Выбери любимый жанр

Страстный защитник - Хантер Мэдлин - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

– Вашему оруженосцу уже недолго осталось мучиться. Мне не раз приходилось такое видеть. Он скоро отойдет, бедняга.

Морван, прежде чем ответить, повернулся к нему – и слова замерли у него на языке. Перед ним, залитая ослепительными потоками света, стояла женщина, вернее, юная девушка, а вовсе никакой не рыцарь.

Она являла собой более чем странное зрелище. Высокая – он мысленно прикинул, что ее макушка, придвинься она поближе, очутилась бы у самого кончика его носа, а ведь он превосходил ростом едва ли не всех мужчин, каких ему доводилось встречать; мягкие шелковистые кудри обрамляли ее тонкое породистое лицо с высокими скулами и прямым носом и золотистым водопадом спускались ниже плеч, нежную длинную шею охватывал ворот серой мешковатой туники, подол которой, перехваченный портупеей, уродливой складкой спускался на рукоять боевого меча. Сапоги из мягкой кожи доходили почти до колен ее стройных длинных ног, облаченных в мужские панталоны. Трудно было придумать более неподходящее облачение для столь изысканного и женственного существа. Однако Морван невольно отметил про себя, что даже эта грубая и слишком просторная мужская одежда – туника и шерстяной плащ – не могла скрыть ее пышную грудь и пленительно округлые бедра.

В лицо ему с пытливой серьезностью заглянули сапфирово-синие глаза.

– Как ваше имя, сэр рыцарь? – Морван мысленно обозвал себя идиотом. Ему сразу следовало догадаться, с кем он имеет дело. Ведь этот голос, мелодичный и вместе с тем такой глубокий, бархатистый, мог принадлежать только женщине. Она обращалась к нему на французском, языке бретонской знати.

– Морван Фицуорен, миледи.

– Вы англичанин, однако Морван – благородное и чтимое бретонское имя.

– В нашем роду так издавна нарекают сыновей. Мой предок, родом из той части Бретани, что граничит с Нормандией, высадился в Англии вместе с Вильгельмом Завоевателем.

Она улыбнулась, и у Морвана сжалось сердце. Ее лицо, освещенное улыбкой, показалось ему таким юным, таким беззащитным. Мыслимое ли дело – столь нежному созданию браться за оружие, командовать воинами, распоряжаться челядью замка?!

– Послушайте, Морван Фицуорен, довольно вам хмуриться и поедать меня сердитым взглядом, – заявила она, словно прочитав его мысли. – Вам должно быть ведомо, что гражданская война заставила многих женщин Бретани совершать отчаянные поступки.

Юная леди наверняка имела в виду Жанну де Монфор, жену последнего из герцогов. Когда ее супруг оказался в плену у короля Франции, она без колебаний заняла его место во главе армии. Морван однажды встречался с ней в Англии – еще до того как ее поступки перестали быть отчаянными и сделались попросту безумными. Бедняжка повредилась умом, когда ее супруг отошел в мир иной. Сына своего, юного герцога, она оставила на попечении короля Эдуарда.

Девушка, стоявшая подле него, сочла нужным, наконец, представиться:

– Я Анна де Леон. Вы находитесь в моих владениях. Вам, как англичанину, наверняка приятно будет узнать, что я и мои люди – монфортисты, а вовсе не сторонники Шарля де Блуа и этой Пентьевр в их притязаниях на герцогскую корону.

Морван, чтобы ее не разочаровывать, умолчал о том, насколько все это ему безразлично. Станет ли человек, дни и часы которого сочтены, тревожиться о таких пустяках, как междоусобные распри тех, на чьей земле ему суждено умереть?

Рыцарь-монах Асканио вышел из дома и печально произнес:

– Ему недолго осталось мучиться. – Он с сомнением взглянул на Морвана и обратился к леди Анне: – Вы уверены, что вам ничто не угрожает?

– Какая же сэру Морвану корысть вредить мне и тем самым губить свою бессмертную душу? – Анна едва заметно усмехнулась. – Ступайте к остальным. – Повернувшись к стоявшему рядом юноше, она прибавила: – Джосс, это наши гости, а вовсе не враги. Следуй за Асканио.

Всадники ускакали прочь. Гнедая кобыла за все это время так ни разу и не шевельнулась.

– Ваша лошадь не оседлана, – заметил Морван.

– Только потому, что нынче в этом нет необходимости. Какое-то время военных стычек не будет. – Повернувшись, леди Анна вошла в дом.

В словах ее не было и тени рисовки. Она произнесла их таким невозмутимым, будничным тоном, что Морвану стало ясно: ей выпало немало других дней, хоть и непохожих на этот, но таких, когда приходилось участвовать в сражениях.

Войдя следом за ней в дом, он застал ее у постели Уильяма. Она осторожно положила ему на лоб мокрую тряпицу. Юноша перестал стонать, и его бледные руки, которые до этого судорожно подергивались, бессильно упали на грудь.

Морван окинул несчастного быстрым взглядом. Не та же ли участь уготована и ему самому? Будь у него право выбора, он предпочел бы десять смертей в бою этому мучительному угасанию, бесславной кончине на одре страданий. В этот миг он остро пожалел о том, что юная воительница прогнала от дома толпу крестьян и тем спасла его от гибели в огне…

Пока он предавался этим мрачным мыслям, леди Анна продолжала хлопотать у ложа больного, низко склоняясь к его пылавшему жаром лицу.

– Вы сказали, что не боитесь этой напасти. Поверьте, такого я еще ни от кого не слышал.

– Нисколько не боюсь. Но лишь потому, что уже перенесла этот недуг. А ведь он, как известно, не поражает человека дважды. Так что я ничем не рискую.

– Неужто вы в самом деле оправились от этой хвори? – недоверчиво переспросил Морван. За три летних месяца, если верить слухам, болезнь поразила едва ли не весь христианский мир, опустошая целые деревни. В больших городах вымирали кварталы, улицы. О выживших он не слышал ни разу. – Тогда, быть может, еще кто-то, кроме вас, ее победил?

– О, да. Есть еще несколько человек из окрестных деревень и кое-кто из города. Но их, говоря по правде, совсем немного.

– А святой отец? Асканио? Он тоже этим хворал?

– Нет. Болезнь к нему не пристает, хотя он постоянно собой рискует. Но таких, как он, тоже очень мало.

– Но как… как вам удалось остаться в живых?

Она слегка повернула голову и посмотрела на него в упор. Во взгляде ее не было ни женского лукавства, ни кокетства, ни малейших признаков заинтересованности. Синие глаза смотрели на него открыто, честно, прямо. Словом, это был поистине мужской взгляд.

– Не знаю. Право, на этот вопрос у меня нет ответа. Но иногда, в самые тяжелые дни, мне казалось, я догадывалась, почему именно пощажена: чтоб было кому хоронить моих людей.

Она снова обратила взор к умирающему юноше. Пальцы ее нежно поглаживали его лоб и волосы. Уильям задремал.

– Он может покинуть нас в следующий миг, – печально произнесла она, – но случается, это тянется долгие часы. Возможно, нам придется провести у его постели всю ночь. Я хотела бы немного отдохнуть, сэр Морван. А если несчастный снова впадет в неистовство, мне понадобится ваша помощь.

Морван с грустным недоумением взглянул на Уильяма, лицо которого приняло выражение отрешенности и умиротворения, уподобившись ангельскому лику. С какой легкостью этой странной женщине удалось успокоить несчастного! Он окинул быстрым взглядом ее тонкую фигуру, полускрытую тенью, и направился к лавке, что стояла напротив двери.

Анна опустилась на пол, прислонившись спиной к боковине низкой кровати. За долгие месяцы борьбы с чумой она привыкла спать урывками, где и как придется. Она закрыла глаза и принялась размышлять о своих нежданных гостях, пытаясь предугадать, скольких из них постигнет болезнь и на какой срок их придется изолировать от уцелевших крестьян и челяди. Если никто, кроме сэра Морвана, не заразился от несчастного Уильяма, тогда справиться с этой новой напастью будет нетрудно. Но совсем иное дело, если чума успела поразить его воинов. Ей оставалось лишь уповать на то, что крестьяне и слуги не вступали в общение ни с кем из них.

Ход ее мыслей прервал хриплый стон Уильяма. Лишь теперь она осознала, какое огромное впечатление произвела на нее самоотверженность этого рыцаря, не покинувшего больного юношу. Ухаживая за жертвами этой смертельной хвори, она не раз становилась свидетельницей того, как люди не задумываясь, предавали своих близких – матери бросали детей, мужья жен. Этот недуг, истинный бич Божий, обнажил души людей, он словно выставил напоказ все самые неприглядные их глубины. И вот теперь, когда она начала надеяться, что все позади, что настала пора вернуться к прежним иллюзиям, на ее землю явился этот рыцарь со своим умирающим оруженосцем. О, как дорого она дала бы за то, чтобы сэр Морван исполнил свой христианский долг по отношению к несчастному как можно дальше отсюда!

2
Перейти на страницу:
Мир литературы