Выбери любимый жанр

Девятый император - Астахов Андрей Львович - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

На равнину справа и слева надвинулись края леса – теперь осталось не более двух лиг. Сразу за лесом будет холм, а на нем руины Фонкарского замка, когда-то могучей цитадели Воинов Свитка. Там его ждет Маджари, если, конечно, азорийцу удалось отбиться от красных сыщиков.

Хейдин облегченно вздохнул и выругался – впереди на дороге появился всадник.

– Скорее! – Медж Маджари махал ему рукой. – Скорее, во имя всех богов! Надо спешить…

– За мной погоня, – сообщил Хейдин. – Что-то, чего я не встречал. Я слышал их вой.

– Мысль о каниях была верной.

– Откуда ты знаешь?

– Я предвидел это. К счастью, кании для нас не так опасны. Поехали! – Азориец пустил в галоп своего белого жеребца, и Хейдин поспешил за ним. Неприятный холод все больше наполнял его нутро. Чтобы справиться со страхом Хейдин положил правую ладонь на рукоять Блеска.

Фонкарский замок они увидели через минуту. Когда-то он и впрямь был великолепен, сейчас от твердыни тех, кто веками хранил в этой стране закон и порядок, остались лишь разрушенные временем стены и зияющий черными проломами донжон высотой в шестьдесят локтей. Более мелких подробностей Хейдин разглядеть не успел – они с Маджари пронеслись по узкой дороге, ведущей от тракта к замку, въехали в каменный створ громадных ворот и осадили коней уже во дворе замка, мощенном плитняком и окруженном густым лесом, в который превратился некогда ухоженный замковый парк.

Маджари, не дав ортландцу опомниться, велел оставить коня во дворе и следовать за ним.

– Оставить Карлая здесь? – Хейдин продолжал сидеть в седле. – Эти твари разорвут его. Карлай мой друг. Придумай что-нибудь получше.

– Мой Ротас тоже останется во дворе, – сказал Маджари, потрепав белого жеребца по шее. – Он позаботится о твоем скакуне. Быстрее, Хейдин, опасность слишком велика!

– Я не брошу коня.

– Ты обещал выполнять все мои приказы.

– Мне жаль Карлая, Медж.

– Доверься мне. Еще минута – и будет поздно.

Хейдин все еще хотел возразить, но тут увидел, как из глубины леса к ним рванулось что-то похожее на кучу палых листьев, поднятую порывом ветра. Душераздирающе, почти по-человечески закричал белый жеребец Маджари, и почти немедленно предсмертное ржание коня оборвалось, заглушенное злобным рычанием и хрустом – будто кто-то продирался сквозь иссохший кустарник. Хейдин рванул меч из ножен, но мгновение спустя сам вылетел из седла, выбитый страшным по силе ударом. Карлай заржал так же страшно, как и конь Маджари – и стало тихо.

Хейдин, оглушенный падением, не сразу пришел в себя. Маджари помог ему встать на ноги. Камзол и сапоги азорийца были в пятнах крови, в левой руке он держал обнаженный меч.

– Хвала Единому, цел! – вздохнул Маджари, осмотрев ортландца. – В таком падении немудрено и шею сломать.

Хейдин не слушал азорийца. И Карлай, и белый конь Маджари исчезли. На плитах двора зловеще лоснились темные полосы, ведущие к лесу.

– Поплачь над своим конем, Хейдин ди Варс-ле-Монкрайт, а я поплачу над своим, – сказал Маджари. – Они честно и до конца выполнили свой долг.

– Клянусь Тарнаном, что это было?

– Мы только что пережили атаку каний и остались живы. Каролит защищает нас, но надо спешить, пока эти твари заняты нашими лошадьми.

Мощная дверь донжона оказалась запертой. Маджари толкнул ее, но она даже не шелохнулась. Тогда азориец поднес к замку свой перстень с зеленоватым камнем и сделал пальцами движение, будто поворачивает ключ. Замки и засовы заскрежетали, и дверь открылась.

Хейдин прошел за азорийцем в донжон. Пол первого этажа был усыпан битым кирпичом и обугленными кусками дерева, от мелких головешек до огромных балок. Следуя за Маджари, ортландец поднялся по шаткой деревянной лестнице на второй этаж; настил здесь угрожающе скрипел и раскачивался под ногами, грозя обвалиться в любую минуту. Дальше пришлось подниматься по непрочным мосткам, и у Хейдина дрожали ноги, а на лбу выступил холодный пот. Однако Маджари уверенно шел вперед, и, кроме того, внизу слышался шорох и звуки, напоминающие ворчание.

– Медж, куда мы идем?

– Только не вниз. Там смерть. Возврата не будет.

Сердце у Хейдина екнуло, но ответить было нечего. В конце концов, что бы ни ждало его на вершине башни, это лучше, чем та жизнь, которую он вел последние десять лет. То, что случилось между ним и Ивис – еще один повод уйти от этой жизни любой ценой.

Верхние помещения башни просто кишели нетопырями. Они метались в темноте, хлопали крыльями у самого лица Хейдина, и он слышал их противный писк. Пронизывающий ветер дул в щели кладки. Хейдин продолжал подниматься, удивляясь тому, что лестница, по которой они идут уже долгое время, никак не хочет заканчиваться. Опять магия? Хейдин давно смекнул, что Медж Маджари не простой рыцарь. С того самого момента, как они вчера встретились в замке Виан.

* * *

Двенадцать деревянных мечей были изготовлены мастерски. И даром, что оружейникам было от десяти до тринадцати лет. Некоторые даже умудрились придумать девизы, которые и вырезали на буковых и березовых клинках. Один из них особенно понравился Хейдину. «Кровь врагов я лью, как воду» – совсем недурственно и для всамделишного клинка. За такой девиз иной воин выложит поэту немалые деньги.

Автор девиза вместе с одиннадцатью другими мальчишками сидел на циновках, брошенных на пол превращенного в фехтовальный зал коровника, и ждал, что скажет учитель.

– Совсем недурно, мастер Эрни, – сказал Хейдин. – Однажды ты прославишь себя как славный витязь или отличный оружейник. Да и прочие мечи превосходны. Вы хорошо потрудились, мальчики.

Напряженные детские рожицы расплылись в довольных улыбках. Сейчас начнется самое интересное – бой на деревянных мечах. Ради этого мальчишки Виана были готовы не уходить из старого коровника сутками. Они уже предвкушали, как будут рубить своими мечами кожаное чучело в углу, самую настоящую и настрадавшуюся от них китану, или отрабатывать удары на мишенях из дерева, развешанных по стенам коровника. Но сегодня их ждал настоящий сюрприз.

– Вот уже неделю мы с вами, парни, колотим китану палками и учимся держать дыхание, – сказал Хейдин, начиная урок, – но уважать меч тоже нужно учиться. Хочешь научиться уважать оружие – подержи его в руках, ощути его тяжесть, его силу и надежность. Сегодня поучимся уважать боевую сталь!

Хейдин развернул длинный и тяжелый сверток, принесенный из замка, – и мальчишки ахнули, повскакивали на ноги, бросились к столу, чтобы увидеть эти чудесные клинки. Но Хейдин велел им сесть.

– Это хорошо, что вам интересно, – заметил он, – но учитесь дисциплине. Кто вам позволил вставать? Никто. Сначала порядок, потом все остальное. По-другому не бывает. Настоящий воин умеет многое, но главное, что он должен научиться делать – это подчиняться. Ясно?

– Да, мастер, – пронеслось по коровнику.

– Отлично. А теперь смотрите, – Хейдин взял первый меч, короткий и обоюдоострый, в простых ножнах из бычьей кожи. – Это вемлер. Кто знает, какой воин сражается вемлером?

– Пехотинец, – сказал рыжеволосый сын овчара Уго.

– Верно. Это оружие пехотинца, потому что им очень удобно драться в тесном пространстве или в сомкнутом строю. Он короткий, всего два фута, но удар такого меча легко пробивает кольчугу. Такому оружию я бы доверил свою жизнь. Это очень хороший меч.

– Мой папа, когда служил в войске императора, сражался таким вот мечом, – заявил курносый Альмер.

– Теперь взгляните на это оружие, – Хейдин положил вемлер на стол и взял другой клинок с широким и тяжелым лезвием и круглой гардой. – Кто же может сражаться таким вот оружием?

– Конник, – предположил Уго.

– Н-е-е-е! – замотал головой Рой, сын деревенского старосты. – Коннику нужен длинный меч. Таким он из седла никого не достанет.

– Верно, парень, это не кавалерийский меч. Это сквел, меч горцев Хэнша. В горах много вещей на себе не потащишь, и сквел заменяет мужчинам Хэнша и охотничий нож, и топор и ледоруб. Но в первую очередь это, конечно, меч. Каждый сквел имеет свое имя. Когда у волахов рождается мальчик, для него делают особый сквел. Волахи верят, что в сквеле живет душа воина.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы