Выбери любимый жанр

Жареные сосиски - Романова Любовь Валерьевна - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

— Эй, парень, уснул что ли? — в окно барабанил дородный мужчина. В первый момент Щерба увидел через стекло пуговицу на темно-зеленом кашемировом пальто. Она как раз находилась на уровне его лица. Потом незнакомец наклонился, и золотистый свет фонарей залил упитанную физиономию в обрамлении аккуратной русой бородки. Хозяйская уверенность во взгляде и увесистый золотой перстень на пальце заставляли думать, что возле «Форда» стоит владелец преуспевающего бизнеса. По профессии, наверняка, юрист. Родион обычно с легкостью вычислял юристов, журналистов и программистов. Эти профессии удивительным образом оставляли отпечаток на внешности человека.

Оторвав взгляд от кашемирового пальто, Щерба посмотрел вперед. Оранжевая «Ауди» маячила в полусотне метров. Похоже, он и впрямь не заметил, как задремал.

— Прошу пародону, — пробормотал Родион и приготовился тронуться с места.

— Погоди. Сесть к тебе можно?

— А?

— У меня жена за рулем. Моя машина сразу за твоей. Поговорим?

Сзади, укрытый снежным пледом, стоял темный «Мерседес». За лобовым стеклом угадывалась женская головка. Жена незнакомца была блондинкой.

— Ну, садись.

Мужчина, покряхтывая, втиснул свое пухлое тело в пространство между креслом и бардачком. Первым делом нажал на регулятор, заставив сиденье отъехать назад. С облегчением вздохнул и протянул руку для пожатия.

— Николай.

— Родион.

— Вот что скажи, Родион, у тебя сотовый работает?

Щерба глянул на экран мобильного.

— Нет. Сигнал не проходит.

— И у нас с женой такая же досадность. Давно связь пропала?

— Полдесятого. Я как раз разговаривал.

— Полдесятого, значит? Так и у нас что-то около того! — Николай расстегнул пальто, обдав хозяина автомобиля теплой волной запаха мужской туалетной воды. — Есть мыслишки-то по поводу этого… э-э-э транспортного безобразия?

— Крупная авария. Теракт. Черт его знает.

— А телефоны почему не ловят?

— Ну, может, у сотовой компании проблемы, не связанные с пробкой…

— У тебя какой оператор?

— Билайн.

— А у меня — МТС, у жены — Мегафон. И у всех разом случились проблемы? Ох, сомнительно, Родион. Нет, тут что-то другое. Кстати, радио тоже не работает. Ни у меня в машине, ни у ребят, что за нами едут, — Николай сочувственно покосился на пустое гнездо для автомагнитолы, но спрашивать ничего не стал. И хорошо — Щербе было бы неприятно признаться этому холеному мужику, что ее вытащили две недели назад, а на новую денег нет. Слава богу, хоть на замену разбитого стекла удалось наскрести. — И от навигаторов никакого проку. Три часа назад до поворота оставалось чуть больше километра. Мы за это время вон сколько осилили, а на дисплее ничего не изменилось. Как будто на месте стоим.

Щерба и сам давно понял: с навигатором твориться неладное. Вот только никак не хотел признаться себе, что неладное твориться еще и с пространством. За эти несколько часов они должны были миновать с десяток разных съездов с Ярославского шоссе.

— Есть версии?

— Ни одной, — Николай с нежностью погладил свою бородку, — Ни одной вменяемой.

Вменяемых версий и впрямь не было, но возвращаться к жене гостю отчего-то не хотелось, поэтому разговор незаметно превратился в рассказ нового знакомого о себе. Родион не раз замечал, что его присутствие делало людей болтливыми. «Это потому, что ты на мальчика похож, — утверждала Кира, бывшая жена, ныне живущая в Праге. — На наивного лысеющего мальчика. С тобой, как с ребенком, хочется делиться нажитым опытом». Щерба слегка обижался на ее слова, но не мог не согласиться: он, и правда, напоминал подростка. Его лицо странным образом сохранило детские пропорции. Оно не казалось женственным или безвольным, скорее вызывало ассоциацию с положительными пацанами из кинофильмов про пионеров-героев. Пионер Родя — гордость школы, любимец учителей и лидер класса. К тридцати шести годам Щерба научился на полную катушку использовать свою способность вызывать доверие. Не будь ее — журнал давно бы судился с сотрудниками из-за невыплаченных зарплат.

