Выбери любимый жанр

Пять Колодезей - Азбукин Борис Павлович - Страница 4


Изменить размер шрифта:

4

— Правильно, Степ! Из тебя выйдет моряк! — ободряюще крикнул Пашка.

Степа облегченно вздохнул и засмеялся. Самое страшное миновало. Еще немного — и они свернут налево, за Черный мыс, и войдут в бухту, а там уже село на виду.

Однако войти в бухту оказалось не так-то легко. Когда нос шлюпки высунулся из-за скалы, Степа по команде Пашки круто положил руль на борт. Но в тот же миг волна и ветер с неожиданной силой ударили в борт, и шлюпка, которая, по всем расчетам Пашки и Степы, должна была свернуть влево, в бухту, продолжала двигаться вперед. Волны швыряли и подбрасывали ее, били о борт.

— Дрянь дело, левант задул! — крикнул Пашка, перекрывая голосом шум волн, дождя и ветра. — Так и к берегу не пристанем. Нажимай, Мить, а я табанить буду.

Пашка тормозил, толкая весло от себя, Митя изо всех сил греб.

Наконец удалось повернуть лодку навстречу волне и ветру.

«Так вот что означает «левант»! Эта восточный ветер с берега», — только теперь догадался Степа. Он не раз уже слышал о том, как «береговик» угонял байды в море, и рыбаки по нескольку суток носились по волнам, пока какое-нибудь рыбацкое судно — фелюга или сейнер — не спасало их от гибели.

Перед ребятами открылась вся бухта. Но сейчас она была не розовая и тихая, как на рассвете, а грязно-зеленая, кипящая тяжелыми, мутными волнами. Сквозь сетку дождя Степа различал мостки причала и рядом с ними моторную фелюгу. Там, над берегом, село. Уже недалеко. Зря Пашка волнуется, что их унесет в море.

А между тем удары грома раздавались все чаще, ветер с каждой минутой крепчал и с нарастающей силой бил в выпяченную грудь шлюпки, толкая ее обратно в море.

Пашка закусил губу и со злым упрямством греб сильными рывками. Тельняшка его от дождя потемнела и как пластырь прилипла к телу, с козырька на затылке вода стекала на плечи, но он не обращал на это внимания. У Мити ветром сорвало шляпу и бросило к ногам. Светлые, соломенные волосы его слиплись и веревочками свисали со лба и висков. Щуплая фигурка его кланялась, как ванька-встанька, но удары весла раз от разу становились слабее, и Степе стоило неимоверных усилий все время выравнивать шлюпку и держать ее на ветер.

— Давай сменю, — предложил он.

— Не надо. Я сам… — угрюмо отказался Митя.

Он уперся пятками в перекладину решетки, лежавшей на дне, и так навалился на весло, что даже подскочил на сиденье. Пашка работал неутомимо. Но шлюпка продвигалась медленно, точно кто-то уцепился за дно и не пускал.

С тех пор как свернули за мыс в бухту, прошли не более двадцати метров. Управлять шлюпкой становилось все труднее. Она раскачивалась, виляла носом и нередко поворачивалась бортом к ветру. Тогда ветер и волны гнали ее обратно в море.

И только дружными усилиями мальчикам удавалось перебороть стихию. Хотя и медленнее, чем раньше, они все же упорно продвигались вперед. У Степы крепла уверенность в том, что они благополучно доберутся до села.

Но вдруг случилось нечто неожиданное. Перед самым лицом Степы сверкнуло что-то ослепительно яркое, и в тот же миг он услышал страшный грохот и треск. Казалось, рядом лопались и разлетались на части скалы. Степа зажмурил глаза и съежился. Налетел бешеный вихрь, и на его голову обрушились целые потоки воды.

Он вздрогнул и открыл глаза. Митя лежал на дне лодки, сжавшись в комок и заткнув пальцами уши, Пашка спрятал голову между колен и прикрыл ее руками. Толстые струи дождя барабанили по его спине и ручьями стекали на дно. Весла беспомощно болтались в уключинах, а лодку бросало с боку на бок.

— Уносит! Уносит в море! — закричал Степа.

Но Пашка и Митя не двигались. «Уж не убило ли их молнией?» — подумал Степа, и сердце его сжалось от страха. Нет, вот Пашка пошевелил рукой.

А ветер исступленно бил в борт и гнал лодку в море. Вот уже рядом мыс, и тут, где-то за ним, ощерились гранитные клыки подводной скалы. Их не видно за густой пеленой ливня, но слышно, как волны с грохотом обрушиваются на них.

Хватаясь рукой за борт, Степа пробрался вперед и сел за весла.

— Ты что, оглох, что ли? — толкнул он Пашку. — Греби скорей! Не видишь, несет на скалы!

Пашка выпрямился, вытер мокрым рукавом побледневшее лицо.

— Сил нету… совсем ахлял, — тяжело дыша, сказал он. Заметив в ногах Митю, он слегка пнул его пяткой в бедро. — Вставай, садись за руль!

Митя поднял искаженное страхом лицо, посмотрел широко открытыми глазами на мутные волны и пополз на коленях к корме.

Степа энергично работал веслом. Ему и Пашке удалось отвести шлюпку в сторону от камней. Но как они ни бились, их по-прежнему уносило в море.

— Давай еще, — подбадривал Степа. — Нажми!

Пашка сделал несколько сильных взмахов и бросил весло.

— Не могу… выдохся, — зло прохрипел он и с отчаянием оглянулся на оставшийся позади мыс.

— Давайте сигналить. Может, нас на фелюге заметят… — Тоненький голос Мити был еле слышен в шуме ливня.

Он встал и начал кричать и размахивать над головой шляпой. Степа и Пашка заложили пальцы в рот и пронзительно засвистели.

Но звуки тонули в вое ветра и гуле волн. Растаяли размытые дождем очертания берега и села. Куда ни глянь — серая полосатая стена дождя. Кто их услышит? Кто заметит? Ужас охватил Степу. Надо немедленно действовать, что-то предпринять. Но что именно? Может быть, всем броситься в воду и плыть к скале? Нельзя. Захлестнет волной, а если и выплывешь, то покалечит о камни. Плыть по ветру тоже нельзя — лодку унесет в море. Степа беспомощно озирался вокруг.

Вдруг ливень начал стихать. Он прекратился так же неожиданно, как и налетел. Уходившая туча сеяла последние редкие капли.

Вокруг прояснилось. Ветер подгонял лодку к самому дальнему гранитному клыку каменной гряды, метра на два торчавшему над водой. Степа бросил безнадежный взгляд на берег, на мыс и вдруг просиял:

— Ребята, смотрите! Мы спасены!

Тут же за каменными зубьями начиналась полоса затишья. Волны налетали на них и, обессиленные и укрощенные, затихали. Дальше серела лишь мелкая зыбь, а под высоким берегом, в той бухточке, где ловили рыбу, по-прежнему стояла безмятежная остекленевшая гладь.

— Сидай все на весла! Живо! — скомандовал Пашка, к которому вернулись и силы, и уверенность.

Шлюпка, сделав крутой поворот, выскочила за каменную гряду. Сразу стало легче грести. Ветра почти не ощущалось. Шлюпка вошла в бухточку и завернула за длинный каменный выступ, который еще раньше приметил Митя. Мальчики увидели перед собой тихую лагунку, вроде небольшого круглого озерца, скрытую между скалами и каменным выступом. Только в одном месте желтела узкая песчаная полоска, к которой можно было причалить. Место здесь было надежное. Если бы ветер вдруг неожиданно повернул и подул с моря, то и тогда каменный выступ защищал бы шлюпку от волн.

«Бухта спасения»

Степа выпрыгнул из лодки. Колени дрожали, земля под ногами качалась, и он едва устоял. Но настроение у него было такое, будто он одержал победу в сражении. Радостное возбуждение охватило Степу. Выжимая трясущимися руками штаны, он поглядывал на Митю, который ежился и клацал зубами.

— Что, мутит небось? Травить собрался? — потешался над ним Пашка. — Заложи пальцы в рот.

— Н-не… Я з-за-а-м-мерз, — пролепетал посиневшими губами Митя.

— А ты сделай, как я, — сбрось с себя все и выжми, — посоветовал Степа.

Пять Колодезей - i_005.png

Через некоторое время на прибрежных камнях были разложены штаны, рубашки, кепки и содержимое карманов: крючки, гвозди, запасные лесы и коробок спичек в целлофановой бумаге.

Солнце еще скрывалось за серыми облачками. Было свежо. От скал тянуло сыростью, пахло мокрыми, прелыми водорослями, солью, рыбой. Степа дрожал не меньше Мити. Ему хотелось поскорей согреться. Он подкрался сзади к Пашке, подставил ему ножку и крикнул:

4
Перейти на страницу:
Мир литературы