Выбери любимый жанр

Железная корона - Мид Ричел (Райчел) - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

— Ребята, может вы прекратите это? — потребовала я, наклоняясь к его лицу.

После этого, моя стража подошла ближе, но я не беспокоилась. Этот неудачник ничего бы не сделал, и, кроме того, я смогу за себя постоять.

— Когда же твоя проклятая королева прекратит оборачивать каждый слух о Дориане или о моей кончине в официальные заявления? Неужели ты ничего не слышал о законодательном акте Хабеас корпус? А, ладно, не важно. Конечно, ты не слышал.

— Вообще-то, — встрял Дориан, — я знаю латынь.

— В любом случае, это не сработает, — огрызнулась я на Рябинового парня. — Даже, если я была бы мертва, это не помешало бы нашим Королевствам растоптать ваши.

Это вывело его из ступора. Ярость сковала его лицо - ярость с долей безумного рвения.

— Ты полукровная сука! Ты единственная, кто отравляет нам существование! Ты, Дубовый король, и все остальные, кто проживает на ваших проклятых землях. Наша королева могущественна и великолепна! Она уже ведет переговоры с Осиновым и Ивовым Царствами, чтобы объединиться против вас! Она растопчет вас и заберет землю, заберет и...

— Можно мне прикончить его? Пожалуйста?

Это была Жасмин. Взгляд её серых глаз умолял меня, и она наконец-то вытащила свои наушники. То, что могло оказаться подростковым сарказмом, сказано было на полном серьезе. В такие дни, как эти, я жалела, что оставила её в Ином мире, а не отправила обратно жить с людьми. Разумеется, еще не было слишком поздно для школьной реформы.

— Я не убила никого из твоих людей, Эжени. Ты же знаешь это. Позволь мне сделать что-нибудь с ним. Пожалуйста.

— Он парламентёр, — автоматически ответила Шайя.

Соблюдение протокола было её специальностью.

Дориан повернулся к ней.

— Наплюй на это, женщина! Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты перестала впускать их с дипломатическим иммунитетом. Будь прокляты военные правила.

Шайя лишь улыбнулась, равнодушно относясь к его насмешливому негодованию.

— Но он под защитой, — сказала я, внезапно почувствовав себя опустошенной.

Прошлой ночью сражение — больше напоминающее перестрелку — между моей армией и армией Катрис закончилось ничьей. Это настолько расстраивало, что гибель людей с обоих сторон казалась совершенно бессмысленной. Я подозвала некоторых из моих стражников вперед.

— Выпроводите его отсюда. Подсадите его на лошадь, и не давайте ему с собой никакой воды. Будем надеется, что дороги будут благосклонны к нему сегодня.

Стражники покорно поклонились, а я тем временем повернулась к человеку Катрис.

— А еще дай знать Катрис, что она тратит впустую свое время, независимо от того, как часто она хочет утверждать, что убила меня — даже если она управляет этим. Мы все еще собираемся довести эту войну до конца, и она будет той, кто потерпит поражение. Она в меньшинстве и ограничена запасами. Она начала эту борьбу в личных целях, и никто не придет к ней на помощь. Скажи ей, что если она беспрекословно сдастся, то тогда, возможно, мы будем милосердны.

Солдат Роуэн взглянул на меня, его злоба была вполне ощутима, но ответа не последовало. Лучшее, что он смог предпринять, так это плюнуть на землю до того, как стражники увели его прочь. С очередным вздохом, я повернулась и взглянула на обеденный стол. Они уже принесли стул для меня.

— Здесь есть тосты? — спросила я, устало опускаясь на стул.

Тосты не были обычным пунктом в меню джентри, но слуги уже привыкли к моим человеческим предпочтениям. Они все еще не могли сделать приличной текилы, а о Поп-Тартс и речи быть не могло. Но тосты? Тосты были в приделах их возможностей. Кто-то передал мне корзинку с тостами, и все продолжили есть спокойно. Ну, или почти все. Ранелль смотрела на нас, как на сумасшедших, и я могла её понять.

— Как вы можете быть настолько спокойными? — воскликнула она. — Еще бы чуть-чуть и этот человек… и вы…

Она взглянула на меня с изумлением.

