Выбери любимый жанр

Лучшее за 2004 год. Научная фантастика. Космический боевик. Киберпанк - Бартон Уильям Реналд - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Роботы. В книжке комиксов они были бы роботами.

Во всяком случае на меня они никакого внимания не обращали.

У меня было такое чувство, что все это происходит не со мной, как будто я принял три таблетки Контака или выпил целую бутылку сиропа от кашля.

Снизу под тарелкой виднелся длинный узкий трап, он вел к люку; изнутри лился неяркий синеватый свет, – может, как раз этот свет я и заметил, стоя наверху. Я подошел ближе, хотя сердце у меня колотилось все быстрее и быстрее; потом поднялся по трапу и зашел внутрь.

В кино летающие тарелки бывают оснащены лучевыми пушками, они прямо-таки сжигают целые города. Мысленно я слышал, как Марри, совершенно забыв о девчонке, с завистью говорит, что не ожидал от меня такого смелого поступка.

Как бы там ни было, я зашел внутрь.

Тарелка оказалась очень похожей на звездный корабль из книги "День, когда Земля остановилась". Вот изогнутый коридор, одна стена цельная, вторая решетчатая и слегка вогнута. Вот несколько лампочек над чем-то похожим на дверь. За поворотом…

Дыхание у меня перехватило, я замер, только сердце бешено колотилось в груди.

Я еще раз успел подумать, зачем вообще тут оказался.

То, что я увидел, мало походило на торга из фильма. Тот был совсем никакой. А у этого все как у людей – локти, запястья, колени, бедра, но на месте лица – пусто, лишь серебристый щиток, такой выпуклый пятиугольник, напоминающий бляху городского полицейского. У моего дяди Ала похожий значок работника Бостонского метро.

Я стоял прямо перед ним. Ростом он был примерно как мой отец, то есть всего на дюйм или два выше меня. Чем-то он походил на тех роботов, которых я сам рисовал, когда пытался писать рассказы о Звездах; я изображал их на заднем плане, а на переднем были герой Золтан Тарки, полицейский Декстеран Келенн и те негодяи и разбойники, с которыми им приходилось сталкиваться.

Я вспомнил, как мы с Марри, бывало, сидели на ярмарке и рассматривали картинки в комиксах и раскрасках, добавляли свои персонажи: Тарки, Келенна, роботов, а также Элендара и Райтериона с Венеры. У этих даже были девушки…

Тут я остановился и содрогнулся.

Протянул руку и дотронулся до него.

Холодный. Неподвижный.

Голос меня совсем не слушался, но я все же пробормотал:

– Клаату, барада…

С трудом сдержал смешок, вместо этого чихнул. Вспомнил, что Патрисия Нил никак не могла произнести эти слова, как Майкл Рении, вместо этого у нее получалось что-то вроде "Клатту, буродда" – чисто по-американски. Стоп! О боже!

Спокойно.

Я отвернулся от серебристого призрака; может, это всего лишь скафандр, пустой внутри? Я провел рукой по панели с лампочками. Совсем как в кино, дверь бесшумно отворилась, и я вошел.

– О-о-о-о-о!…

Я даже голоса своего не узнал.

За дверью начинался еще один коридор, задняя стена его была прозрачной, – наверное, сделанной из толстого стекла. В комнате за ней был мутный желтый свет, много воды и какие-то вещи, похожие на папоротники. Что-то шевелилось в этом призрачном тумане…

Я прислонил нос к теплому стеклу и впился глазами в помещение; тут же вспомнил последнюю сцену из комикса "Том Свифт и побег на Луну" – это всегда была моя любимая книга, там им в самом конце все-таки удается попасть на борт тарелки, управляемой роботами, которую послали за ними друзья из космоса.

Маленькие динозавры. Маленькие тиранозавры. Маленькие бронтозавры. Маленькие птеранодоны, летающие в тумане.

– Но не совсем бронтозавры, – сам себе сказал я, почти прошептал. – Головы длиннее и костлявее. Но и не диплодоки. Ноздри не там. – Вдали в тумане двигалось что-то еще. Может, младенцы? Только что вылупившиеся из яйца? Наверное, целый выводок.

Медленно я двинулся дальше, миновал еще одну дверь, прошел еще один коридор. Через какое-то время я вдруг подумал, как же им удалось разместить в одной летающей тарелке столько помещений, ведь вся тарелка целиком спокойно приземлилась в долине Дорво.

Еще один робот, еще одна дверь, и вот я уже в изогнутой комнате с большими окнами вдоль одной стены. Палуба наблюдения, вспомнил я; этот термин использовался в одной из книг. Я снова прижался к холодному стеклу и уставился в зеленоватые ночные сумерки.

Долина Дорво. Небольшие сухопутные роботы, похожие на крабов. Откуда-то из-за леса яркий зеленый свет. Странно. Снаружи совсем не так светло. Сейчас ведь часов восемь вечера.

Перед моим мысленным взором мелькнуло лицо матери.

Скоро она начнет звонить в полицию.

Я отогнал эту мысль.

Что же мне делать?

Сейчас же выбираться отсюда! Бегом домой. Надо самому вызвать полицейских.

Я представил себе, как это будет. Как они будут смеяться надо мной перед тем, как повесить трубку, а мне потом придется объясняться с разъяренной матерью. "Негодяй!" – закричит она. Боб даже не стал ее ждать.

Потом я проиграл другой сценарий. Вот приезжают полицейские, вместе мы отправляемся в долину Дорво. Там пусто, даже трава не примята. А в школу утром мне нужно идти в любом случае. Так или иначе, но там обо всем узнают.

Неожиданно замигали огни и раздался спокойный женский голос:

– Ратан адун дахад, шай ункахан амараналей. – Снова замигали огни. Я видел, как снаружи маленькие крабоподобные роботы принялись спускаться по склону, таща за собой собранный урожай Красных Дьяволов.

Внутри у меня все похолодело.

Я повернулся и побежал, через дверь, по коридору, снова через дверь, потом опять по коридору, повернул за угол, снова через… Палуба наблюдения! