный рукав куртки иногда цепляет его локоть, когда Хейл подносит сигарету к губам. Молчание и дым успокаивают куда лучше, чем слова врача о том, что  современная медицина шагнула вперёд.

Стайлз смотрит на его бейджик во время всего разговора. Рассматривет короткие инициалы и старается не заорать от страха.

Отказывается поднимать взгляд.

Он боится столкнуться с неуверенной, почти мёртвой улыбкой отца, собравшей на щеках глубокие морщины. Боится увидеть исполинский ужас в его глазах. И взгляд врача, который почти несправедливо-спокойный. Конечно. Ведь Стайлз его десятитысячный пациент.

Мистер Д. Хиккен говорит о том, что они  вместе преодолеют это. О том, что  нельзя опускать руки.

Он выписывает антидепрессанты. Он выписывает обезболивающие. Он выписывает ещё миллион таблеток, зачем-то говорит о том, что они разноцветные. Он предлагает воды. Он не говорит о том, что боль больше не пройдёт.

Стайлз выходит из кабинета, в котором остаётся отец. Падает на жёсткий стул и чувствует, что, кажется, у него отнимается душа. Стайлз стаскивает со столика “Космополитен” и достаёт телефон.

- Кто-то ещё знает?

Голос Дерека какой-то непривычный, слишком отстранённый. Стайлз смотрит, как он затягивается и выпускает в угасающий день плотное облако дыма.

- Нет.

Хейл поворачивает голову, прищурившись. В глазах Стилински что-то огромное и пустое.

Почему ты позвонил мне?

Не знаю”.

Дерек не задаёт лишних вопросов. Наверное, поэтому.

Когда солнца больше не видно, они молча садятся в машину и возвращаются в Бейкон-Хиллз.

Магнитола молчит тоже.

***

“Это не мигрень.

2.08.2013”

- Опухоль височной доли головного мозга. Четвёртая степень.

Стайлз слышит диагноз в третий раз, и всё равно сердце пропускает несколько ударов, но пальцы, безостановочно теребящие завязки красной толстовки, не останавливаются.

Это всё равно, что снова и снова узнавать дату своей смерти. Это похоже на падение с американских горок. Когда вагончики добираются до самой крутой точки, а потом железные рельсы просто распадаются. Арматура гнётся, и ты летишь вниз, не слыша собственного вопля.

Это всё ещё похоже на плохой сон.

Так страшно видеть кошмар, когда на обеих руках по прежнему остаётся по пять пальцев, сколько не пересчитывай.

- Я понял.

2
Перейти на страницу:

Вы читаете книгу


Чацкая Настя - Шелуха/Husk (СИ) Шелуха/Husk (СИ)
Мир литературы