— Прошу прощения, Ваше величество, но ваше одеяние... вы явно были в бою. И все же, вы здесь, сидите как ни в чем ни бывало, словно все это совершенно обыденно.

Я одарила её добродушным взглядом, не желая обидеть наших гостей или хотя бы показать намек на это. Я всего лишь сказала Рябиновому солдату, что его королева никогда не найдет никаких союзников, но его комментарий на счет её переговоров с Осиновым и Ивовым Царствами не остался незамеченным. Мы оба, я и Катрис, боролись за союзников на этой войне. Дориан был моим союзником, тем самым давая мне численное преимущество прямо сейчас, и мне не хотелось бы рисковать этим.

Дориан поймал мой взгляд и одарил меня одной из тех своих маленьких, кратких улыбок. Его улыбка согревала меня, облегчала то небольшое расстройство, которое я испытывала. Бывают дни, когда он был тем, на которого я могла положиться во всей этой войне, в которую я так неосторожно вляпалась. Я никогда не хотела этого. Я так же никогда не хотела быть королевой умирающего королевства, вынуждающего меня делить свое время между этим миром и моей человеческой жизнью в Тусоне. И конечно же, мне не хотелось быть в центре пророчества, которое гласит, что я рожу завоевателя человеческого, пророчества, из-за которого сын Катрис меня изнасиловал. Дориан убил его за это, и я ни капельки не жалею, пускай ненавижу каждый день войны, последовавший за этим убийством.

Разумеется, я не могла рассказать Ранелль ничего из этого. Я хотела отправить её обратно в её земли с представлениями о нашей силе и непоколебимости, чтобы её король думал, что объединение с нами достаточно разумный ход. Даже блестящий ход. Я не могла рассказать Ранелль о своих страхах. Я не могла рассказать ей, как больно видеть беженцев, появляющихся в моем замке, бедных просителей, чьи дома были разрушены войной. Я не могла рассказать ей, что мы с Дорианом по очереди посещали армии и сражались с ними — и как в те ночи, тот, кто не сражается, никогда не спит. И несмотря на его легкомысленность, я знала, что в Дориане зародилась капелька страха от заявления солдата из Рябинового Царства. Катрис всегда старалась подорвать в нас силу духа. Мы оба — и Дориан, и я — боялись, что однажды, один из ее герольдов скажет правду. От этого хотелось сбежать с ним прямо здесь и сейчас, убежать ото всего этого далеко-далеко и просто закутаться в его объятия.

Но вновь я напомнила себе, что надо отогнать эти мысль прочь. Наклонившись, я нежно поцеловала Дориана в щеку. Улыбка, которой я вознаградила Раннель, была победной и оптимистичной, как та, которой она обычно одаривала меня.

— На самом деле, — сказала я ей, — это довольно-таки обычный для нас день.

Пессимистично? Зато это правда.

2

Я ушла в спальню как только позволил этикет и сразу же рухнула на кровать, как только вошла.

— Как ты думаешь, эта демонстрация помогла нам привлечь Ранелль или это только отпугнуло её?

Я почувствовала, как Дориан присел на кровать рядом со мной.

— Трудно сказать. По крайней мере, я не думаю, что из-за этого её король обернется против нас. Мы тоже устрашающие и неконтролируемые.

Я улыбнулась и убрала руки с лица, чтобы взглянуть в эти зелено-золотистые глаза.

— Если б только эта репутация дошла и до остальных тоже. Прошел слух, что Королевство Жимолости, возможно, присоединится к Катрис. В самом деле, как кто-то смог назвать это королевством и сохранить при этом невозмутимый вид.

Дориан склонился надо мной, легонько откинул волосы с моего лица и провел пальцами по скуле.

— Вообще-то, это было довольно-таки мило. Почти тропики. Я имею в виду, что это не бесплодная пустошь пустынного королевства, оно не так уж и плохо.

Я так привыкла к его насмешкам над моим королевством, так что сейчас, в его словах было нечто утешительное. Пальцы его пробежали по моей шее, и вскоре их сменили губы.

— Честно говоря, я не волнуюсь о Королевстве Жимолости. А вот другие возможные союзники меня беспокоят. Эй, прекрати.

Его губы прокладывали дорожку к ключице, а рука его начала приподнимать мою рубашку. Я вывернулась.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы