Выбери любимый жанр

Где ты? - Леви Марк - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Он растерянно глядел на нее, восхищаясь ее решимостью. После несчастного случая она изменилась, словно ее годы пронеслись галопом, как карты, которые для быстроты сдают по две. Сьюзен уже не выглядела на свои двадцать один — разве что когда улыбалась.

Правда, улыбалась она часто. Закончив начальный цикл в колледже и получив диплом гуманитарного училища, она вступила в Корпус Мира, гуманитарную организацию, отправляющую молодежь в бедствующие страны для оказания помощи.

Менее чем через час она на два долгих года улетит в Гондурас. За несколько тысяч километров от Нью-Йорка, по другую сторону экватора.

* * *

На берегах залива в Пуэрто-Кастилье, да и в Пуэр-то-Кортесе тоже, все, кто собирались заночевать под открытым небом, отказались от этой идеи. К концу дня поднялся ветер и дул все сильнее и сильнее. Никто не беспокоился. Не в первый и не в последний раз надвигался тропический ураган. Жители привыкли к ливням, частым в этом сезоне. Казалось, день угас несколько раньше, и птицы скрылись кто куда — верный знак грядущей непогоды. Ближе к полуночи взметнулись в воздух клубы песка, повиснув над землей темной тучей. Волны стремительно нарастали, заглушая крики людей, закреплявших лодки у причалов.

Небо рассекали вспышки молний, а кипящая белой пеной вода опасно кренила и раскачивала понтоны. Под натиском волн суда с треском стукались друг о друга. В 2 часа 15 минут тридцатипятиметровое грузовое судно «Сан-Андреа» оказалось выброшенным на рифы, в его борту по всей длине образовалась пробоина, и оно затонуло за восемь минут. В это же время в Эль-Голасоне, маленьком аэропорту

Ла-Сейбы, серебристо-серый DC3, стоявший возле ангара, внезапно взлетел и приземлился у башни контроля за полетами. Пилота на борту самолета не было. Оба пропеллера погнулись, а корпус разломился пополам. Несколькими минутами позже перевернулся набок грузовик-цистерна, и от искры вспыхнуло горючее.

* * *

Филипп накрыл рукой руку Сьюзен, перевернул и погладил ее ладонь.

— Я буду очень по тебе скучать, Сьюзен.

— Я тоже… очень.

— Я горжусь тобой, хотя мне и не нравится, что ты вот так меня бросаешь.

— Замолчи, мы ведь договорились, что не будет никакого нытья.

— Не требуй невозможного!

Склонившись друг к другу, они почувствовали, как грусть расставания примешивается к счастью девятнадцатилетней дружбы, вместившей в себя почти всю их жизнь.

— Ты будешь давать о себе знать? — спросил он тоном маленького мальчика.

—Нет!

— Будешь мне писать?

— Как по-твоему, могу я получить мороженое? Обернувшись, он позвал официанта. Тот подошел,

и Филипп попросил принести два шарика ванильного мороженого, посыпанных миндалем, политых жидким шоколадом и карамелью. Именно такое мороженое предпочитала Сьюзен, она было самым ее любимым. Сьюзен взглянула ему в глаза:

— А ты?

— Напишу, как только у меня будет твой адрес.

— Я не об этом. Ты решил, чем будешь заниматься?

— Два года в «Купер Юнион»[3], а потом попытаюсь сделать карьеру в каком-нибудь крупном рекламном агентстве.

— Значит, решения ты не поменял? Какую же глупость я сказала! Ты же никогда не меняешь своих решений!

— А ты? Разве ты меняешь свои?

— Ты не поехал бы со мной, предложи я тебе, потому что это не твой путь. А я не останусь здесь, потому что это не моя жизнь. Так что прекрати этот цирк.

Сьюзен с явным удовольствием поглощала мороженое и время от времени скармливала ложечку Филиппу, который покорно его проглатывал. Она поскребла по дну креманки, подбирая остатки ореховой крошки. Большие часы на противоположной стене показывали пять — наступал вечер осеннего дня. Повисла странная тишина. Сьюзен смотрела в окно, прижавшись носом к стеклу, потом оторвалась от него, перегнулась через стол, обвила руками шею Филиппа и выдохнула ему в ухо:

— Знаешь, а я боюсь.

Филипп чуть отодвинул ее от себя, чтобы лучше видеть лицо,и ответил:

— Я тоже.

* * *

В три часа ночи в Пуэрто-Лемпире первая девятиметровая волна смела дамбу, попавшуюся ей на пути, и обрушила на порт тонны песка и камней, практически его уничтожив. Металлический кран согнулся под напором ветра, его стрела упала и проломила обшивку контейнеровоза «Рио Платано», который тут же погрузился в бушующие воды. Еще какое-то время между волнами мелькал его устремленный к небу нос. Чуть позже судно навсегда исчезло в темной бездне. В этих краях ежегодно выпадает больше трех метров осадков, и те, кому удалось пережить первые шквалы Фифи, укрывшись в глубине континента, погибли в пучине разбуженных рек, вышедших из берегов и сметавших все на своем пути. Все поселения долины исчезли с лица земли, затопленные беснующимися потоками, влекущими за собой вырванные с корнем деревья, обломки мостов, дорог и домов. В районе Лимона деревушки, угнездившиеся на склонах гор Амапалы, Пьедры-Блан-ки, Бискуампо-Гранде, Ла-Хиги и Капиро, водою смыло вниз, в уже затопленные долины. Немногие уцелевшие люди, сумевшие ухватиться за устоявшие деревья, погибли в течение последующих часов. В 2 часа 25 минут третья волна всей своей мощью обрушилась на департамент с символичным названием «Атлантида», начисто срезав часть побережья своим одиннадцатиметровым лезвием. Миллионы тонн воды устремились к Ла-Сейбе и Теле, пробивая себе путь по узким улочкам, теснота которых лишь добавляла напору силы. Дома, стоявшие на берегу, дрогнули первыми: их фундамент на глазах размывало водой, и они обрушивались один за другим. Шифер с крыш сначала взмывал вверх, а потом стремительно падал на землю, надвое рассекая тела первых жертв природной катастрофы.

* * *

Глаза Филиппа скользнули к ее грудям, столь соблазнительным своей округлостью. Заметив его взгляд, Сьюзен расстегнула пуговку блузки и снова достала золотой медальон.

— Но я ничем не рискую, ведь у меня есть твой талисман, и я с ним не расстаюсь. Один раз он уже спас меня. Благодаря ему я не села тогда в машину с родителями.

— Ты мне это уже сто раз говорила. Будь любезна, не говори об этом перед полетом, ладно?

— Как бы то ни было, — сказала она, убирая медальон, — пока он здесь, со мной ничего не случится.

Медальон был символом их духовного родства. Однажды летом они решили стать назваными братом и сестрой. Эта идея подверглась всестороннему изучению. Понабрав в библиотеке книжек об индейцах, перечитав их все на переменах в школе, они нашли единственно верный способ действий. Нужно было смешать кровь, а значит, сделать где-нибудь надрез. Сьюзен позаимствовала у отца из стола охотничий нож, и они спрятались в шалаше Филиппа. Филипп протянул палец, зажмурив глаза, но, когда Сьюзен поднесла нож, у него все равно закружилась голова. Поскольку самой Сьюзен тоже было не по себе, оба снова погрузились в учебники апачей, пытаясь отыскать какое-либо другое решение поставленной задачи. «Подношение какого-либо священного предмета в подарок подтверждает вечную связь двух душ», утверждалось на странице 236.

Уточнив значение слова «подношение», они единодушно выбрали этот вариант. На торжественной церемонии, во время которой прозвучали избранные стихи ирокезов и сиу, Филипп надел свой крестильный медальон на шею Сьюзен. С тех пор Сьюзен никогда с ним не расставалась, ни разу не уступив требованиям матери снимать медальон хотя бы на ночь.

Сьюзен улыбнулась, на ее щеках появились ямочки.

— Поднесешь мне рюкзак? Он весит тонну, а мне нужно переодеться, не то я от жары подохну, когда прилечу на место.

— Но ты и так в одной майке!

Она уже встала и тащила его за руку, жестом попросив бармена оставить столик за ними. Тот согласно кивнул: зал был практически пуст. Филипп поставил рюкзак у дверей туалета. Сьюзен повернулась к нему.

вернуться

3

Школа искусств в Нью-Йорке.

2
Перейти на страницу:

Вы читаете книгу


Леви Марк - Где ты? Где ты?
Мир литературы