Выбери любимый жанр

Амок - Мавр Янка - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

«Саардам» двигался дальше. Вулкан остался позади. За ним показались другие островки – маленькие, низкие.

– Эти островки сделал Кракатау, – сказал лейтенант. – А вот там, дальше, лежит большой и людный остров – Сэбези; на нем тогда погибли все до единого жители.

Эти воспоминания да живые и мертвые свидетели страшной катастрофы произвели сильное впечатление на всю команду судна. Никто и не заметил, как наступила темнота: в тропиках ночь всегда наступает внезапно, без сумерек. Пока солнце светит – день, а едва зашло – сразу темная ночь. Корабль же был теперь на экваторе, где весь год солнце всходит ровно в шесть часов утра и точно в шесть часов вечера скрывается за горизонтом.

«Саардам» осветился огнями и направился ближе к яванскому берегу.

В самом узком месте Зондского пролива, как раз посередине его, лежит остров с очень своеобразным названием: «Поперек Дороги».

– Может, этот самый Кракатау умышленно создал остров поперек дороги? – пошутил молодой матрос.

– Нет, он всегда был тут, – улыбнулся Гуз, – и давно всем мешает.

Впрочем, слишком жаловаться на «Поперек Дороги» не приходилось: с обеих сторон от него все же оставался свободный путь километров в восемьдесят шириной.

Справа по курсу замигал маяк, дальше за ним показались слабенькие огни Анжера. Гуз задумчиво смотрел на свой родной город, который был теперь для него совершенно новым, чужим.

– Ты бывал после того в Анжере? – спросил молодой матрос.

Боцман ответил не сразу. Лишь выпустив несколько облачков дыма, он с грустью произнес:

– Был. Один раз. Это не только другой город, другие люди в нем, но и совершенно другая страна. Я себя чувствовал там, как покойник, который через сто лет вылез из могилы и пошел бродить по городу, где и его никто не знает, и сам он не находит ничего знакомого…

Но вот и Анжер остался позади. Спереди, чуть левее, затемнел силуэт «Поперек Дороги». Берег же Явы немного повернул вправо, в густую темноту. Белый туман наползал с тамошних безлюдных болот и застилал дорогу. Сквозь этот туман издали едва мелькали огоньки Мэрока, городка, расположенного километрах в двадцати пяти от Анжера.

Входя в самое узкое место пролива, «Саардам» сбавил ход до малого. Часть матросов отправилась вниз, в каюты, остальные собрались на носу.

Только Салул с одним из своих товарищей почему-то остался на корме, внимательно присматриваясь то к «Поперек Дороги», то к берегу Явы.

Вдруг впереди в тумане послышались испуганные крики.

– Что там такое? – спросил капитан.

– Кажется, на нашем пути лодка, – ответили ему.

Громкий гудок разорвал ночную тишину, но большая неуклюжая лодка уже была под самым носом судна. «Саардам» остановился.

– Прочь с дороги! – закричали с корабля.

– Да она наполовину залита водой! – крикнул кто-то.

И действительно, лодка была полна воды, а в ней кричали от страха четыре темных человека, четыре несчастных туземца.

Капитан разозлился. Он хотел было скомандовать «вперед», чтобы совсем утопить этих дикарей: пусть не становятся поперек дороги! Но мысль о том, что тяжелая лодка может повредить корпус судна, заставила изменить решение. Корабль начал медленно огибать лодку.

Матросы на носу «Саардама» с любопытством наблюдали за всем этим, то обмениваясь шутливыми замечаниями, то жалея людей в лодке. И только Салул со своим товарищем Барасом на корме словно не слышали и не видели ничего. Оба даже не посмотрели в сторону лодки, но почему-то спустили в воду два конца крепкого пенькового каната. Никто этого не заметил.

Обменявшись несколькими фразами с Салулом, Барас быстро побежал вниз. И едва «Саардам» обогнул лодку, как вдруг везде погасло электричество.

– Опять что-то произошло?! – загремел сверху голос капитана. – Расстреляю! Выяснить, в чем дело, а пока зажечь фонари! Чтобы через минуту был свет!

Хоть и всегда приготовлены фонари на судне, но на этот раз их почему-то или не могли найти, или они не хотели гореть.

Поднялась суматоха. Люди бегали по палубе, кричали, чиркали спичками, но толку с этого не было.

От удивления и ярости капитан даже кричать не мог. Несколько минут он стоял, будто каменный, не веря своим глазам и ушам. Как? На военном корабле, ночью, в море, рядом с чужими людьми такой непорядок? Да за это всю команду надо расстрелять, а его самого в первую очередь!

– Что еще такое? Откуда тут чужие? К оружию! – послышался в темноте голос лейтенанта, но страшный удар по голове свалил его с ног.

– Какие чужие? Никого здесь нет, – спокойно сказал Салул. И также спокойно добавил: – Сейчас будет свет.

А на палубе творилось что-то невероятное: борьба, крики, возня…

– Измена! Защищайтесь! – снова послышались голоса, и борьба разгорелась по всему кораблю: проклятия, шум, злые выкрики и смертные хрипы доносились со всех сторон. Несколько раз за бортом всплеснулась вода: то ли выбросили кого, то ли сами люди, спасаясь, покидали судно.

Капитан со штурвальным все еще находились на мостике. При первом же выкрике лейтенанта капитан выхватил револьвер, подал команду.

– Тревога! Все наверх!

Но никаких результатов это не дало, никто не явился на зов. Снизу послышалось несколько выстрелов, и капитан понял, что, если сию же минуту не собрать в одно место всю команду, они погибнут. Выстрелив из револьвера, командир закричал:

– Собираться сюда, ко мне! Быстро!

Он догадался, что произошло нападение. Но кто напал, и сколько их? Кроме тех четырех туземцев в лодке, никого, кажется, не было видно. Неужели они? А если не они, так кто же и откуда?

Но рассуждать не было времени, а в темноте ничего не разглядишь.

– Свет, свет скорей! – снова закричал капитан. И опять ему ответил спокойный голос Салула:

– Сейчас, сейчас, капитан!

Тем временем остатки команды собрались возле капитанского мостика и отбивались кто чем мог от наседавшей на них толпы чужих людей. Можно было даже стрелять в нападавших, не боясь попасть в своих.

– Где же ваше оружие, негодяи вы, изменники? Почему не стреляете? – крикнул капитан своим солдатам и разрядил пистолет во вражескую толпу.

В ответ грянуло несколько выстрелов, и командир зашатался, раненный в руку и в бок.

Вот когда, наконец, вспыхнул свет, заливший весь корабль. И то, что увидел капитан, поразило его больше, чем пули.

Вся палуба судна была заполнена туземцами разного цвета кожи, от черного до желтого. Их было человек шестьдесят, не меньше, некоторые в европейской одежде, иные только в брюках или коротких повязках. Человек двадцать держали наготове ружья, у остальных в руках крисы – кривые кинжалы. Впереди, как начальник, стоял Салул с отнятым у лейтенанта револьвером, а рядом с ним шесть человек из команды «Саардама» во всей голландской королевской форме и при оружии. Матросы эти, конечно, были из туземцев.

Сидя на палубе, пришедший в себя лейтенант недоуменно осматривался вокруг, не понимая, что же такое происходит. Немного дальше лежало человек десять убитых и тяжелораненых матросов и нападающих. А рядом с мостиком сбились в кучу человек пятнадцать – двадцать саардамцев, из которых только у двоих-троих имелось оружие.

– Изменники! Что вы делаете? Вас же расстреляют, как собак! Покайтесь, пока не поздно. Я обещаю, что вам сохранят жизнь! – обратился капитан к изменникам-матросам.

Они лишь рассмеялись в ответ, а Салул сказал:

– Знаем мы ваши обещания. Да, откровенно говоря, нам и каяться нет нужды: мы делаем хорошее дело!

От неслыханного оскорбления капитан схватился за пистолет, но закружилась голова, и он опустился на палубу.

Внизу, во внутренних помещениях корабля, еще оставалось человек тридцать пять членов команды. Они слышали, что на палубе идет борьба. И хотя оружия у них было больше, чем нужно, помочь своим товарищам не могли: люки, ведущие наверх, оказались запертыми снаружи.

Начали стучать, попытались выломать люки, но ничего из этого не получилось. А кроме того, все хорошо знали, что даже несколько человек легко справятся с теми, кто посмеет высунуть голову из люка. Так им и пришлось ждать, пока решится их судьба.

2
Перейти на страницу:

Вы читаете книгу


Мавр Янка - Амок Амок
Мир литературы