На этот раз интуиция подвела Родиона. Николай действительно оказался бизнесменом, но никакого отношения к юридическим услугам не имел. Он владел полиграфическим комбинатом в Подмосковье. Щербе даже удалось вспомнить, как он разговаривал с менеджером комбината, когда составлял бюджет журнала, и, кажется, даже искал выход на этого самого Николая, чтобы договориться с ним о скидке. Впрочем, причина, что привела Николая на ночное шоссе, не имела отношения к бизнесу.

— У жены мать — шизофреничка! — со сварливой гордостью сообщил он. — На одном месте и получаса просидеть не может. Подхватывается и бежит. Останови — орет, как ушибленная: «Отпустите! Дышать не могу!» Сколько раз ее уже по городу ловили с милицией.

Сумасшедшая старушка жила вместе со старшей дочерью. После очередного побега терпение невестки кончилось, и она потребовала у сестры, жены Николая, чтобы та немедленно забрала мать в свою квартиру. «У тебя муж, дети, жизнь устроена, а мне надо и о себе подумать. Мужики как про родительницу узнают, шарахаются, точно от зачумленной. Если сегодня вечером не приедешь, выставлю дуру на улицу».

— Вот мы и поехали, — вздохнул Николай. — А куда денешься? Какая никакая, мать. Двоих девчонок одна подняла, а Светка ее на мороз… Эх!

— Может, в пансионат пристроить? Есть же заведения для таких, как она?

— Да куда там! Моя слышать не хочет ни про пансионаты, ни про дома престарелых. А как с сумасшедшей жить в трехкомнатной квартире, где еще два ребенка? Проще удавиться! Знаешь, — Николай оторвал взгляд от дороги и жалобно посмотрел на Щербу. — Я ехал и думал: хоть бы эта дорога никогда не заканчивалась.

Родион озадаченно хмыкнул. Он и представить не мог, что этого благополучного мужика еще несколько часов назад терзали те же мысли, что и его. Возможно, поэтому, когда Николай попросил подняться на откос оглядеться, а заодно сгонять в ближайший магазин за едой, Щерба особо не сопротивлялся.

— Я пока твою машину поведу, а ты туда и обратно. Не боись, такими темпами мы за двадцать минут больше чем метров на пятьдесят не уедем. Найдешь без проблем.

— А сам чего не хочешь?

— Богатство не позволяет! — И смущенно похлопал себя по объемному животу. — Да и ботинки скользкие — съезжают. А жена вообще на шпильках и в узкой юбке. Какой из нее скалолаз.

— А из меня, значит, скалолаз то, что надо? — Щераба раздраженно усмехнулся. Впрочем, он не мог не согласиться, что попутчик предлагает дело. Живот, до этого оравший с голодухи, словно стая мартовских котов, одобрительно замолчал. — Ладно, садись за руль, а я ботинки теплые из багажника достану.

Через пять минут он уже полз по скользкому склону. Цеплялся голыми руками за обледенелую траву, падал на колени, но не давал себя съехать вниз. Снег лишь тонким слоем прикрывал землю. Под ним оказался песок, который тут же набился острыми крупицами в ботинки и рукава. Джинсы промокли.

Ползти предстояло метров семь, но Щерба, едва осилив половину маршрута, засомневался в успехе. «Вот жук! — зло думал Родион про своего попутчика. — Это он про тещу-шизофреничку специально мне рассказал — зубы заговаривал. Сам сейчас сидит в тепле и хихикает в надушенную бороду».

Злость добавила силы. Щерба уперся ребром подошвы в травяной куст, ухватился за торчащий из земли обрубок черного кабеля и втащил себя на вершину склона. Встал, отряхнулся, поднял голову в поисках продуктового магазина.

Ноги внезапно подогнулись. Пришлось сесть на корточки, чтобы не полететь вниз.

Города не было.

Вокруг, насколько хватало взгляда, лежало белое поле. Ровное, словно старательно отутюженная скатерть. Через него светящейся лентой шла запруженная транспортом дорога. Как ни вглядывался Щерба в снежную пелену, он не смог разглядеть ни одного намека на человеческое жилье.

* * *

— Хот-догов не будет! Пиццы тоже, — потрясенный Щерба сел в машину, сменив на водительском посту Николая.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы