Выбери любимый жанр

Единица «с обманом» - Нестайко Всеволод Зиновьевич - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

И Спасокукоцкий решил не сдаваться.

На следующий день стало известно, что Спасокукоцкий на той же самой даче вытащил из речки утопавшую маленькую девочку, лазил в колодец спасать котенка и ездил верхом на лихом коне Электроне…

Однако выяснилось также, что Кукуевицкий, в свою очередь, прогнал бешенную собаку, лазил в канализационный люк за ключами, которые уронила туда соседская девчонка, а во время военного парада катался на ракетной установке.

Теперь Спасокукоцкий с опаской разворачивал газету «Зирка» и читал заголовки — нет ли статьи о Кукуевицком. А когда передавали по радио «Пионерскую зорьку», боялся услышать знакомую фамилию.

Прошло несколько дней, полных рассказов о подвигах.

Спасокукоцкий и Кукуевицкий ходили с гордо поднятыми головами, расправив плечи. Они даже ростом стали выше.

Но однажды Кукуевицкий не пришел в школу, должно быть, заболел.

Спасокукоцкий проскучал все пять уроков. В голове без толку вертелось нерассказанное захватывающее приключение — поединок Спасокукоцкого с гигантской гадюкой (как раз вчера он прочел книгу Сергея Артюшенко «Шутка с питоном»). Это было такое приключение, что Кукуевицкий от зависти лопнул бы. А он не пришел.

В плохом настроении Спасокукоцкий вернулся домой.

Обедал он без всякого аппетита. За столом мать удивленно взглянула на него, потом внимательно присмотрелась и сказала:

— Ну-ка, открой рот!

Ничего не подозревая, Спасокукоцкий повиновался.

— Ой! — вскрикнула мама. — У тебя же дырка в зубе! Кариес! Боже мой! Нужно немедленно к зубному!

— Что?! — Спасокукоцкий выпустил из рук ложку, и она, звякнув о край тарелки, плюхнулась в борщ.

— Нужно немедленно идти к зубному, — повторила мама. — Немедленно! — она уже набирала номер телефона. — Алло! Скажите, пожалуйста, когда принимает стоматолог?.. Хорошо. Спасибо!.. — и положила трубку. — Идем сейчас же!

— Я-а-а не пойду! — сказал Спасокукоцкий.

— Пойдешь! — твердо сказала мама.

— Не пойду, — еще тверже сказал Спасокукоцкий.

— Ты что — хочешь остаться без зубов?! Доигрался со своими конфетками! Я сколько раз предупреждала — не ешь столько сладкого! Не грызи без конца конфеты!..

— Я не пойду! — на высокой ноте отчаянно выкрикнул Спасокукоцкий.

— Пойдешь, — спокойно сказала мама, пудря перед зеркалом нос.

— Я не могу… Мне плохо, — скривился Спасокукоцкий. — Живот болит!

— Ничего у тебя не болит, — сказала мама и стала подкрашивать помадой губы.

— Ой! Ой! — Спасокукоцкий скорчился и лег щекой в тарелку.

— Ты же знаешь, на меня это не действует, — невозмутимо сказала мама, подкрашивая щеточкой ресницы.

Это была правда. Мама Спасокукоцкого была тверда, как алмаз.

Полежав немного в борще, Спасокукоцкий поднял голову, обобрал со щеки капусту и тяжело вздохнул:

— Ты хочешь, чтоб я погиб!..

— Я хочу, чтоб мой сын не остался без зубов. Чтобы ему не пришлось носить в портфеле стаканчик со вставной челюстью.

…Через пять минут они уже шли к детской поликлинике. Мама крепко держала Спасокукоцкого за руку, а он автоматически переставлял ноги и ничего перед собой не видел: все расплывалось в слезах. Только в такт цоканью маминых каблуков бухало в груди сердце.

Запахло лекарствами — они вошли в поликлинику.

Возле стоматологического кабинета не было никого — прием только что начался — они оказались первыми.

Спасокукоцкий шагнул в дверь, и у него похолодело внутри. У стены стоял стеклянный шкаф, в котором на стеклянных полочках лежали блестящие никелированные инструменты для выдергивания зубов — клещи, «козьи ножки»…

А посреди кабинета, рядом с креслом, стояла она — бормашина. Та адская бормашина, про которую Спасокукоцкий еще в детском саду наслышался от вечно перепуганной Талочки Дударенко. Голубая, обтекаемой формы, похожая на рубку подводной лодки, бормашина смотрела на него желтым глазом и будто подмигивала.

Первым желанием Спасокукоцкого было рвануться и дать деру. Но позади остро пахла парфюмерией неумолимая мама. А впереди приветливо улыбался и пах лекарствами высокий лысый дяденька с бородавкой на носу — врач. Все пути к бегству были отрезаны.

— Заходите, заходите, — ласково заговорил врач и широким жестом указал на кресло. — Пожалуйста, садитесь, молодой человек. Сразу вижу, что передо мной настоящий мужчина.

Но Спасокукоцкий не поддался. Он прекрасно знал эти врачебные штучки-дрючки: улыбается, улыбается, а потом ка-ак вгонит шприц, или ка-ак резанет скальпелем, или ка-ак ткнет еще чем-нибудь — не успеешь и глазом моргнуть (Талочка Дударенко не раз о том рассказывала).

Спасокукоцкий не двигался с места.

Мама неожиданно подхватила его под мышки и, хотя он что есть силы задрыгал ногами, подняла и, как маленького, усадила в кресло.

Врач нажал на какую-то педаль, и кресло поехало вверх. А сердце Спасокукоцкого покатилось вниз.

— Ну-с, раскроем рот и посмотрим, что у нас там делается, — усмехнулся возле самого носа Спасокукоцкого зубной врач.

— Лесик, ну ты же хороший мальчик. Раскрой ротик. Ну, будь умничкой! — чужим, кротким голосом сказала мама.

— Ну-с! — повторил врач.

— Эге-х! — стиснув зубы, мотнул головой Спасокукоцкий.

— Не понимаю. Вы что — глухонемой?

— У меня не открывается рот, — не разжимая зубов, процедил Спасокукоцкий. — Свело, наверное, челюсти.

— А-а, это бывает, — заулыбался врач и взял Спасокукоцкого двумя пальцами за щеки. Чуть сдавил их. Рот сам собой и раскрылся.

Другой рукой врач ловко поднос к зубам Спасокукоцкого маленькое кругленькое зеркальце на длинной металлической ручке.

— Г-г-г-ап! — сказал Спасокукоцкий и укусил врача за палец.

— О-у! — отдернул руку врач, — Так вы мне, хлопче, палец откусите. Как я тогда работать буду? — И вдруг строго: — А ну-ка, раскрой рот! Живо!

Это подействовало, и Спасокукоцкий раскрыл рот. Врач снова поднес зеркальце к зубам.

— А-а-а! — закричал Спасокукоцкий.

— Что такое? Я же еще не дотронулся.

— Болит.

— Не может быть.

— Ага. Вам «не может быть». А мне «может». Это же не ваши зубы! Я больше не хочу. Я уже слезаю.

— Да ну! — сказал врач. — И где ты такой грамотный учишься? В какой школе? В каком классе? Вот возьму и напишу про тебя в стенгазету.

— Напишите, напишите! — сказала сзади мама и назвала номер школы и класса.

— Что?! — весело воскликнул врач. — Вот здорово! В том же классе учится и моя дочь. Люба Присяжнюк.

— Да-а-а? — Спасокукоцкий от удивления разинул рот. И правда в их классе училась такая девчонка.

«Ой! Это ж теперь все узнают… И Кукуевицкий узнает… Пропал я, пропал. Опозорил себя на всю школу. Засмеет теперь меня Кукуевицкий, вконец засмеет. Всем расскажет и про пожар, и про колодец, и про коня Электрона… Что же теперь будет?..»

Занятый своими мыслями, Спасокукоцкий не заметил, как врач включил бормашину и она тихо-тихо зажужжала. Было совсем не больно… Прошло несколько минут, и врач весело сказал:

— Ну, вот и все!.. Два часа ничего не есть!..

Он надавил на педаль, и кресло опустилось.

— Вы свободны!

Спасокукоцкий слез с кресла и, шатаясь, как после космического полета, сделал несколько неверных шагов к маме. Мама улыбалась, протягивая к нему руки.

«И это все?.. А я, дурак, боялся!.. Дрыгался, кричал и кусался! Эх-х!.. А Кукуевицкий не испугался бешеной собаки, плавал по Днепру на льдине и прогнал вора… Кукуевицкий — герой, а я… Эх я!..»

И так ему стало худо, так худо, что он скривился и… заплакал.

— Ну и ну! — удивленно воскликнул врач. — Чего это ты? Все же позади! А-а… Ты, может, думаешь, что я наговорю про тебя Любе? Так ничего плохого не было! Ты молодец! Держался героем!..

«Герой» шмыгнул носом и вытер слезы.

А когда они с мамой вы ниш из кабинета, в коридоре послышался женский голос:

— Вот видишь, хлопчик совсем не боялся!.. Ну, ничего же страшного… А ты…

Спасокукоцкий обернулся.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы