Выбери любимый жанр

Ведьмин дом на отшибе - Селин Вадим - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

Эх, знал бы Эдик, что на моем бедре есть родимое пятно в форме круга – во времена инквизиции это считалось отметиной дьявола, за которую сразу же отправляли на костер…

Я стал спускаться по широкой парадной лестнице. Краем глаза я заметил крупную черную кошку, которая пристально смотрела на меня. Мне показалось, что именно эту кошку я видел тогда на кладбище. У нее был странный взгляд, как будто человеческий и разумный. Она словно следила за мной. Я резко бросился за ней. Она спряталась за углом, я рванул туда.

Кошки не было.

Куда она могла исчезнуть, если здесь тупик?

Дома я решил ничего не рассказывать родителям, они бы мне все равно не поверили. Сказали бы, что я просто не могу ужиться с новыми людьми и воображаю себе невесть что.

Наступила ночь, я лег спать. В окно светила полная луна, я встал с кровати и начал ею любоваться. Какая же она красивая. Я как зачарованный смотрел на луну, и вдруг за моей спиной раздался скрип. Меня мгновенно прошиб пот, сердце бешено заколотилось, затылок ощущал чей-то взгляд. Я собрал в себе силы и резко обернулся, посмотрев в проем открытой двери. Мелькнул чей-то светлый силуэт, освещенный луной, и в мгновение ока скрылся. Я даже не успел разобраться, кто это был – мальчик или девочка. Меня волновало только одно – как бы не умереть от страха.

Мой страх сменился интересом. Кто это бродит по моему собственному дому, да еще решается стоять в дверях моей комнаты?

Я отыскал на столе фонарик, включил его. Батарейки были слабые, на последнем издыхании, лампочка еле светила, но все же худо-бедно рассеивала темноту. С полумертвым фонариком я выбежал из своей комнаты в коридор. Осветил его. В нем никого не было, как в принципе и предполагалось.

Обследовав коридор, я уже хотел было вернуться в комнату, как вдруг увидел в другом конце коридора два светящихся глаза.

Я сглотнул сухой ком, появившийся в горле, и моргнул. В следующую секунду никаких светящихся глаз не было видно. Подумав, что мне показалось, я подошел к двери своей комнаты и заметил, что что-то не так. И понял. Луна уже не светила. Небо быстро затянули тучи, где-то прогремел гром, ослепительно полыхнула молния, и начался дождь, постепенно переходящий в сумасшедший ливень. Капли стучали по подоконнику, по крыше, ветки одного-единственного в саду дерева швыряло ветром в мои окна. Посветив фонариком еще раз в коридор (для контроля), я шагнул в свою комнату и тут же услышал скрип в коридоре.

Я обернулся, нацелился на скрип фонариком, как пистолетом, и увидел промелькнувший силуэт. Он пролетел в сторону лестницы на нижние этажи.

Медлить было нельзя. Я рванул по коридору за силуэтом, промчался по лестнице и подбежал к распахнутой на улицу двери. Босыми ногами шлепая по лужам, я летел за тенью и успел ее рассмотреть только благодаря тому, что вспыхивали молнии. Тень была довольно высокой, но опять же, я не понял, кто именно это был – мужчина или женщина. Это усугублялось тем, что тень была одета в бесформенный белый балахон. И скоро я понял, что это за балахон.

Тень была облачена в самый обыкновенный саван. Такой же я видел в Чите, на похоронах нашей соседки, которая выбросилась из окна.

– Стой! – кричал я тени. – Что тебе понадобилось в моем доме? Кто ты?

Мои слова заглушались дождем и громом. Я понял, что мчаться дальше бессмысленно и попросту страшно, ведь тень со всего ходу неслась в сторону школы, неподалеку было городское кладбище, пробегать мимо которого ночью мне как-то не хотелось…

Приближаясь к дому, я вздрогнул – небо осветила молния, и разряд ударил в дерево, росшее в нашем дворе. Оно моментально вспыхнуло. Ринувшись в дом, я разбудил родителей, они хотели вызвать пожарных. Но это делать было бессмысленно – дерево сгорело дотла и, что самое странное, не повредило ничего – ни провода, ни дом, хотя касалось своими ветками моего окна и росло рядом с домом.

Родителям я ничего о ночной вылазке не сказал.

Наутро я проснулся оттого, что ветви дерева стучали в окно. Бросив взгляд на улицу, я с изумлением заметил, что на дереве нет никаких следов копоти и гари. Черный ворон, устроившись на толстой ветке, чистил перья.

Чудеса какие-то…

Я не знаю, повезло мне или нет, но я заболел из-за того, что бегал под дождем. В этом были свои плюсы и свои минусы. Плюсы – я не пошел в школу, где меня все считали колдуном и мечтали сжечь на костре, теперь у меня появилось свободное время, и я мог читать книжки, а также обдумывать то, что происходит, а минусы – горло першило, больно было глотать, поднялась температура.

Днем градусник показывал сорок, и мама вызвала врача, чтобы он сбил мне температуру, иначе она могла подняться выше, и я бы попросту «сгорел». Вместо врача пришла молоденькая медсестра. Оставшись со мной наедине в моей комнате, она попросила меня лечь на живот, расслабиться и не смотреть на нее. Сказала, что не любит, когда «смотрят ей под руку». Ее просьбу я выполнил, откинулся на подушку и стал ждать укола.

И тут я услышал приглушенное мяуканье. Я повернул голову на звук и не увидел ничего, кроме медсестры, которая готовила шприц.

И еще я увидел то, что не должен был видеть.

Она аккуратно рылась на моем столе, что-то ища, осматривала комнату и приговаривала:

– Сейчас сделаем тебе укольчик, милый мальчик, и жар спадет.

Затем, чертыхнувшись одними губами (вероятно, не нашла то, что искала), аккуратно достала из кармана халата ампулу, положила на ее место ту, что держала до этого в руке, и отломила горлышко. Она набирала жидкость в шприц, чтобы вколоть его мне, терла мою кожу ваткой, смоченной спиртом. Спирт испарялся, оставляя на коже ощущение приятного холодка.

И тут я понял, что это не настоящая медсестра. Она даже не спросила год моего рождения, не посмотрела мне горло, в общем, вела себя непрофессионально и, главное, она ПОМЕНЯЛА ампулу. Медсестры так себя не ведут. Она подсадная.

Она решила меня убить.

Глава III

Жил да был черный кот за углом…

– Нет! – завопил я. – Не хочу укол!

Я резко развернулся, вскочил с постели и зашел за стол, где стоял компьютер. Он ограждал меня от медсестры, был своеобразной защитой, баррикадой.

– Ты что, боишься укольчиков? Ты же взрослый мальчик. Это не больно, комарик и то больнее кусает, – сладким голосом пропела медсестра и добродушно мне улыбнулась. – Ну давай же, ложись.

– Вы не настоящая медсестра, – медленно произнес я, пристально глядя на нее.

– Как это не настоящая? – удивилась она. – Очень даже настоящая. Давай же, ложись на кроватку. У меня нет времени, мне надо еще обойти несколько больных. – Было заметно, что она явно нервничала и уже начинала злиться.

– Я видел, как вы поменяли ампулы, – заявил я.

– Я? Поменяла? – театрально изумилась она.

– Вы. Поменяли, – кивнул я. – И рылись у меня на столе. Что вам надо? Кто вы такая?

Она вскочила со стула, сложила в свой медицинский чемоданчик ампулы, шприцы и сказала:

– Да у тебя, ребенок, бред на почве температуры. Сейчас я пойду к твоей матери и дам ей подписать бумагу, что, раз ты отказался от укола, я ни в чем не виновата, если с тобой что-нибудь случится.

И она выскочила из комнаты. Я приготовился к маминому скандалу и подошел к окну. И внезапно увидел, как по дорожке, ведущей от дома к дороге, бежит как угорелая медсестра. Затем она резко остановилась, развернулась и посмотрела на наш дом. После этого она от души плюнула на дорожку и скрылась.

За моей спиной послышался скрип. Я повернулся, ожидая увидеть или кошку или человека в саване, но увидел всего лишь маму.

– А где медсестра? – спросила она.

Я понял, что подставная врачиха не приходила к маме, чтобы та подписала какую-то бумагу.

– Она сделала мне укол и ушла, – солгал я.

– Раз так, то ложись в кровать и не вставай, – наказала мама. – А я пойду на базар, куплю апельсины и лимоны. Тебе нужен витамин C. Но прежде измерь температуру.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы