Выбери любимый жанр

Странное предложение - Артемьев Роман Г. - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Роман Артемьев

Странное предложение

Фра Бользан непроизвольно осенил себя святым знамением, стоило новому ученику войти в класс. Человек, запятнанный прикосновением Тьмы, распространял вокруг себя ощутимые миазмы зла, страха, боли, в его присутствии казалось, яркий дневной свет потемнел. Лица у всех сидящих за партами студентов вытянулись — каким образом колдун попал в самое сердце Серинской обители, кто его впустил?

— Познакомьтесь, господа, — вынырнул откуда-то сбоку декан факультета Милосердия Божия. — Ваш новый соратник, господин Интарро сэ Толли, ему предстоит стать вашим сокурсником. Лорд сэ Толли оказался в сложной ситуации и проведет какое-то время в Серине, до тех пор, пока наши пастыри не найдут способ избавить его от той мерзости, что все вы, я уверен, сейчас имеете возможность ощущать. — Декан повернулся к дворянину и предложил вполголоса. — Полагаю, будет лучше, если вы сразу объясните причины своего появления, это позволит избежать лишних недоразумений.

Лорд Интарро кивнул.

— В самом деле. — Оглядев класс, он хорошо поставленным голосом произнес. — Дамы и господа! Скажу сразу — нет, я не колдун, и не служу Тьме! Подобное предположение оскорбляет мою честь, и я потребую удовлетворения у любого, кто посмеет считать иначе. Видимый слугами Творца и магами ореол является последствием наложенного на наш род проклятья, с которым мы безуспешно боремся вот уже три столетия. К сожалению, местный епископ и святые отшельники ничем не смогли нам помочь, долгое же путешествие исполнено трудностей, посему я — первый, кому удалось добраться до сердца цивилизованных земель. Надеюсь, местные святые братья сумеют избавить от напасти.

Три сотни лет назад мой предок, лорд Кери, сразил в бою напавшего на замок демона. Умирая, тот проклял своего убийцу, и с тех пор потомков лорда Кери преследуют неудачи. Мы участвовали во всех провалившихся заговорах против короны, нападения соседних стран чаще всего приходились на наши земли, каждый представитель рода обладал каким-либо странным дефектом. Леди Элеонора считала себя хрустальной статуэткой и всю жизнь избегала прикасаться к металлу, боясь поцарапаться. Забавно, в конце концов она разбилась, свалившись с дворцовой башни. Упасть ей помог кузен Джаред, страдавший припадками необузданной ярости. Кузену не понравилась сделанная его младшим братом надпись на стене, он стукнул по ней своей палицей, башня затряслась, тетушка не удержалась на балконе. Вот такой несчастный случай.

Да, на внешний облик проклятье тоже повлияло. Из всех родственников от людей не отличаюсь только я сам.

Младшего брата никто не винил. Он с детства отличался редкой тягой к искусству и со временем стал известнейшим в узких кругах мастером эротического портрета. Собственно говоря, именно за пристрастие к живописи наш всемилостевийший король Калло и приказал его казнить. Отрубить голову кузену не удалось, потому что тюрьма, в которую его посадили, рухнула во время внезапного землетрясения и узники разбежались. В соседние государства. Дядюшка Борлан отправился на поиски своего сына, не нашел, зато сколотил крупнейшую на востоке шайку разбойников. В данный момент по части нелицеприятной славы конкуренцию ему может составить разве что тетя Фелиция, прозванная "королевой пиратов", но она редко бывает на родине.

Особенно не повезло моему старшему брату Эрику. Его красота и привлекательность лежат за пределами человеческого понимания, мягкий же характер и природное жизнелюбие делают брата просто неотразимым в глазах женщин. Увы, ничего хорошего из такой смеси качеств не вышло. За первый месяц своего пребывания в столице он шестнадцать раз дуэлировал с рассерженными мужьями и родственниками обесчещенных им женщин. Вызовы прекратились после того, как последний рогоносец признался ему в любви и поклялся защищать ценой собственной жизни. Не делайте такие удивленные лица, дамы и господа! Я же сказал, Эрик необычайно привлекателен и влюбляет в себя непроизвольно.

До недавнего времени судьба берегла меня, казалось, проклятье потеряло силу. Увы, оно всего лишь спало. Год назад окружающие стали замечать признаки пробуждения темной сущности в моей ауре, тогда же стали происходить загадочные и пугающие события. Вода, которой я умывался, превращалась в кровь, животные пугались и отказывались находиться в одном со мной помещении, бродячие духи издевались над гостями замка. Неизвестным образом предметы из карманов окружающих оказываются у меня, из-за чего в обществе пошли порочащие мою честь слухи.

Кстати сказать, фра декан, ваш кошелек. Если у кого что пропало, спрашивайте.

Будучи не в силах выносить столь тяжкую муку, — голос лорда Интарро дрожал, в глазах стояли слезы, — я решился пересечь Пустые земли и явиться сюда, в надежде на исцеление. Люди добрые! Извините, что я к вам обращаюсь! Ваша обитель — моя последняя надежда на спасение от древней Тьмы…..

Дворянин оказался прекрасным оратором, что в сочетании с красивым волевым лицом сделало короткую речь-представление запоминающимся событием (впрочем, содержание запомнилось тоже неплохо). Присутствовавшие в классе девушки невольно подносили к глазам надушенные платки, сочувствуя несчастной судьбе страдальца, юноши понимающе кивали. Один только известный нечестивец Хариз из Луга торопливо зажимал себе рот, пытаясь не разразиться диким хохотом при описании преследовавших семью несчастного лорда напастей. Получалось плохо, сдавленное хрюканье время от времени прорывалось из плотно прижатых ладоней. Судя по исполненному негодования взгляду декана, в ближайшее время карцер снова распахнет объятия своему привычному обитателю.

Тем временем гость заканчивал речь:

— Господин ректор любезно позволил мне, недостойному, присутствовать на занятиях, ибо лечение ожидается долгим, знания же полезны всегда. Сие есть великая честь, но не меньшая ответственность, находиться в столь прославленном и знаменитом заведении. Сам я не местный, родни не имею, посему прошу с пониманием отнестись к несоблюдению принятых в Благих землях канонов вежливости. Уверяю, я исполнен всяческого почтения к, надеюсь, своим будущим друзьям.

Фра Бользан украдкой вытер вспотевший лоб. Предстоящий месяц обещал выдаться тяжелым. Интересно, за что ему такое? Не иначе как за последнюю рукопись, в которой он имел неосторожность высказать отличные от общепринятых теории. Может, и хорошо, что дальше стен обители разгоревшийся диспут не вышел…. В запале дискуссии фра понаписал много такого, за что ссылали ученых куда именитее. Вот ректор и решил наказать строптивого преподавателя, напомнить о приличествующем слуге Его смирении.

Торопливо бросивший несколько прощальных фраз декан, крепко придерживая кошелек, вышел из аудитории. Бользан вздохнул и указал на свободное место на первом ряду. Так он, по крайней мере, сможет постоянно приглядывать за новым студентом.

Хотя вряд ли из этого приглядывания выйдет какой-то толк.

Предчувствие не подвело старого преподавателя, неприятности следовали одна за другой. Охранные заклинания непрерывно сигнализировали о присутствии слуги Мрака на территории, вещи студентов неведомым образом оказывались в комнате лорда, всякий раз дико извинявшегося и (по мнению женской части общества) очень мило красневшего при обнаружении очередной пропажи. Дабы хоть как-то загладить невольную вину, Интарро предлагал жертве напитки, угощал сладостями, поддерживал светскую беседу. Безупречные манеры и врожденное благородство привели к закономерному результату, постепенно студенты начали собираться вечерами у гостеприимного лорда.

Фра Бользан ради интереса посетил такое собрание и с изумлением обнаружил, что речь на нем шла о довольно-таки сложных вещах. Политика и религия, искусство и обычаи разных народов, древние сказания и современная магия — обсуждалось все. Причем суждения учеников отличались глубиной, а не скользили по верхам, каждая точка зрения аргументировалась, подкреплялась очевидными доказательствами. Как-то так вышло, что среди участников этого импровизированного кружка чаще всего появлялись наиболее свободомыслящие, самые талантливые студенты. Бользан не удержался, после первого визита состоялся следующий, затем еще один, и еще. В комнате лорда он мог высказать свои чуточку крамольные мысли, за которые его не похвалили бы другие преподаватели, слишком преданные канонам Святой Церкви. Нет, фра нисколько не сомневался в истинности учения, просто толковал его по-своему (даже по меркам известной своим либерализмом Серинской обители). Ему импонировало еще и то, с каким уважением слушает его молодежь, в то же время, не боясь критиковать спорные теории. Здесь не признавали авторитетов.

1
Перейти на страницу:
Мир литературы