Выбери любимый жанр

Поцелуй под дождем - Лубенец Светлана - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Лариса вспомнила беседку и Андрея. Как смешно он окаменел, когда она его поцеловала. Он, видимо, никогда раньше не целовался, но ничего… научился быстро… Получается, пожалуй, получше, чем у Романенко. А какие у него были сумасшедшие глаза… И ты туда же, Андрюшенька! И ты такой же, как все, не смог устоять! А пошли вы! Лариса бросила на кухонный стол пакет с батоном, прошла в свою комнату и врубила на весь дом: «Давай за вас, давай за нас, и за спецназ, и за Кавказ…» По крайней мере, не про любовь!

Когда Лариса утром следующего дня вошла в кабинет физики, Андрей что-то писал в тетради за своим третьим столом у окна. Ольга Карпова помахала рукой с последней парты и крикнула:

– Ларик! Иди сюда!

Лариса в упор смотрела на Разумовского. Он продолжал писать, не поднимая головы, но Лариса видела, как его щеку, обращенную к ней, заливает краска. Она еще раз бросила на молодого человека взгляд, полный презрения, и пошла к Ольге.

– Чего это ты? – спросила Ольга. – Чуть не уничтожила взглядом Разумовского!

– А-а-а, – махнула рукой Лариса. – Все они одинаковые…

– Кто «они» и в чем одинаковые? Погоди… Неужели Андрюшка к тебе приставал? Не может быть!

– Почему это не может? – Последнее заявление Ольги несколько задело Ларису.

– Будто ты не знаешь, что он у нас недотрога.

– Недотрога? – с удивлением переспросила Лариса. – Что за дурацкое слово?

– Ну конечно! – Ольга выразительно покачала головой. – Разве тебе есть дело до какого-то там Разумовского! Ты же ничего про него не знаешь!

Нитребина нетерпеливо поморщилась:

– Что я должна про него знать? Что еще за ерунда?

– А то! Глазки-то, Никиткой замазанные, протри! Андрюшка – парень видный, а ни с кем не встречается. Многие девчонки его расшевелить пытались, и все впустую: поговорит, поулыбается и – гудбай! Даже я, каюсь, – Ольга в смущении покрутила прядку волос, – ну… до Колесникова… пыталась завязать с ним отношения…

– И что?

– И ни-че-го! Дал мне полный отлуп, но очень вежливенько и тонко – даже обидеться невозможно.

– Интере-е-е-есно… – протянула Лариса, продолжая сверлить Андрея взглядом.

Его щека и даже шея, обращенные к столу девушек, пылали под этим взглядом алым пламенем, но головы он так и не повернул, продолжая что-то писать.

– Спорим, я его раскручу! – сказала вдруг Лариса.

– Да ты что, Ларик! А как же Романенко?

– Куда он денется, этот Романенко! А денется – скатертью дорога.

– Не понимаю я тебя, Лариска! – Ольга посмотрела на подругу осуждающе. – Таких красавцев, как Никита, даже на журнальных обложках немного. Чего тебе неймется?

– Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к Романенко.

– Но не будешь же ты утверждать, что влюбилась в Разумовского?

– Конечно, не буду.

– Зачем же тебе это приключение?

– Так… – пожала плечами Лариса. – Скучно мне почему-то… Ну что, спорнем?

– Пари?

– Пусть это будет называться пари.

– Ладно, – Ольга наконец улыбнулась. – Если ты его раскрутишь, то я… – Она задумалась, помолчала. – Слушай, Лариска, а я даже не знаю, чего от тебя хочу… Прямо не на что спорить!

– Зато я знаю. Если я это сделаю, – как заклинание, произнесла Лариса, – то ты перестаешь впустую вздыхать по Колесникову, а признаешься ему в своих пламенных чувствах, и мы вчетвером пойдем в «Юпитер» на дискотеку.

– Ларик! Это жестоко! Я не смогу! Признаться? Бр-р-рр! Ни за что!

– Соглашайся, Ольга: если я проиграю, то обязуюсь лично устроить ваши с Игорьком дела. У меня-то уж получится, можешь не сомневаться! И главное, мы опять же вчетвером пойдем в «Юпитер» на дискотеку.

– Как же вчетвером, если ты проиграешь?

– Романенко возьмем. Он-то никуда не денется.

Глава 2

Андрей

Андрей, конечно, понял, что в класс вошла Лариса. Более того, он почувствовал на себе ее взгляд, но головы не поднял. Зачем? Она же вчера сказала, что все, случившееся с ними, значения не имеет. Андрей ощущал, что краснеет, но ничего не мог с собой поделать. Это отвратительно. Она что-нибудь такое подумает…

Андрею, конечно, нравилась Лариса. Но разве она может кому-нибудь не нравиться? Нравилась, да. Но влюблен он в нее не был. В соответствии со своей фамилией, Андрей был человеком разумным. Он понимал, что влюбиться в Нитребину можно с таким же успехом, как в какую-нибудь навороченную звезду шоу-бизнеса или в героиню бразильского телесериала. И он не влюблялся. Он вообще ни в кого не влюблялся.

Нет, ему, конечно, нравились многие девчонки, но дальше дискотечных обниманий и легкого трепа на темных улицах дело не шло. И не потому, что девчонки не хотели, нет… Это почему-то не слишком надо было Андрею. Он и целовался-то вчера вечером с Ларисой первый раз в жизни. Влюбился ли он в нее после этого? Нет. Он точно знал, что нет. Хотел бы он повторения вчерашнего? Он не менее точно знал, что да. Но тем не менее для того, чтобы еще раз оказаться с Ларисой наедине, он ничего предпринимать не будет. Он не собирается просить у нее свиданий и завоевывать ее. У него и других дел по горло. Обдумав все, как следует, он окончательно успокоился. К середине урока химии предательская краска наконец-то сошла с его лица.

Ларису вызвали к доске. Ответив и возвращаясь к своему месту, она посмотрела на Андрея долгим взглядом. Он спокойно выдержал его, не отвернулся, не покраснел, с чем мысленно себя поздравил. Нет, он, Андрей, не собирается размениваться на всякие глупые поцелуйчики. Они, конечно, приятны, ничего не скажешь, но у него другие заботы. Три раза в неделю он ездит на подготовительные курсы одного очень серьезного юридического колледжа, после которого будет гораздо легче, чем после одиннадцатого класса средней школы, поступить в университет. Он собирается стать юристом, серьезно готовится к этому, и свободного времени у него абсолютно нет.

Андрей частенько напевал себе под нос: «Ну а девушки? А девушки потом!» Когда потом? Вовсе не тогда, когда поступит в университет или закончит его. А тогда, когда встретится такая… Если бы его попросили пояснить, какую именно девушку он хочет встретить, он, наверное, не смог бы ответить вразумительно. Но он точно знал, что такие девушки пока ему не встречались. Со всеми он легко расставался после дискотек и молодежных вечеринок. Ни одна не зацепила душу. Вот и сегодня: даже первая красавица Лариса Нитребина не смогла вызвать в нем сильных чувств.

На перемене к Андрею подошел Стас Белявский и напомнил:

– Сегодня после шестого урока играем с 9 м «В». На тебя вся надежда.

Андрей был лучшим игроком баскетбольной команды своего 9-го «Б». Высокий рост позволял ему забрасывать весьма красивые мячи в корзину соперников. Противостоять ему мог только Романенко. Подумав о Никите, Андрей опять вспомнил Ларису. Что ж, великая красавица! Сегодня мы твоего Романенко сделаем!

И вот началась игра.

Всем телом чувствуя странные взгляды Нитребиной, Андрей с удвоенной энергией носился по спортзалу. Романенко был не только одного роста с Разумовским, но к тому же сильным игроком, и они не раз боролись друг с другом за мяч. Вся команда 9-го «В» играла неплохо, и счет долгое время оставался «ничейным». Только на последних минутах Андрей, взяв пас Белявского, забил последний решающий мяч. Со свистком Олега Анатольевича, означавшим конец матча, со скамеек сорвались болевшие за свои команды одноклассники. На Андрее гроздьями повисли девчонки, целуя в мокрые красные щеки. Последней подошла Нитребина.

– Герой! – сказала она. – Сделал Никитку! Даже жаль его.

– Ничего, – вытирая со щек девчоночью помаду, отозвался Андрей, – утешишь… поцелуями… у тебя хорошо получается.

– А может, тебя ими наградить? – сверкнула глазами Лариса.

– Ну что ты! Я согласен на медаль, – усмехнулся Андрей и пошел прочь от Нитребиной в раздевалку.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы