Выбери любимый жанр

Время верить в чудеса - Усачева Елена Александровна - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Елена Усачева

Время верить в чудеса

Глава 1

День побед и поражений

— Ира… — канючила Аленка, не желая разлеплять глаза, — ну, Ира-а-а…

— Дура! — в сердцах выкрикнула Иринка, срывая с младшей сестры одеяло. — Опаздываем!

Светлеющее небо за окном ясно давало понять, что они не просто опаздывают, а уже почти опоздали! На будильник было лучше и не смотреть. Чего на него смотреть, если и так понятно, что уже скоро восемь…

Восемь!

Иринка помчалась в ванную.

Грохнула дверь. С шипением полилась вода.

Из зеркала на Иринку глянуло хмурое помятое после сна лицо. Такое только в фильмах ужасов увидишь. Иринка плеснула на свое отражение водой, нагнулась к крану.

Вода смоет ее изображение с зеркала, и все изменится. Она поднимет голову, и на нее глянет небывалая красавица, Натали Портман и Оксана Акиньшина в одном флаконе.

Иринка задержала дыхание, выпрямилась. Изменения произошли незначительные — лицо то же. Глаза только стали больше блестеть да на подбородке повисла капля.

Встретишь такое лицо с утра и считай, что день не задался. А Иринке с ним приходится встречаться постоянно. Что же в итоге получается? Хроническая невезуха.

А эта зараза небось опять дрыхнет! Укрылась одеялом, и даже холодный воздух из форточки ее не берет!

— Ленка! — Иринка ураганом ворвалась в комнату, мокрыми руками сдернула сестру с поcтели и столкнула на пол. — Убью! — мрачно пообещала она и умчалась, ее босые пятки протопали на кухню.

Вот ведь наказание! Что может быть хуже младшей сестры? Только вторая младшая сестра.

Но Иринке и одной хватало выше крыши. Все было терпимо, пока Аленка ходила в детский сад. Мама по дороге на работу заводила свою распрекрасную любимую младшую дочку в группу и вечером успевала ее забрать. Но как только Аленка пошла в школу, тут-то Иринка и поняла, какой ужас быть старшей сестрой. С первого сентября прошлого года личная жизнь у нее закончилась, потому что под ногами постоянно болталась эта мелюзга!

Пока Аленка осваивалась, ее было не видно и не слышно. Но не прошло и недели, как она стала заходить к сестре в класс «в гости». И если раньше Иринка могла задержаться в школе, поболтать с Граном или подстеречь в раздевалке Атоса, забежать к кому-нибудь из друзей, то теперь она была вынуждена тащиться домой сразу после уроков — Аленку надо было накормить обедом, объяснить, почему в букве «ш» три крючочка, а в «и» только два. И вообще, до прихода мамы быть прикованной к сестре.

Безобразие! Жуть! Конец света!

Она не просила маму рожать Аленку, она просила собаку! В худшем случае — новый велосипед, а не тот, что достался от двоюродного брата Вадика. А родители ей подсунули вопяще-кричащий кулек.

Ясно было одно — ее правильная, хорошая, размеренная личная жизнь катится в тартарары, и теперь ей ни за что не добиться внимания Атоса. Все достанется одной Шурке Пантелеевой. Даже недотепа Гран, и тот все больше у Пат списывает, чем у Иринки, значит — остаться ей в старых девах до скончания веков. А ведь она мечтала окончить шестой класс не только без троек, но и с двумя кавалерами. Только какие ж тут кавалеры, если она, как мать-одиночка, носится с этой сопливой недорослью?

Нет, вы как хотите, а она так и заявит маме — пусть забирает первоклашку себе, а то ведь Иринка ее где-нибудь специально потеряет. Будет идти, оглянется, а Аленки нет. Вот радости-то сколько будет!

Никакой от сестры пользы, одни расстройства. Вот и сейчас — Иринка спешит, ей надо успеть прибежать в школу раньше Пат, чтобы покрасоваться перед Атосом в своей новой кофточке, а Аленка ходит по квартире сонным веником и просыпаться не желает. Если они такими темпами будут собираться, то либо придут вместе со всеми, либо вообще звонок пропустят, и тогда Иринке влетит в двойном объеме — и за себя, и за сестру. Объяснения типа «я не виновата» не принимаются.

— Вставай же! — вернувшись в комнату, она сразу накинулась на сестру: та опять сидела на кровати и непонимающе хлопала глазами.

Конечно — голова лохматая, портфель не собран. Ну все, если сейчас Аленка еще начнет отказываться завтракать, то Иринка ее точно закопает.

— Шевелись! А то босиком на улицу пойдешь!

Да знает она, знает, все знает… И что Аленка маленькая, и что ласка на нее лучше подействует, чем ругань, но сделать с собой ничего не может. Бесит ее сестра. Дико бесит. И точка.

В конце концов, почему она одна должна страдать? Пускай эта рохля Аленка тоже попереживает за свою судьбу.

— Вечером мама придет, я скажу, что ты проспала! — жестко выкрикнула Иринка, исчезая в коридоре.

Аленка легко расстраивалась — и вот она уже ревела в два ручья, даже не думая начинать собираться.

— Давай скорее, нюня!

Иринка вновь ворвалась в комнату, не глядя, запихнула в портфель тетрадки и учебники сестры, кинула в ее сжавшуюся фигурку школьное платье. Потом пинками погнала первоклашку на кухню. Если ее сейчас не покормить, то на первой же перемене Аленка заявится к ней с потрясающим сообщением, что она голодная. И тогда придется идти в буфет, покупать ей там что-нибудь. А деньги надо экономить. Деньги Иринке самой понадобятся, вовсе не на Аленкины капризы.

— Быстро ешь!

Невысокая полноватая Аленка склонилась над тарелкой с холодными сырниками, щедро залитыми сгущенкой. Иринка от нетерпения пританцовывала вокруг, ожидая, когда бесконечный завтрак кончится.

— Ты еще усни! — зло шипела она в затылок сестре.

Расчесывать Аленкины кудряшки времени не оставалось. Лучше пока подумать.

У Атоса вчера были выступления. Он устал, поздно лег — она видела его в Контакте в двенадцать ночи. А значит, сегодня он вполне мог и проспать. Да, он точно проспит!

— Вставай, пошли!

Иринка сдернула сестру со стула. Опрокинулась чашка. Но сейчас уже точно было не до уборки.

— Ира! Я перчатки забыла… — хныкала Аленка.

Иринка ее не слышала. Впереди школа, а значит, целый день трудов и подвигов.

— Все, чеши! — Иринка напутственно шлепнула сестру по попке, направляя ее в сторону классов началки. — Учись хорошо!

Как будто ее волновали оценки этой мелюзги… Главное, чтобы под ногами не путалась.

А теперь — в бой!

Иринка ворвалась в класс.

— Привет, Шуз! — поднял руку в приветственном жесте Ванька Грановский.

Долговязый, с узкими плечами, он никак не походил на спортсмена. А лохматые соломенные волосы и очки подавно превращали его в «ботаника». Но, как говорится, внешность обманчива. Ванька уже много лет занимался плаванием, у него даже были какие-то достижения в виде грамот и медалей, завоеванных на соревнованиях.

Гран был давним Иринкиным поклонником. С ним они прошли все по плану — в кино ходили, в парке на каруселях катались, брали напрокат лодку, были на день рождения букет цветов и поцелуй в лифте. Иринка особенно Грана не поощряла, но и от себя не отпускала. А вдруг он потом станет великим спортсменом, и тогда она будет всем давать интервью как первая и единственная любовь олимпийской знаменитости.

— Привет, — сложила губки бантиком Иринка.

Фамилия у нее была Сапожкина. Не фонтан, конечно, но жить можно. Это Атос придумал ей такую чумную кличку — Шуз. Типа, ботинки, только по-английски.

Атос же был Атосом с самого начала, и тоже из-за фамилии. Дышите глубже — фамилия у него Смехов. Ну, прямо как у актера, что Атоса в нашем фильме играл. Имя, правда, другое — Матвей. Но имя особой роли не играло.

— Шуз, не пробегай мимо!

— И тебе привет, Штанишкина!

Шурка Пантелеева (как вариант Панталонова и Штанишкина, а если совсем коротко, то Пат) сидела на первой парте и улыбалась во все свои тридцать два зуба. Вся наманикюренная, напедикюренная и со вставной челюстью.

Ладно, протезов у нее пока нет, зубы свои, но если она и дальше будет крутиться около Атоса, то скоро ей понадобится хороший стоматолог…

1
Перейти на страницу:
Мир литературы