Выбери любимый жанр

От Аллегро до Аданте - Круковер Владимир Исаевич - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

*** 

Жевать свои стихи, как жвачку,
Устать от вялости строки,
И ждать от гения подачку
В снегу колючем у реки.
Поднять тяжелое запястье,
Прицел заучен был за век,
И выстрел, словно бы причастье,
И крест тяжелый – пистолет.
И тишина, но искупленье
Еще готовится. Исход
Давно назначен. Преступленье
Свершилось...

*** 

Решетки, снег, унылый вечер,
Извозчик, легкий стук копыт,
И чей-то веер, чьи-то плечи,
И кто-то речи говорит.
И кто-то нес цветы к надгробью,
А кто-то воздрузил плиту,
А кто-то смотрит изподлобья
На человечью суету.
А я опять в унылый вечер
Иду ссутулившись к реке,
Хоть не назначены там встречи,
И нет убийцы в парике.
Смотрю на смуглые решетки,
Сквозь ночь мне слышен стук копыт,
И рвется хриплый стон из глотки,
И сердце горестью свербит.

*** 

Мне все время это чудится,
Просто грех,
В фонарях беззвучных улица,
Черный снег,
Я листок спешу дописывать,
Рассветет
И в то утро очень чистое
Жизнь пройдет.
Будет речка не замершая
Чуть журчать,
Будет эхо меня прошлое
Окликать,
Распахнет рубаху доктор мне
На груди,
И привидится кошмар во сне —
Разбуди.
Не добудишься теперь меня,
Просто грех,
Переулками заблудишься,
Просто смех,
Фонари в беззвучных улицах
Отгорят,
Речки Черные запрудятся,
Отжурчат.

*** 

Я лабиринтом улиц ранним утром
Пройду и выйду к месту,
Где дуэль
Должна свершится.
Я – усталый Уллис,
И стих мой – на подверстку нонпарель.
Я выйду и замру между акаций,
Дождусь, когда пролетка подойдет.
Увижу все,
Но не смогу вмешаться,
И смерть меж мной
На землю упадет.
И будет так стонать она,
Как будто
Самоубийством разрешилась смерть,
И будет черным
И кровавым утро,
А тень акаций хлещет, словно плеть.

*** 

Мне кажется, что я опять в Москве,
Из под машины выскочил счастливо.
Нет, я сижу тихонько на траве
В каком-то парке в центре Тель-Авива.
Никто не смотрит хищно на меня,
Никто не просит закурить и денег.
И даже пламя вечного огня
Не бьется у заплеванных ступенек.
Не громыхает хиленький трамвай
С нашлепками о «баунти» и «марсе»
И никакой прохожий негодяй
Не рассуждает о рабочем классе.
Никто про перестройку не гундит,
Никто не вспоминает время путча.
И то, что человек в траве сидит,
Ничье самосознание не мучит.
Все порвано давно. Закрыт хешбон,
Я к «должности» олима привыкаю.
Здесь мне не скажут: убирайся вон!
В очередях меня не затолкают.
Символик нет, хоть символ – вся страна
И нет плакатов с текстом дебилизма,
А вот детьми исписана стена,
Но в надписях не славится Отчизна.
В их тексте больше слово sex видно,
А может быть, чего-нибудь похуже...
Зато не хлещут горькое вино
И меж собой так трогательно дружат.
Они горды ТАК Родиной своей,
Своей такой малюсенькой страною,
И так они похожи на людей,
Что я, порой, от зависти к ним вою.
И зависть эта вовсе не во грех,
Я вою лишь о том, что был закован,
Что я среди ребяческих утех
Не замечал насколько обворован.
Что я кричал: Москва, моя, Москва!
И слал привет кремлевским воротилам...
Москва. Москва... Я убежал едва,
Что бы дожить умеренно счастливым.
Что б на траве тихонько посидеть,
Ничей покой при том не потревожить,
Что бы чуток под старость по умнеет,
Порадовать детей счастливой рожей.
И, если вспыхнет в памяти Москва,
Которую покинул торопливо,
Вмиг успокоят воздух и трава
В каком-то парке в центре Тель-Авива.

*** 

Не поют золотые трубы,
Имя Дьявола шепчут губы,
Нету сил назад возвратиться,
Светлогорск – моя заграница.
Я не смог бы там жить счастливо,
Не осмыслить мне Тель-Авива,
Мне в еврея не воплотиться,
Черняховск – моя заграница.
Средиземное море где-то
Ворожит на прекрасный берег,
Ну а песня моя допета,
И никто мне уже не верит.
Ну а песня моя устало,
В немоту до-ре-ми нисходит,
Словно день в тишину провала,
Где проклятые черти бродят.
И не та уже в жилах сила,
Не забыть бы зайти в больницу,
За границей, конечно, мило,
Ну, а как перейти границу?
Как пройти мне любви таможню?
Кто откроет для сердца визу?
Что мне можно, а что не можно?
И чего я опять не вижу?
Сто вопросов и нет ответов,
Не забыть бы зайти в больницу.
Вы пришлите мне сто приветов
В Светлогорскую заграницу.
Средиземное море тихо,
Потревожит покой прибоем,
Да, в России сегодня лихо
Для того, кто Россией болен.
Да в России опять морозы,
И кого-то опять убили,
И уныло стоят березы,
Те, которые не срубили.
Да, на Балтике море хуже
И студенней, чем в Тель-Авиве,
И народ тут не так уж дружен,
И тоску избывает в пиве.
И вдобавок, шальные цены
И правители – вурдалаки,
Кровью залиты Храмов стены,
Воют брошенные собаки.
Не поют золотые трубы.
И пора бы давно проститься.
Почему нас совсем не любит
Светлогорская заграница? 
2
Перейти на страницу:
Мир литературы