Выбери любимый жанр

Волк и фея - Брюссоло Серж - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

Пегги задавалась вопросом, какие у нее шансы выжить за пределами дворца? Правда ли, что она не смогла бы питаться овощами и фруктами, росшими за его пределами? Неужели она и ей подобные и впрямь обречены есть лишь овощи, выращенные внутри крепостных стен «intra-muros» [5]? Может, все так и есть. В конце концов, она ничего не знала об этой странной планете, с которой ее увезли еще совсем крошкой.

Лай священных псов вернул ее к действительности. Псарня стояла поодаль от дворца, в березовой роще. Она представляла собой уродливое здание из черного камня с решетками на окнах, что делало его похожим на тюрьму. Здесь над собачьими клетками, в башенке с флюгером в виде змеи, жил королевский астролог. Поговаривали, что он давно уже потерял рассудок, однако все боялись его предсказаний. Это был столетний старец, с седой, никогда не чесанной бородой, в которой кишели пауки и прочие, еще менее привлекательные насекомые. Все время он спал, лишь изредка пробуждаясь, чтобы пробормотать туманные пророчества, в которых философы и министры постоянно искали ответы на свои вопросы.

Пегги задержала дыхание. Из-за решеток псарни на нее смотрели маленькими злыми глазками белые борзые. На первый взгляд в них не было ничего страшного. Очень красивые, с белоснежной шерстью, и их даже хотелось погладить. Но делать этого не стоило, поскольку собаки астролога обладали колдовской силой. Непредсказуемые и капризные, то покорные, как овечки, то свирепые, как тигры, они могли лизнуть лицо или оторвать руку без видимых на то причин.

Герцогиня Марвифлор позвонила в ржавый колокол, подвешенный над воротами, чтобы возвестить об их появлении. Им открыл слуга, весь в шрамах. Уже десять лет он кормил этих собак. Пегги заметила, что у него нет двух пальцев на правой руке, левого уха и кончика носа, что, конечно, делало его не слишком привлекательным.

«Спокойно!» – подумала Пегги, сгорая от желания броситься прочь.

В ушах у нее гудело так сильно, что она едва слышала слова герцогини. Девушка пришла в себя, только когда увидела перед собой астролога. Черно-желтый паук ползал по его бороде. Ногти астролога были длиной больше десяти сантиметров. Он, казалось, с трудом открывал глаза.

– Ваше Высочество… – пробормотал он, – милая крошка… для меня большая честь доверить вам сегодня священных собак. Ясно помню, как вы лепечете что-то в колыбельке, кажется, это было вчера… Да! Как быстро летят годы… Дорогая Мария-Женевьева…

– Ну нет, – поправила девочка, – меня зовут Анна-София. Мария-Женевьева моя старшая сестра.

– Да? – сказал, смутившись, старик. – Та, которую сожрали псы?

– Не знаю, я никогда ее не видела, – призналась Пегги Сью, – но мне рассказывали, будто она уехала из замка, потому что вышла замуж.

Сосланная на Землю в раннем возрасте, Пегги ничего не помнила о своей сестре. Лишь недавно она увидела ее портрет. Они действительно были очень похожи.

– Так странно, но я ее совсем не помню, – прошептала она.

На ее замечание герцогиня де Марвифор лишь пожала плечами.

– Помнить своих братьев и сестер? – воскликнула она. – Придет же в голову! Это так банально!

По правилам двора принцессы не росли вместе, потому они очень редко виделись. То же самое касалось и их родителей, которых они встречали только на королевских церемониях.

Астролог нахмурил брови в замешательстве. Было видно, что он уже забыл, зачем пришли к нему эти нарядные дамы.

– Похоже, мы немного сбились с пути, – нервничая, вмешалась герцогиня. – Прошу вас, объясните Ее Высочеству, каковы будут ее обязанности на священной псарне.

– Да, да, – пробормотал астролог, – вы правы. Так вот, все, в общем-то, очень просто. Борзых достаточно выгулять в парке, чтобы они размялись. Гулять и играть с ними надо долго, пока они не устанут. Когда собаки утомятся, они уснут. Вот тогда-то принцесса должна быть очень внимательной. Когда собаки спят, они видят сны. А во сне они разговаривают…

– Разговаривают? – всхлипнула Пегги.

– Ну конечно, – подтвердил астролог, желтый паук в это время переполз на его нос. – В состоянии бодрствования священные собаки молчат. Они обретают дар речи лишь в глубоком сне. Вот тогда они и начинают бормотать разное…

– Разное?

– Ну, словом, пророчества. Вы должны их записывать, милое дитя. От них зависит судьба королевства. Вещие псы произносят пророчества… а я их расшифровываю и затем передаю королевским министрам, которые, опираясь на них, управляют страной. Понимаете? Это задание жизненной важности. Плохо записанное пророчество может привести к катастрофе, гибели королевства, и…

– Кхе, кхе… – закашлялась герцогиня.

– Вам нужно держать ушки на макушке, – вновь заговорил астролог, на этот раз более сдержанно. – Хотя собаки и изъясняются на нашем языке, у них очень сильный акцент. Акцент, присущий борзым. С этим ничего нельзя поделать. У пуделей не такой сильный акцент, но они, к сожалению, лишены дара ясновидения.

Пегги нахмурила брови. Она была не уверена, что сможет разобрать бормотание псов, и боялась совершить оплошность. Что будет, если она неправильно запишет их слова?

Астролог открыл сундучок и достал оттуда красивую книгу в красном кожаном переплете, к ней был привязан карандаш в серебряной оправе, инкрустированной крохотными бриллиантами.

– Это вам понадобится, – заявил астролог. – Не потеряйте! Судьба королевства лежит на ваших хрупких плечах. А теперь отправимся на псарню, и я представлю вас собакам.

Дрожащими руками Пегги убрала книгу и карандаш в сумочку. Предстоящее задание было не из легких. Старик продвигался маленькими шажками, и всем приходилась так же медленно следовать за ним, что сильно раздражало герцогиню. Пегги же совсем не торопилась войти в клетку с жуткими собаками.

– Будьте осторожной, – настаивал старик. – У священных борзых часто случаются перепады настроения. Они то ласковые, то свирепые, если что-то им не по нраву. Не показывайте им, что боитесь, иначе вас растерзают. Вы должны всегда над ними господствовать, дать им понять, что вы – хозяйка и они должны беспрекословно вам подчиняться.

Вытащив ключ из кармана, астролог отпер дверь клетки. Девочка увидела четырех одинаковых белых собак.

– Первого пса зовут Онезиль, – начал перечислять старик. – Второго – Ванака, третьего – Лаки, последнего – Эксен. Будьте осторожны, они не переносят, когда их путают. Их это страшно бесит.

«Ну значит, я вообще не стану их никак называть!» – пообещала себе Пегги Сью.

Астролог взял на полке кожаные перчатки и протянул ей.

– Чтобы защитить руки, – объяснил астролог. – Собаки обычно сильно натягивают поводок.

После чего он взял четыре поводка и пристегнул их к ошейникам собак.

– Вот! – сказал старик, разгибаясь. – Теперь они готовы к прогулке. Удачи! Вы такая славная, надеюсь, вернетесь целой и невредимой.

– Кхе, кхе… – снова закашлялась герцогиня.

Пегги надела перчатки, сделала глубокий вдох и схватила поводки. Тотчас же борзые выскочили из псарни, чуть не сбив девочку с ног. Чтобы не свалиться, ей пришлось броситься за ними следом. Собаки оказались настолько сильными, что могли протащить ее на животе по всему парку, а это выглядело бы нелепо. Придворные ни за что не упустят случая рассказать всем о происшествии. И тогда ей придется еще лет десять терпеть их насмешки.

Пегги старалась бежать с той же скоростью, что и псы. Ей было жутко неудобно, так как парадное платье волочилось по земле и все время цеплялось за кусты роз. Вскоре на Пегги вместо ее наряда оказалось испачканное грязью рванье. Она решила, что собаки нарочно тащат ее через самые непроходимые заросли.

«Теперь понятно! – подумала она. – Хотят, чтобы я отстала, а сами станут бегать вволю. Не пройдет! Так легко им со мной не разделаться».

Обернувшись, она заметила, что псарня уже скрылась из виду. Следуя за борзыми, девушка попала в ту часть парка, где еще никогда не бывала.

вернуться

5

Латинское выражение intra-muros означает «внутри стен», то есть внутри крепости или цитадели.

3
Перейти на страницу:

Вы читаете книгу


Брюссоло Серж - Волк и фея Волк и фея
Мир литературы