Выбери любимый жанр

Куролесов и Матрос подключаются - Коваль Юрий Иосифович - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

— Тпрру… приехали! — послышалось и в правом ухе, и Наган увидел, как обнимают варвары Обреза-напарника, а один из них, с длинными рыжими усами, тычет в нос Обрезу наган!

Куролесов и Матрос подключаются - i_007.jpg

В город Карманов все отправились уже на двусторонней машине.

Гражданин Лошаков плёлся следом за машиной на своей Секунде. Обрез всё старался высунуться из окна и плюнуть в потерпевшего.

— Прекратите! — строго одёргивал его старшина. — Это некультурно.

Глава восьмая. Стрелять только в лоб и по делу

Да, так уж сложилось дело. Обогнав бандитов, капитан Болдырев спрятал машину в деревне, за сараями. У какой-то бабки раздобыли валенки, у какого-то дедка — рваный полушубок, переоделись и вышли на дорогу встречать бандитов. Тут надо заметить, что всю операцию капитан продумал быстро и точно, но никак не ожидал, что старшина Тараканов затянет вдруг «Сладку ягоду» и станет целовать кобылу.

— И Матрос, конечно, меня удивил, — сказал капитан, когда они снова собрались в кабинете. — С чего он кинулся на барана? Это в план вроде бы не входило.

— Да нет, он кинулся на того, с наганом, — сказал Вася, — а по дороге баран его отвлёк. А вот вы, товарищ капитан, здорово придумали, я готовился брать их прямо в поле.

— Да ведь глупо: стрельба, жертвы. Проще было обогнать их и подождать в деревне.

— А я-то уж и гипноз приготовил. И уже начал, да вы мимо проехали.

— Какой гипноз?

— Свой собственный. У меня в голове гипноз очень сильный. Кого хошь могу загипнотизировать. На маму Евлампьевну, бывало, гляну, а она уж и на печку лезет. Трактористы тоже засыпают все подряд. Так и спят вповалку, пока не разбужу. Но в таком деле, как сегодня, гипноза, конечно, мало. Наган нужен. Вы бы мне уж выдали наган, товарищ капитан. Да вы не беспокойтесь, я зря стрелять не стану. Я так размышляю: если уж стрелять — только в лоб и по делу.

— Кому же это ты будешь в лоб-то стрелять?

— Ну, не знаю, кому надо. По делу.

— Ты ведь в милиции не работаешь. В штат к нам не зачислен, какой же тут наган?

— Да я мучаюсь, — вздохнул Вася. — Я ведь в колхозе тоже нужен, механизаторов не хватает.

— У Васьки всё ж таки специальность, — поддержал Тараканов. — Его надо понять. Но и в милиции, конечно, преимущества, проходишь всюду без очереди.

— Ладно, хватит болтовни! — сказал капитан. — Хочешь у нас работать — приходи и оформляйся. Не хочешь — гипнотизируй трактористов. Подключать тебя к серьёзным операциям я больше не буду. Не имею права.

— Да как же, товарищ капитан? У меня же отпуск! Меня председатель отпустил, я всю технику отремонтировал. Весь отпуск буду с вами.

— Не знаю никакого отпуска, — сказал капитан, отвернувшись к несгораемому сейфу. — Только идиот проводит отпуск в отделении милиции. Поезжайте в Сочи, гражданин. Или — в Сычи.

И тут Вася окончательно обиделся, что его назвали «гражданином», хотя в этом слове нет, конечно, ничего плохого — только хорошее.

Часть вторая. Папиросы пятого класса

Глава первая. Секретный пост

У лесной дороги, что вела из города Карманова в город Картошин, в густом кабаньем ельнике лежал капитан. По другую сторону дороги, в барсучьем сосняке, таился Тараканов.

Всё это называлось — секретный пост.

«Что нам известно? — вспоминал капитан, глядя на дорогу. — А ничего нам неизвестно. Но только известно, что какие-то типы нападают в лесу на прохожих, отбирают колбасу и деньги. Колбасу тут же и съедают, а огрызки и шкурки на месте бросают».

По огрызкам капитан вычислил место для секретного поста. Его это сильно раздражало, потому что любому неприятно работать с огрызками. Правда, кроме огрызков, найден был и обрывок бумаги, на котором сохранились печатные буквы: «Пап…осы …я… к…аса».

Капитан даже вздрогнул от возмущения, когда вспомнил, какую расшифровку, не долго думая, предложил Тараканов: «Папа и осы взяли кассу»!

— Какой ещё папа? — сердился капитан. — Откуда осы?

— Чего плохого в «папе»? — спорил Тараканов. — А осы — это банда.

После дешифровки удалось установить, что это был обрывок от пачки папирос «Беломор», на которой, оказывается, и написано: «папиросы пятого класса».

— Ну, не знаю, — сказал на это Тараканов. — Я в пятом классе «Астру» курил.

Все эти воспоминания сердили капитана, но, пожалуй, более всего волновало, что опять на шею ему навязался Куролесов. Позавчера приехал из деревни Сычи — дескать, окончательно решил вступить в ряды милиции — и тут же упросил взять его с собою в засаду. Якобы он давно не сиживал ни в каких засадах и с детства мечтает в них посидеть.

«Мягкотелый у меня характер! — досадовал капитан. — Зачем я снова подключил его? Зачем?»

Конечно, капитан Болдырев сам на себя наговаривал. Характер у него был твёрдый, а Васю Куролесова он просто очень любил и знал, что на него можно положиться. Во многих делах именно Куролесов выручал капитана.

Сейчас Вася лежал в березничке и дремал, рядом с ним спал и Матрос. Так они спали и дремали, пока не послышался в лесу какой-то треск.

«Тараканов, что ль, усами трещит?» — подумал Вася, но тут же усомнился в возможности треска усов, прислушался.

Куролесов и Матрос подключаются - i_008.jpg

Из глубины леса к дороге пробирались люди. На дорогу они не стали выходить, а улеглись в кустах. Как потом подсчитали, они лежали от Васи в шести метрах.

— Васьк, — услышал вдруг Вася, — Васьк!

Куролесов уже было приоткрыл рот, чтоб гаркнуть «А?», но в последний момент удержался и приложил палец к носу Матроса.

— Васьк, — послышалось снова, — а сколько их идёт?

— Воруйнога и две вороны, — отвечал в кустах голос какого-то другого Васьки.

«Сколько же Васек на белом свете! — подумал Куролесов. — Никогда не пересчитать. Бывают Васьки хорошие, а бывают и плохие. Вот, скажем, я? Какой я есть такой Васька? Уж, пожалуй, не хуже этого, что в кустах лежит. Голос-то у меня понежнее будет. А у этого — насморк. Смешно: два Васьки в одних кустах лежат».

— Васьк, — послышалось снова. — А чего они несут?

— Узлы, Фомич, узлы.

— А чего у них в узлах-то? — допытывался надоедливый Фомич. — Хорошо бы колбаса. Я уж очень колбасу люблю.

— Ну ты, Фомич, неправ, буженина лучше.

— Мы уж сразу здесь, на месте, перекусим, а то Харьковский Пахан всё отнимет. Ему припасы нужны, уходить хочет вместе с Зинкой.

— Куда?

— В Глушково, наверно, к Хрипуну, там спокойней… тише, тише, доставай дуру.

В кустах послышался какой-то чёрный лязг, и Куролесов понял, что это лязг нагана, когда взводят курок.

Глава вторая. Ридикюльчик

По лесной дороге шли три человека: две бабы в чёрных платках, сильно и вправду смахивающие на ворон. С ними стучал костылём и размахивал авоськами одноногий инвалид, которого назвал Васька «Воруйногою». Все они тащили узлы и рюкзаки, разные сумки. Как видно, в Карманове они славно потрудились, походили по магазинам, потолкались в очередях и теперь возвращались домой, в деревню.

— Ты чего несёшь в узле-то, Натолий Фёдорыч? — спрашивала одна ворона Райка у Воруйноги. — Колбасу, что ли?

— Ага, Райка, колбасу варёную. Я её уж очень люблю. А ты чего несёшь?

— И я варёную. Потом баранки, пряники. Я это всё тоже очень люблю.

Другая ворона, Симка, в разговор не встревала, но тоже несла в узле баранки и колбасу варёную и, похоже, тоже всё это любила. Ещё она несла, прошу заметить, сумку, в которой была бутылка постного масла. Эту сумку ворона Симка для чего-то называла «ридикюльчик». В ней, кроме постного масла и пряников, лежал остаток в двадцать рублей.

Так, любя колбасу варёную и баранки, они шли через лес и забот не знали.

Как вдруг заботы дали о себе знать.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы