Выбери любимый жанр

Охота на духов - Пейвер Мишель - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

И возле валуна не осталось никаких следов; лишь слегка покачивалась низко склонившаяся ветка дерева. Но чуть дальше за валуном Торак обнаружил старое кострище. Дрова догореть не успели, но уже остыли и были покрыты слоем серой, влажной от тумана золы. Торак долго смотрел на кострище, имевшее форму звезды. Нет, быть этого не может! Только он сам и еще один-единственный человек на свете могли так выложить дрова в костре!

— Оглянись, Торак.

Он резко обернулся.

В двух шагах от него из земли торчала стрела.

Торак мгновенно узнал эту стрелу по оперению. И понял, кто ее сделал. И ему до боли захотелось хотя бы прикоснуться к этой стреле.

В страшном волнении он облизнул пересохшие губы, но и во рту у него тоже пересохло.

— Это ты? — спросил он хриплым от страха и затаенной надежды голосом. — Это ты?.. Отец?

Глава вторая

— Все-таки вряд ли это был он, — сказал Фин-Кединн.

— Это был он! Мой Отец! — повторил Торак, тщательно скатывая свой спальный мешок. — И это была его стрела, и костер тоже он сложил, и голос принадлежал ему. Это был дух моего Отца.

Фин-Кединн, сидевший у входа в жилище, ударил посохом о землю.

— Чужим голосам многие подражать умеют. А те, кто хорошо знал твоего отца, помнят, как он поленья в костре выкладывал. Что же касается стрелы…

— Я понимаю, — прервал его Торак, — любой мог его стрелу найти. Я ведь тогда так его в Лесу и оставил. И никаких рябиновых веток, никаких ритуальных песнопений… Я только и успел кое-как Метки Смерти нанести. Ничего удивительного, что его дух так и не обрел покоя.

Торак сорвал с перекладины под крышей несколько полосок вяленого мяса и сунул их в мешочек для съестных припасов.

« Вяленая оленина…— задыхаясь, шептал тогда умирающий Отец. — Забери с собой все припасы».

Но Торак так спешил, что не только оленину, а и все остальное там позабыл.

— Тебе тогда было всего двенадцать, — тихо сказал Фин-Кединн. — Ты и так сделал все, что мог.

— Нет, я сделал недостаточно! И теперь Отец просит меня о помощи.

— А может, это Эостра хочет внушить тебе подобные мысли?

Торак на мгновение замер. В эти тревожные дни мало кто осмеливался произносить вслух ее имя.

— Ей ведь только этого и нужно, — продолжал Фин-Кединн. — Украдкой проникнув в мысли человека и его сны, она живет за счет его страха.

— Да, я знаю.

— Знаешь? А знаешь ли ты, как она сильна? Она вырастила себе в помощь целую орду токоротов. Да и огненный опал сейчас у нее в руках. Все прочие Пожиратели Душ боялись Эостры. А ты хочешь в одиночку отправиться на ее поиски.

Торак молчал. Туман еще больше сгустился, точно белым молоком окутав стоянку; племя Ворона постепенно пробуждалось навстречу новому дню, и люди, как призраки, то появлялись, то вновь исчезали в тумане, бродя между жилищами. Торак, видя их изможденные, испуганные лица, думал: «А что, если этот туман тоже наслан Эострой?»

Развязав свой мешочек с целебными снадобьями, он проверил, на месте ли кусок магического черного корня, который он давно уже выпросил у Саеунн на тот случай, если ему понадобится выпустить на волю свою блуждающую душу. Но разве можно было считать это оружием, способным противостоять Повелительнице Филинов?

— Может быть, ты и прав, — сказал Торак вождю племени, — и то, что я видел прошлой ночью, всего лишь дело рук этой проклятой колдуньи. Ведь мой отец тоже какое-то время был Пожирателем Душ, и, возможно, она сумела до некоторой степени подчинить себе его душу. Нет, Фин-Кединн, сидеть сложа руки я не могу! Я должен что-то предпринять!

— Погоди. Эти бабочки у нас появились всего несколько дней назад. И даже мудрая Саеунн никогда ничего подобного не видела. Я получил весточку от Даррейн из племени Благородного Оленя — она полностью со мной согласна в том, что нашим племенам нужно немедленно объединиться. Если мы этого не сделаем, если поддадимся всеобщему страху, то неизбежно окажемся во власти Эостры.

— Не могу я больше ждать! — взорвался Торак. — Я уже сколько раз пытался уйти, но ты каждый раз говорил: «Нет, еще не время!» Горы слишком велики, говорил ты, и Логово Эостры можно искать всю жизнь, да так и не найти. Но ведь теперь-то она явно перешла в наступление! Кто знает, какую еще напасть она способна на нас наслать? Это моя судьба, Фин-Кединн. Я должен встретиться с нею. Неужели же мне ждать, пока она весь Лес к рукам приберет?

— Ну и как же ты намерен поступить? Будешь бродить по Горам, полагаясь на удачу?

— Думаю, долго бродить мне не придется. Эостре нужна моя блуждающая душа. И когда она будет готова отнять ее у меня, то объявится сама.

— Подумай, что ты говоришь, Торак! «Когда она будет готова…» А что, если это случится, когда ты будешь один? Ведь тогда может оказаться слишком поздно спасать тебя! Нет, я тебя не отпускаю!

— Но и остановить меня ты не можешь!

Теперь они смотрели друг другу прямо в лицо. Фин-Кединн был по-прежнему значительно шире в плечах и сильнее, но Торак стал куда выше ростом, и ему теперь уже не нужно было задирать голову, чтобы посмотреть в глаза вождю племени.

Подхватив с земли мешочек со снадобьями, Торак крепко стянул тесемкой горловину и сказал:

— Когда Ренн вернется, передай ей, пожалуйста, что я прошу у нее прощения. Что я никак не мог взять ее с собой — для нее это было бы слишком опасно. Уж этим-то моим решением ты, по крайней мере, должен быть доволен, — прибавил он с легкой горечью.

С тех пор как Тораку исполнилось пятнадцать лет — а с этого возраста закон племен разрешает юноше подыскивать себе подругу, — Фин-Кединн, похоже, всеми силами старался разлучить их с Ренн.

Вождь племени Ворона, в сердцах отшвырнув посох, пошел прочь, но, сделав несколько шагов, вернулся и сказал, глядя Тораку в глаза:

— Я понимаю, как сильно ты хотел бы увидеться с мертвым отцом. Поверь, я действительно хорошо тебя понимаю. Когда умерла твоя мать… Но, Торак, подобным желаниям нужно сопротивляться!Живые и мертвые не могут быть вместе. Для живых это становится проклятьем, это сводит их с ума!

Он говорил с непривычной страстностью, и на несколько мгновений ему почти удалось убедить Торака. Но затем юноша все же упрямо вскинул на плечо лук и колчан со стрелами, поднял топор и приготовился идти, сказав лишь:

— Это мой Отец.

— Да, твойотец. И твоясудьба. Но это не только твоявойна! Беда угрожает нам всем!

— Именно поэтому я и должен идти. Я больше не могу бездействовать.

* * *

Вскоре после этого разговора Торак покинул стойбище племени Ворона. Он шел на восток, и, хотя туман действовал на него угнетающе, серых бабочек больше видно не было. Да и никакой особой опасности поблизости он не чувствовал.

К середине дня туман рассеялся, выглянуло солнце, и на янтарных папоротниках и серебристо-зеленых бородах мха заблестели, переливаясь, капельки влаги. Последние алые цветы кипрея еще виднелись среди начинавших желтеть берез и украшенных красными гроздьями ягод рябин. Казалось, это последняя вспышка лесной красоты перед тем, как вся природа погрузится в зимнюю спячку. Осень принесла отличный урожай орехов и ягод, и в подлеске так и кишело всякое зверье, наслаждаясь осенним пиршеством. Сойки, как всегда, ругались из-за каждого желудя. Белки торопливо прятали лесные орехи под плотной листвяной подстилкой, запасаясь едой на зиму.

Рип и Рек пролетели мимо Торака, делая вид, что не замечают его, но вопили при этом так сердито и пронзительно, точно были не воронами, а перепуганными дятлами. Они были страшно недовольны тем, что из-за Торака им пришлось покинуть стоянку племени, где оба уже успели растолстеть от бесконечных подачек, особенно Рип. Весной в сражении с Повелителем Дубов он, правда, потерял маховое перо, но теперь перо успело отрасти заново, хоть и было почему-то белого цвета. Впрочем, это означало, что отныне все племена будут относиться к Рипу с особым почтением.

2
Перейти на страницу:

Вы читаете книгу


Пейвер Мишель - Охота на духов Охота на духов
Мир литературы