Выбери любимый жанр

Кривой домишко - Кристи Агата - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Но все-таки почему-то мне казалось, что дело не в этом. А в чем именно — понять никак не мог. Тем временем мы продолжали наш натянутый разговор.

Потом, совершенно неожиданно, когда официант принес кофе и, поклонившись, удалился, все вдруг стало на свои места. И мы с Софией опять сидели рядом за маленьким столом в ресторане, как когда-то в Каире. И словно не было этих долгих лет разлуки.

— София!.. — сказал я.

И она тут же сказала:

— Чарлз!

Я облегченно вздохнул.

— Ну, слава богу, все позади. Что это такое было с нами?

— Наверное это из-за меня. Я вела себя глупо.

— Но теперь все в порядке?

— Да, теперь все в порядке.

Мы улыбнулись друг другу.

— Милая, — сказал я. И затем: — Когда мы поженимся?

Улыбка сразу исчезла с ее лица, и непонятная отчужденность снова встала между нами стеной.

— Не знаю, — ответила София. — Я не уверена, что когда-нибудь смогу выйти за тебя, Чарлз.

— Но, София! Почему? Может быть, я кажусь тебе чужим? Тебе необходимо некоторое время, чтобы привыкнуть ко мне снова?.. Нет, — прервал я сам себя. — Я просто идиот. Дело не в этом.

— Да, дело не в этом, — кивнула София.

Я ждал. Наконец она тихо проговорила:

— Это все…

Смерть дедушки.

— Смерть дедушки? Но причем тут она? Какое значение может иметь смерть твоего дедушки в данной ситуации? Надеюсь…

Нет, тебе и в голову не могло такое придти…

Надеюсь, дело не в деньгах? Он что, разорился? Но, милая…

— Дело не в деньгах. — София быстро улыбнулась. — Полагаю, ты возьмешь меня и «в одной сорочке». А дедушка за всю свою жизнь не потерял ни цента.

— Тогда в чем же все-таки дело?

— Просто в его смерти… Видишь ли, Чарлз, похоже, он умер не своей смертью… Похоже, его убили…

Я ошеломленно уставился на нее.

— Но… Что за странная мысль! Почему ты так решила?

— Решила не я. Но доктор вел себя очень странно. Он не подписал заключения о смерти. Медэксперты намерены произвести вскрытие. Совершенно очевидно: они подозревают что-то неладное.

Я не стал спорить с Софией. Девушка она была толковая и вполне могла отвечать за свои слова.

Вместо этого я серьезно сказал:

— Их подозрения могут быть и необоснованными. Но даже если они и подтвердятся, какое это может иметь отношение к нам с тобой?

— Самое непосредственное, при определенных обстоятельствах. Ты служишь в министерстве внешних связей, а там обращают внимание на репутацию жен сотрудников. Нет… Пожалуйста, не говори мне ничего. Я знаю, что ты собираешься сказать, и верю в твою полную искренность… И теоретически я с тобой согласна. Но я — человек гордый. Я дьявольски гордый человек. Я хочу, чтобы наш брак был идеален с любой стороны. И не желаю быть дражайшей половиной человека, пожертвовавшего карьерой из любви ко мне. Кроме того, все еще может уладиться…

— То есть… Доктор мог ошибиться?

— Даже если он и не ошибся, факт убийства не будет иметь значения, если только дедушку убил надлежащий человек.

— Как тебя понимать, София?

— Конечно, ужасно так говорить. Но в конце концов, надо быть честной.

И София предупредила мой следующий вопрос.

— Нет, Чарлз, больше я ничего не скажу тебе. Вероятно, я и так сказала слишком много. Но мне просто необходимо было сегодня встретиться с тобой и попытаться объяснить одну вещь: мы не можем принимать никаких решений, пока не прояснится эта история.

— Так расскажи мне о ней, по крайней мере.

София покачала головой.

— Не хочу.

— Но, София…

— Нет, Чарлз. Я не хочу, чтобы ты получил представление о нашей семье с моих слов. Лучше взгляни на нашу семью беспристрастно, как сторонний наблюдатель.

— И как же я смогу сделать это?

— Ты расспросишь обо всем своего отца, — ответила девушка.

Еще в Каире я говорил Софии, что мой отец работает помощником комиссара в Скотленд-Ярде. Эту должность он занимал и по сей день. Я почувствовал, что какая-то холодная тяжесть навалилась на сердце.

— Неужели дела настолько плохи?

— Думаю, да. Видишь человека за столиком у двери? Довольно симпатичный флегматичный джентльмен, похожий на отставного военного?

— Да.

— Я видела его на платформе Суинли-Дин сегодня вечером, когда ждала поезда.

— Полагаешь, он следит за тобой?

— Да. Я полагаю, все мы — как это говорится? — находимся под строгим наблюдением. Нам довольно прозрачно намекнули, чтобы мы не покидали дом. Но я твердо решила встретиться с тобой. — София вздернула маленький упрямый подбородок. — Я вылезла из окна ванной и спустилась по водосточной трубе.

— Милая моя!..

— Но полиция хорошо знает свое дело. Кроме того, я же послала тебе телеграмму. Но все это неважно… Ведь мы здесь… Вместе… Но отныне и впредь мы будем играть в одиночку.

София помолчала и добавила:

— К сожалению…

Нет никакого сомнения, мы любим друг друга.

— Ни малейшего сомнения, — подтвердил я. — Но я бы не сказал, что «к сожалению». Мы с тобой пережили страшную войну, мы часто бывали на волосок от смерти… И я не понимаю, почему внезапная смерть старого человека… Кстати, сколько лет ему было?

— Восемьдесят семь.

— Ну да, конечно. Я же читал в «Таймсе». Я лично считаю — он умер просто от старости, и любой уважающий себя полицейский должен согласиться с этим.

— Если бы ты знал дедушку, — сказала София, — ты бы удивился даже предположению, что он может умереть от чего-либо.

Глава 3

Я всегда интересовался работой отца в Скотленд-Ярде, но никогда не предполагал, что однажды мой интерес может приобрести личный характер.

Я еще не видел Старика. По приезде я не застал его дома, а приняв ванну, побрившись и переодевшись, ушел на свидание с Софией. Но когда я возвратился поздно вечером из ресторана, Гловер сообщил мне, что отец ждет меня в кабинете.

Старик сидел за письменным столом и, нахмурившись, разбирал какие-то бумаги. При виде меня он порывисто вскочил:

— Чарлз! Да, давненько мы с тобой не виделись.

Наша встреча после пяти долгих лет войны сильно разочаровала бы эмоционального француза. Мы со стариком были скупы в проявлениях чувств, но в действительности очень любили и прекрасно понимали друг друга.

— Есть виски, — предложил отец. — Скажи, если захочешь. Извини, не мог встретить тебя. Работы по горло. Веду сразу несколько дел.

Я откинулся на спинку кресла, закурил и небрежно поинтересовался:

— Аристид Леонидис?

Отец сдвинул брови и бросил на меня испытующий взгляд. Голос его был вежлив и холоден.

— С чего ты взял, Чарлз?

— Я не прав?

— Откуда ты знаешь?

— Получил такую информацию.

Старик молча ждал.

— И получил непосредственно из семейного гнезда Леонидисов.

— Продолжай, Чарлз. Выкладывай все.

— Тебе это может не понравиться, — сказал я. — В Каире я познакомился с Софией Леонидис. Я полюбил ее и хочу жениться на ней. Сегодня мы с Софией ужинали вместе.

— Ужинали? В Лондоне? Интересно, как ей удалось вырваться в город? Всех членов семьи попросили — о, вполне вежливо! — не покидать Суинли-Дин. — Да, конечно. Она спустилась по водосточной трубе из окна ванной комнаты.

Старик чуть заметно улыбнулся.

— Похоже, юная леди довольно находчива.

— Но и твои полицейские не ударили в грязь лицом, — успокоил его я. — Симпатичный отставной военный проследил Софию до ресторана «Марио». Я буду фигурировать в рапорте, который ты скоро получишь. Пять футов одиннадцать дюймов, волосы темные, глаза карие, темно-синий костюм в тонкую полоску и так далее.

Старик посмотрел на меня тяжелым взглядом.

— У тебя это… Серьезно?

— Да. Абсолютно серьезно, па.

Несколько мгновений мы молчали.

— Ты что-нибудь имеешь против? — спросил я.

— Я бы ничего не имел против…

Еще неделю назад. Это хорошо известное богатое семейство, и девушка унаследует крупное состояние. Кроме того, я знаю тебя — ты не потеряешь голову из-за первой встречной. Но… — Что, па?

2
Перейти на страницу:

Вы читаете книгу


Кристи Агата - Кривой домишко Кривой домишко
Мир литературы