Выбери любимый жанр

Мыс Доброй Надежды - Клепов Василий Степанович - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1
Мыс Доброй Надежды - main.png

Василий Степанович Клёпов

Мыс Доброй Надежды

Повесть

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Улыбины ловят перепелов. Пара. Петя получает задание

Мыс Доброй Надежды - main2.png

На Урале ещё свистели вьюги, а здесь, на берегу Чёрного моря, уже начиналась весна. С каждым днём солнце грело всё жарче, светило ослепительнее, и, хотя на дубах, липах и ясенях ещё не пробились листья, почки набухали и вот-вот готовы были лопнуть. Над каменистым пляжем уже колыхались и дрожали струйки марева.

В полдень на берегу показались братья Улыбины. Они подошли к пенящейся кромке моря, разделись и бросились на землю.

— Ох, а горячо-то как! — сказал Юра, подгребая под себя разогретые солнцем камни.

— Смотри, не обожгись! — со смехом предостерёг его Петя.

— А что? Думаешь, нельзя обжечься? Я в прошлом году вот так же лёг на камни и зашипел. Как на сковородке.

— Поджарился?

— Ага! — захохотал Юра.

Петя был худощавый высокий мальчик, и никто бы не сказал, что он доводится родным братом коренастому, толстоватому Юре. Смуглое лицо Пети с тонкими губами могло бы показаться суровым, если бы не улыбка, которая, вдруг возникнув у него под глазами, освещала всё лицо. Братья любили друг друга и, хотя Петя учился в шестом, а Юра в четвертом, были очень дружны. «Как нитка с иголкой», — говорила о них мать. Иголкой был, конечно, Петя.

— Ну, что же не летят твои перепёлки? — спросил Петя, вглядываясь в морскую даль.

— Полетят, неправда, вчера так же было, — то никого нет, а то сразу как повалились, только успевай хватай…

Мыс, на котором лежали ребята, похож был на указательный палец и уходил далеко в море. Может быть, поэтому перепёлки, летевшие от берегов Турции, прежде всего опускались на мыс. Они плюхались на землю и долго отдыхали. К ним не надо было даже подкрадываться, просто бери руками — и всё: настолько они выбились из сил.

— Кажется, летят… Приготовиться! — скомандовал Юра.

В тот же миг несколько птиц, преодолев расстояние от моря до кустов, свалились на землю. Ребята, как подброшенные, вскочили и побежали. Юра, следивший за тем, куда опустилась перепёлка, быстро нашёл её и схватил, а Петя остановился. Перед ним сидела низенькая курочка и, засунув голову под крыло, чистила пёрышки. Наконец, она увидела людей и прижалась к земле.

— Бедненькая, до чего же устала, — сказал Петя. — Даже лететь не может.

Он поднял птицу. Желтоватая, с белёсым брюшком, она цепко ухватилась ему за пальцы.

Мыс Доброй Надежды - pic201.png

— А что же мы будем делать с этими перепелками? — спросил Петя.

— Откармливать их, что ли? Зажарим — и всё.

— Да ведь их только две…

— Ну что ж, по одной на брата.

Они выбрались по камням наверх. Солнце заливало светом весь мыс. Река, протекавшая справа, блестела, как рыбья чешуя. Трава уже отросла, и в ней мелькали золотые бубенчики купавок. Около берега сбились в кучу, как заговорщики, угрюмые кипарисы. А от них во все стороны разбегались деревья, посаженные здесь пионерами ещё в тридцатых годах.

По тропинке братья вышли к железнодорожному мосту.

— Идёт какой-то, — сказал Юра, глядя на полотно, по которому мчался поезд.

— Москва — Сочи, наверно, — отозвался Петя.

Они проводили глазами прогрохотавший над мостом поезд, помахали высунувшимся из окон пассажирам и вошли под арки, всё ещё гудевшие от пронёсшейся над ними тяжести. От высокого моста падала на реку тень, и вода в тени казалась зелёной и глубокой. За рекой сразу начинались горы. Одна из них поднималась прямо из воды, покрытая дубами и грабами, одетыми в зелёную шубу вьющихся растений. А впереди, до самых далёких гор, утопающих в сиреневой дымке, тянулась травянистая равнина, только в одном месте прерванная линейкой молодых кипарисов.

За кипарисами начиналась земля их колхоза.

Петя помнит, как сажали эти кипарисы. Юре было тогда три года, и Петя сидел с ним вон на том бугорке и смотрел, как взрослые — и среди них мама — копают ямки и сажают в них маленькие стройные кипарисики.

— А ведь большие стали кипарисы, правда? — опросил Юра, словно угадав мысли брата.

Петя ничего не ответил. Он свернул с тропинки влево и прямиком, через заросли красноватой череды стал подниматься на пригорок, опутанный длинными плетями ежевики.

— Куда ты так гонишь? — закричал Юра, останавливаясь и отдирая от носков вцепившиеся в них острые семечки череды.

Он нагнал брата, когда тот входил в поселок. Около Пети уже увивались маленький и юркий, как ртуть, черноглазый Артёмка Арутюнянц и Валя Моргунок, прозванный так за то, что часто моргал чёрными глазами. Они рассматривали перепёлку.

— А ноги-то у неё как у курицы, — сказал Артёмка.

— Да она и вся-то, как курица, — добавил Валя. — Это потому, что она относится к семейству куриных.

Между тем, Петя искал глазами Лару, которая должна была работать в огороде. С ней он делился каждой новостью, и ему не терпелось показать девочке перепёлку, Лара Кузнецова была его ровесницей и даже молочной сестрой. Только когда ей исполнилось семь лет, приехала бабушка и взяла её к себе. Но и до сих пор Лара зовёт Петину маму мамой, а папу — папой. Петя с Ларой очень дружны. Тонкого смугловатого мальчишку можно было видеть везде с низенькой широкоскулой Ларой. Вместе они ходили в детский сад, потом в школу, и Пете частенько приходилось оттаскивать драчливую девчонку, которая, повалив какого-нибудь мальчишку, ловко сузила его кулаками. Она любила лазать по деревьям, рано начала плавать и вообще вела себя как настоящий мальчишка.

В пятом классе Лару избрали председателем совета отряда, В синей юбке и беленькой кофточке, она сновала по классам, и Петя удивлялся, откуда у этой скуластой девчонки берётся умение разговаривать с ребятами.

— Лара, Лара! — позвал Петя.

Девочка, сажавшая что-то в огороде, разогнулась, отбросила волосы со лба и взглянула на ребят большими и выпуклыми, как пуговки, серыми глазами.

— Лара, посмотри, что мы поймали.

— Ой, какие хорошенькие! — воскликнула девочка. Она протянула руку к Петиной перепелке. Та клюнула её в ладонь, и Лара рассмеялась: — Ишь какая! Зачем же вы их поймали?

— У, ты не знаешь, какие они вкусные! — сказал Петя. — Вчера Юрка поймал пять штук, а мама зажарила их, так просто объедение…

— У меня до сих пор слюнки текут, — добавил Юра.

Девочка сощурила глаза, и Петя понял, что она рассердилась.

— «Объеденье»! «Слюнки текут!» Да как вам не стыдно? А ещё учишься у Антонины Тихоновны! Она, если узнает, что вы едите перепёлок, то…

— А что, — перебил её Юра, — их же стреляют, а потом продают…

— «Продают, продают»! Мало ли что продают! Такие же, наверно, и торгуют вроде вас.

— Да ты… — пытался возразить Петя.

— Что «ты»? А ещё пионер! Да вы знаете, откуда они летят к нам?

— Из Турции, — хмуро отозвался Петя.

— И из Африки! Они туда улетают от морозов, а весной опешат домой, чтобы выводить детей, а вы сразу набрасываетесь на них и ловите.

— Ладно тебе. Мы их выпустим, — примирительно сказал Петя.

— Что-о? — широко открыл глаза Юра. — Ловили, ловили, а теперь…

— Юра, давай знаешь, что? Помолчи! Я сказал выпустим, значит, выпустим.

— Покормим и выпустим, — согласился Юра. — Да?

— Что, влетело? — засмеялся Валя, когда они отошли от Лары.

— Подумаешь, влетело! — отозвался Юра. — Она…

— Лара права, — оборвал их Петя. — А вы с Моргунком — дураки! Зачем вы яйца собираете?

— Об этом не вам с Ларой судить, — заморгал глазами Валя. — И потом мы по одному яйцу из гнезда и берём-то.

— По два, — уточнил Юра.

— А то и по четыре, — сказал Петя. — Обменный фонд вам надо же иметь? Вот и выходит, что вы разоряете гнёзда.

1
Перейти на страницу:
Мир литературы