Выбери любимый жанр

Крыло ангела - Маркелов Олег Владимирович - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

– Ты осужден. Поэтому тебя лишили связи с Сутью, – пожал плечами гость. – Это меня не тревожит. Но мне не хотелось бы оставлять тебя одного. Памятуя о том, что только что произошло, – тем более. Но решение неоспоримо. Я закрою прорехи, и они больше не придут… Они не найдут…

– Странно… я же почувствовал их. И я помню, кто они. Разве я мог бы сделать это, не имея связи с Сутью?

– Да, – гость грустно усмехнулся, – но это всего лишь тоненькая нить, паутинка, воспоминание… И даже она останется лишь до тех пор, пока это маленькое тельце не взрастит в себе сознание.

Гость выпрямился. Что-то с шелестом плеснулось за его спиной, заполняя белым снегом всю комнату.

– До встречи через жизнь, – шепнул гость, проводя ладонью над кроваткой с затихшим ребенком. – До встречи…

Струйка свежего воздуха коснулась влажной от пота кожи, и женщина вновь встревоженно приподнялась. Что-то изменилось, казалось, в самом воздухе. Может быть, завтра будет дождь? Женщина встала, склонилась над детской кроваткой. Малыш спокойно спал, мерно и тихо посапывая. Его вид мгновенно успокоил женщину, лучше любого снотворного подействовав на состояние матери. Сон легким покрывалом коснулся ее, и через минуту весь дом был охвачен мирным безмолвием.

Глава 1

Зима нынче в Подмосковье выдалась великолепной. Много снега, мороз, частые солнечные дни. А вечером, когда ночь вступала в свои права, всем, кто, выйдя на улицу, поднимал взгляд вверх, открывалась почти чарующая картина – яркие, крупные звезды, ясно видимые сквозь хрусталь зимнего воздуха.

Восьмидесятые перевалили на вторую половину, и мир вокруг выглядел таким же прозрачным, как этот чистый морозный воздух. Сегодня вечером во многих квартирах небольшого подмосковного городка люди садились гадать, как и много лет назад их предки. Близилось Рождество, и многие, ставя зеркала, соединяя руки на донышках блюдец или как-то еще, пытались нагадать себе счастье если не на всю жизнь, то хотя бы на следующий год. Человек всегда верит во что-то таинственное, немного страшное и непонятное, но тем как раз и притягивающее к себе. Такова его суть, и не важно, где он родился, вырос и живет – в знойной саванне Африки или в прохладной Скандинавии, на островах в Индийском, Тихом океанах или еще где на этой такой маленькой Земле, затерянной в необъятных просторах Вселенной.

– Прикольно, конечно, но пускай он мне ответит на какой-нибудь вопрос, – скептически усмехнулся юноша, наблюдая, как несколько его родственников с благоговейным ужасом читают буквы, указываемые скользящим под их руками блюдцем. – Давайте я спрошу, и сразу станет ясно, что это никакой не дух.

– Леша, успокойся, – одернули его. – Это не цирк. С духами нельзя шутить.

– Ну да. И кто же из вас дух? – вскинул брови юноша. – Почему вы не хотите, чтобы я спросил? Просто играетесь и понимаете, что ни на один серьезный вопрос ответить не сможете?

Он язвил лишь потому, что ничего не принимал на веру без веских доказательств. И пусть кому-то это могло показаться цинизмом или грубостью, но Леха ничего с этим поделать не мог. Хотя в глубине души ему безумно хотелось, чтобы это блюдце действительно оказалось замочной скважиной в иной, невидимый и неведомый, мир. Мир огромный и сложный, где нашли место под солнцем сонмы предков и где найдет со временем место и он сам. Ему очень хотелось поверить во все это, но сдаться, не получив подтверждений, ему просто не позволял характер.

– Если сам не веришь, иди, не мешай нам, – укоризненно покачала головой мама. – Не злобствуй. Просто дай нам спокойно этим заниматься. Ведь тебя-то никто не заставляет садиться в круг.

– Ну… я бы поверил, если вы позволите мне задать несколько вопросов, – упрямо качнул головой Леха, с детства продемонстрировавший, что он не привык сдаваться и не шибко признает авторитеты. – Что, вам слишком сложно дать мне возможность о чем-нибудь спросить?

Но тут блюдце под руками гадающих быстро задвигалось, мечась по листу ватмана с начертанными буквами и цифрами. Все оживились, моментально забыв о споре.

– Кто ты? – с чувством спросили сразу несколько голосов.

Блюдце продолжало метаться, совершая хаотичные движения.

– Тебе что-то мешает? – спросил отец.

Блюдце замерло над написанным ответом «Да».

– Что? – подхватили остальные.

Блюдце вновь заскользило по ватману, перебегая от буквы к букве. Все словно завороженные смотрели на его бег, повторяя хором указанные буквы.

– А… Эл… Е… Ка… Эс… Е… И краткое… Алексей?!

Блюдце метнулось к ответу «Да».

– Леха! Прекращай! – зашумели все. – Ты нам все гадание портишь!

– Чем я порчу?! – взвился юноша, гневно сверкнув глазами. – В прошлый раз кошка вам мешала, теперь я. Кому-то из вас, кто блюдце крутит, просто не нравится, что я могу его подловить.

– Прекращай уже. Нам что теперь, бросить все из-за твоего упрямства?

– Да ну вас всех! – обозлился Леха. – Сидите как дураки над этим блюдцем. Нашли себе игрушку…

Он быстро оделся и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Алексей здорово злился, лишившись даже надежды на то, чтобы поверить. Яркие звезды на черном бархате неба выглядели колдовскими и чарующими. Неожиданно он почувствовал, что пространство вокруг него как-то изменилось. Словно стоит сделать какое-то движение, раскинуть руки – и взлетишь, поднимаясь к далеким звездам. Раздражение и злость сменились ощущением, что его слышат. Неизвестно кто, но слышит. Леха встал, глядя на звезды.

– Если вы действительно существуете, проучите их, – вдруг попросил он, сам не зная, к кому сейчас обращается. Уж не к Господу, совершенно точно – в Советском Союзе середины восьмидесятых молодежь не говорила с Господом.

Ничего не произошло. Все так же смотрели сверху холодные звезды. Все так же кружились в медленном хороводе редкие кружевные снежинки. Тряхнув головой и подумав о собственной глупости, Леха зашагал дальше, слушая, как хрустит под ботинками снег.

Дома было тепло и уютно. Родители сидели в гостях у родни, скорее всего продолжая увлеченно гадать. Немного почитав, Леха забрался в постель и быстро уснул.

Родители вернулись далеко за полночь, усталые и невеселые. Проснувшись, Леха вышел их встретить.

– Нехило вы погадали, – удивился он, бросив взгляд на часы.

– Да уж, погадали… – поморщившись, покачала головой мама. – Вымотались все ужас как.

– А чего сидели-то? – спросил Леха.

– Ты знаешь… Дух хулиганил. Представился Есениным и хулиганил. Ругался матом, насмехался над нами, – начала объяснять мама.

– Так плюнули бы да ушли.

– Нельзя уходить, пока дух не простился и не ушел сам, – пояснила мама. – Иначе этот канал останется открытым.

– Да, тяжелый случай, – пожал плечами Леха. – Ладно, родители, спокойного утра. Пойду досыпать.

Он вернулся в постель, но сон больше не шел. Лехе вдруг стало не по себе от воспоминания об испытанном под звездами ощущении. Он лежал в теплой постели, скрытый от звезд толстыми бетонными перекрытиями современной многоэтажки. Но по спине бежали мурашки от вновь возникшего чувства чьего-то присутствия. Было тепло, но Леха натянул одеяло до самой макушки, словно ребенок, прячущийся от своих страхов. И опять что-то изменилось. Как будто кто-то аккуратно коснулся его плеча. Коснулся по-дружески, сразу принеся спокойствие и открыв ворота сну.

* * *

В спортзале почти не было народу – середина праздничного дня, весьма удачное время для ежедневной тренировки. Трое юношей, работающих вместе, да пара мужиков, тренирующихся поодиночке.

– Ты что, поступать никуда не будешь больше? – спросил массивный, выглядящий старше своего возраста парень. Он держал старые, потрепанные «лапы», по которым остервенело молотил второй, сухой и жилистый.

– Я раз попробовал – не вышло. Значит, не судьба сейчас, – ответил тот, останавливаясь и переводя дыхание.

– Не судьба? А армия? – удивился массивный, стаскивая «лапы» и протягивая их третьему, невысокому и коренастому: – Подержи. Ты что, Леха, в армейку собрался?

2
Перейти на страницу:
Мир литературы