Выбери любимый жанр

Игрушка императора - Звездная Елена - Страница 60


Изменить размер шрифта:

60

— Можно, — не глядя на нее, дозволил его бессмертие.

Сестра тут же села рядышком, не скрывая ни страха, ни тревоги.

— Все будет хорошо, — сказала я, не веря собственному утверждению. Затем, глядя, как движением руки кесарь притянул странный мешок, который от него шагах в десяти находился, спросила: — Лора, что в нем?

Мешок, кстати, был внушительный!

— Королевские артефакты, из хранилищ, — тихо ответила младшая принцесса Оитлона, — как выяснилось, они хранились по приказу… императора Араэдена.

Сижу, рот беззвучно открывается, потом закрывается…

В конце концов я сорвалась на крик:

— У ВАС СОВЕСТЬ ЕСТЬ?! — я рванулась, пытаясь встать. Цепи абсолютно неделикатно отбросили меня обратно. — Да… как вы могли?!

Мой вопль разнесся по всему искореженному саду, перекрыв вопли тех, кто сейчас бежал из дворца, ибо тот продолжал рушиться, складываясь карточным домиком. Кесарь же бросил на меня насмешливый взгляд и извлек на свет меч, да-да, ту самую двуручную гадость, которой Мрано якобы зарубили якобы невоздержанного орка в стремлении защитить честь якобы невинной девы!

— Да вы хоть представляете, какой урон несла казна Оитлона, пытаясь держать в тайне эту историческую рухлядь?! — я рванулась в очередной раз и пожалела об этом — наручники, несмотря на то, что запястья прикрывала ткань, больно резанули кожу.

Кесарь внезапно швырнул меч на алтарь, да так, что тот жалобно зазвенел. А сам император развернулся и направился ко мне. На лице выражение холодно-отрешенной ярости, глаза сверкают. Подошел, присел и ледяным тоном произнес:

— Ты любишь боль, нежная моя?

И где логика? Но намек осознала, затихла, даже отодвинуться подальше попыталась.

Резкое, непередаваемо быстрое движение — и моя рука оказалась в плену стальных пальцев Араэдена. Вновь отстегнув сталь, он размотал ткань… послышался тихий рык. Проследив за его взглядом, узрела стертую до крови кожу… Даже и не подозревала, что я рванулась настолько сильно. Кесарь бросил на меня еще один крайне недовольный взгляд, затем его тонкие пальцы осторожно коснулись стертой кожи, и боль отступила. Покраснение также исчезло. Закончив с излечением запястья, кесарь вновь осторожно, но на сей раз более плотно перемотал руку, следом щелкнул браслет, снова приковывая меня. Те же самые действия были проведены со второй рукой, после чего император смерил меня лениво-оценивающим взглядом и спросил:

— Уж будь любезна, бережливая моя, напомни, какие расходы понесла казна Оитлона?

Только я собралась ответить, как он добавил:

— При этом, нежная моя, не забудь упомянуть прибыль от тех незаконных производств, которые я вынужден был игнорировать.

И рот я закрыла. Ненадолго.

— А что мне оставалось делать? Видеть счета на содержание пяти никому не нужных городов и игнорировать печальный взгляд казначея?

— Так все это было ради печальных глаз казначея? — ехидно полюбопытствовал мой супруг.

Под его проницательным взглядом мне даже стало совестно. Немного. Потому как у наследных принцесс совести нет как таковой в принципе, а потому:

— Казна не безгранична, знаете ли!

Кесарь улыбнулся, чуть иронично и насмешливо, поднялся, вернулся к алтарю. Я же продолжала любоваться невероятной картиной — кесарь бережно извлекает то, что по его приказу от него же и скрывали! Где тут логика?! Где? Я в упор не вижу!

— Логичная моя, следовало бы обратить внимание на качество постройки хранилищ и механизмы защиты, — отозвался супруг. — Ни в Оитлоне, ни во всем Рассветном мире нет специалистов, способных создать подобное.

Мысленно проклиная собственную недогадливость, вспоминаю построенный от Готмира до Ирани транспортер… Проект придумал кесарь! И должна отметить — механизм транспортировки руды был прост, удобен, надежен… Как и механизмы хранилища! А еще вспомнилась история с маслом земли… Масло-то он подарил, но заливали мы его в уже готовые желобки, запуская механизм, который, как я считала, был создан предками…

— Магия, нежная моя, — это чудный дар, который порой обращается против ее владельца, — произнес кесарь. Он осторожно полировал животворящий камень. — Маг со временем свыкается с той силой и теми возможностями, что дарит магия. Это приводит к тому, что для тех, кто привык использовать магические силы, магия сродни дыханию. И величайшая жестокость — лишить мага его сил.

Камень в руках императора жалобно скрипнул. Лора, затаив дыхание, жадно слушала каждое слово Араэдена, ну а я поняла, что он сейчас свою историю рассказывает.

— Именно, нежная моя. Рад, что ты все понимаешь… Оказавшись без магических сил, я — тот, кто летать научился прежде, чем ходить, — был в отчаянии. Какое-то время жила надежда, что с исцелением вернется и сила… Но чудовищная боль уходила, физическая сила возвращалась, а магия — нет! Раз за разом бесполезные попытки… И ничего.

Прекрасные зеленые глаза Лоры наполнились слезами сочувствия. Я же, скептически взглянув на это дело, угрюмо произнесла:

— Сомневаюсь, что вы были в отчаянии дольше двух часов.

Грациозный поворот и легкая усмешка были посвящены моей персоне.

— Мое предположение абсолютно верное, — догадалась я, — ведь вы не из тех, кто готов годами жалеть себя.

— Именно, догадливая моя.

Откровенно говоря, с этого момента меня заинтересовала его история. А потому мило интересуюсь:

— А дальше?

Кивнув, кесарь продолжил свой рассказ:

— Некоторое время ушло на изучение языка, традиций, обычаев. Мейлина и Дарика были моими проводниками в Рассветном мире. Если Мейлина оказалась лишь… ведьмой, то Дарика стала для меня второй матерью.

Честно говоря, историю кесаря я выслушивала со скептической усмешкой, но после этих слов… Я вдруг вспомнила, как встретила шенге и кем он стал для меня. Вторым отцом, а если откровенно, то и первым. Мой любимый папочка дал шанс взглянуть на мир другими глазами… И если Дарика была для кесаря тем же, кем стал для меня шенге, тогда я даже не могу представить ту боль, что пришлось испытать императору, когда толпа растерзала несчастную женщину.

— Ты понимаешь меня, нежная моя, — едва слышно отозвался Араэден. — Я не желал власти, я не интересовался политическим устройством тех пяти десятков государств, что непрерывно воевали между собой, но, увидев ее истерзанный труп… — Он замер, прекратив полировать камень, и лишь спустя несколько мгновений продолжил: — К утру…

— Вы начали убивать. Вас захватили в плен. Заточили в темницу и посадили на цепь, — решила я сократить время исповеди. — Знаю, но вот чего я не могу понять — насколько туп должен быть ТаЭрхадан, чтобы поручить вам столь значимую должность?

Араэден ответил не сразу. Обернулся, на губах его играла загадочная улыбка, многозначительная и самодовольная. Хотя не спорю, ему есть чем гордиться. Неторопливо подойдя, он подал Лоре руку, помог подняться, затем надел животворящий камень на ее шею. Оказывается, кесарь его не только отполировал, но и цепочку к монолитному камню приладил.

— Цепочка находилась в кристалле, — пояснил император. — Тут достаточно простой механизм извлечения. Удивительное творение моей второй матери. Его главный принцип действия — сохранение жизни.

— То есть Дарика создала его для вас? Как дополнительную страховку на случай, если попытаются убить? — предположила я.

— Да.

Лора свободно вздохнула, только сейчас осознав, что теперь-то она действительно выживет.

— А назвали животворящим, — молчание сегодня явно не числилось среди моих достоинств.

Кесарь чуть склонился ко мне и проникновенным тоном вопросил:

— Поведай, нежная моя, что отличает большинство плохих правителей?

Ответ я знала превосходно:

— Тщеславие, нежелание принимать ответственность на себя и как следствие — неуверенность в собственных решениях.

— Именно, — кесарь как-то очень уж нежно сейчас улыбался. — Так нужна ли магия тому, кто умеет играть на чужих слабостях и опасениях?

Намек императора я поняла мгновенно. Слабые ищут оправдания, ищут поддержку, ищут тех, кто сумел бы принять решение за них. Вероятно, ТаЭрхадан пришел потешить тщеславие. Кесарь подыграл ему, и для архимага пленный стал своеобразным источником повышения самоуверенности. А дальше все предсказуемо — двое умных людей всегда найдут, о чем поговорить… вот только кесарь оказался умнее.

60
Перейти на страницу:
Мир литературы