Выбери любимый жанр

Гость из царства мертвых - Усачева Елена Александровна - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

– На Варнавицкой? – прошептала Анжи, от восторга с ходу выговаривая сложное название.

– Да, там. Ходит старик в длиннополом сюртуке и разрыв-траву ищет.

– Это еще что за пиротехника? – напомнил о себе Воробей.

– Дубина! – пригвоздил соперника к месту Глеб. – Волшебная трава, кто ее найдет, тот может клады и могилы открывать. А если покойник ее отыщет, то сможет выйти из земли. Вот он ее и ищет, снова хочет среди людей жить.

– А отчего ж не найдет, повывелась вся? – усиленно принижал значение сказанных Глебом слов Джек.

– Если бы он ее нашел, то все покойники выбрались бы наружу, а нам тогда только помереть осталось бы!

Все притихли, переваривая услышанное.

– Байда! – чересчур звонко произнес Воробей, лег на спину и уставился в пронзительно ясное ночное небо.

– Байда-то она, конечно, байда, – легко согласился Глеб, – только вот на плотину ночью ты вряд ли пойдешь.

– Делать мне больше нечего! – Воробей не выдержал и сел. Было видно, что он сильно волнуется.

– А вот я… ничего… не боюсь, – с большими паузами между словами произнесла Анжи и немного откинулась, оперевшись на руки. – Чего здесь бояться? И на плотине ночью я была.

– Ну, сходи еще раз, – развернулся к ней Глеб. – А я посмотрю.

– Сам иди! – вскочил Воробей. – И вообще – катись отсюда! – И через секунду добавил: – Мамочкин сынок!

Но Глеб на него уже не смотрел. Он нагло уставился на Анжи и демонстративно ее разглядывал. А она, как назло, надела короткий сарафан, полупрозрачную кофточку, только чтобы от комаров защититься, и открытые босоножки. Одним словом, если кому-то что-то надо было увидеть, все он увидел. От этого Джек еще больше разозлился. Не смел какой-то там непонятный Глеб, даже имея знаменитую мамочку, приставать к Анжи. Катился бы он отсюда куда подальше!

– А еще говорят, – дернул роскошными бровями Глеб, – что если ночью на кладбище читать книгу Лавкрафта, то непременно умрешь.

– Если ты будешь букварь читать ночью на кладбище, тебе уже можно будет местечко себе там присматривать, – флегматично перебил его Лентяй. – Еще то развлечение – ночью по кладбищу бегать!

– А ты книжки своей матери на могилках не пробовал читать? – попытался нарваться на конфликт Воробей. Но силы были неравны. Высокий крепкий Глеб – и тощий сутулый Джек. Исход битвы был предрешен заранее.

– А почему его читать нельзя? – Анжи подалась вперед, всем своим видом демонстрируя готовность идти за новым знакомым хоть куда.

– Потому что! – лениво протянул Глеб и начал ковырять палкой в угасающем костре.

Анжи смотрела на него, и ей вдруг показалось, что они одни во вселенной. Что никого-никого больше нет. Есть только этот луг, костер, звезды и – все! И еще ей почему-то привиделись кони. Целый табун, неспешно бредущий неведомо куда сквозь ночь. Тяжелый топот копыт тревожит темноту, храп, негромкое ржание.

Она даже глубоко вздохнула и зажмурилась – до того ей понравилась придуманная картинка.

– …его считали безумцем, впустившим в нашу жизнь богов и монстров из запредельной древности, – где-то далеко-далеко продолжал вещать Глеб. – Поэтому каждый, кто читает его книги, становится проводником для этих монстров из того мира в этот.

– Чушь собачья! – Джеку уже не сиделось на месте. – Тогда каждый, кто читает Графа Дракулу или Франкенштейна, должен был бы впускать их в наш мир. Столько книжек вышло – их давно бы тут толпы ходили, а что-то ни одного не видно.

– Это легко проверить, – пропела Анжи.

– Кладбище рядом, – подтвердил Серега. Видимо, ему сейчас тоже было хорошо.

– Вот и идите, – не выдержал Воробей и принялся затаптывать костер – посиделок на сегодняшний вечер ему было достаточно. – Только потом на свои похороны не зовите! Не приду!

Он ушел, даже не предложив проводить Анжи, чего с ним никогда до этого не случалось. На следующий день Джек держался обособленно, не пошел на общественный пляж, купался в камышах, всячески показывая, что новоиспеченная парочка его не интересует.

Анжи очень хотелось произвести на нового знакомого впечатление, поэтому без долгих колебаний она согласилась на эксперимент. Десять минут страха, зато потом на все лето Глеб будет в ее полном распоряжении.

А кладбище? Подумаешь, кладбище… Что с ней может случится? Ничего. Кладбищу сто лет, там уже давно никого не хоронят, все успокоились и мирно спят в своих гробах.

Первая неожиданность подстерегала Анжи уже вечером. Глеб притащил книгу, и оказалась она весьма внушительной.

– Ее что, всю читать надо? – удивилась Анжи, взвешивая на ладони солидный том. – Может, лучше тогда Тургенева? У него рассказики короткие.

– Тургенева будешь утром читать, пошли, – грубо прервал ее разглагольствования Глеб. Облачен он был в старую шляпу с пыльными полями и широкий плащ-дождевик, укутавший его с головы до пят.

Но направились они не в сторону кладбища, виднеющегося на пригорке, а к парку.

– Это мы куда? – забеспокоилась Анжи. А ну как юноша передумал и решил утопить ее в большом приусадебном пруду?

– Я местечко другое нашел, – бросил на ходу Глеб. – Круче, чем кладбище.

Справа от центрального входа в парк стояла церковь, а перед ней – маленький белый домик. Днем легкая и светлая, сейчас, в темноте, церковь выглядела зловеще. Она словно нависала над Анжи, предупреждая, что никуда ходить не надо. Но Анжи только плотнее сжала губы. Ничего, скоро все закончится, и она потребует от Глеба расплаты. Одним кино он не отделается. Будет весь месяц ходить с ней на пруд!

– Там ведь закрыто! – вспомнила она. – Музей до семи работает.

В ответ Глеб презрительно фыркнул и полез под кусты, густо росшие за церковью.

Анжи оставалось только удивляться – всего неделю здесь, а знает окрестности лучше, чем они с Воробьем и Лентяем, хотя их троица приезжает сюда уже третий год.

– Давай сюда, здесь дыра под забором.

И правда, корневая система кустов и веселые весенние дожди сделали под оградой небольшую ложбинку, в которую вполне мог протиснуться тринадцатилетний подросток.

По-хорошему, в этом месте Анжи стоило хотя бы насторожиться. Все-таки не каждый день она нарушает закон и проникает на закрытые территории. Но ее гнала вперед маячившая перед ее мысленным взором перспектива утереть нос Воробью, Лентяю, да и вообще всем мальчишкам, вместе взятым.

Усадьбу со всеми хозяйственными постройками они оставили слева, сразу углубившись в парк.

Знаменитая липовая аллея встретила их с неприветливой настороженностью. Старинные деревья, помнившие более достойных посетителей, поскрипывали над их головами.

– Ну что, на плотину? – спросил Глеб, останавливаясь около исторического дуба, который двести лет тому назад посадил сам Тургенев.

Глеб улыбался, предвкушая веселую забаву – в темноте были хорошо видны его белые зубы.

– Тогда уж сразу на могилу Лутовинова, – хмыкнула Анжи. Ей не нравился его тон. В конце концов она не обязана с ним никуда тащиться. Захочет – развернется и уйдет. Дырка под кустами не закрыта, пройти может кто хочет.

– На могилу, так на могилу, – легко согласился Глеб и повернул от дуба налево вдоль пруда.

Большой пруд тихо спал, вздыхая в ночной тиши то гомоном потревоженных птиц, то внезапно вырвавшейся на поверхность воды стайкой пузырьков. Хорошо утоптанная дорожка провела их вдоль воды и побежала направо, они же пошли прямо. Ночная роса тут же намочила легкие кедики, и Анжи почувствовала себя неуютно.

– Если верить Тургеневу, то являлся старый барин где-то здесь…

Глеб сделал широкий жест рукой. Болотистая низина с редкими малорослыми елочками и непонятно откуда здесь взявшейся копной сена. Справа и слева вокруг низины росли деревья.

– Ну что, выбирай, где сядешь, и начинай читать.

Анжи переступила с ноги на ногу, под кедами чавкнула влажная почва.

– А на чем здесь сидеть? – жалобно спросила она, казалось, только сейчас поняв всю глупость ситуации.

– Не хочешь сидеть – стой! – легко бросил Глеб и в два широких прыжка добежал до ближайшего дуба. – А я буду наблюдать.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы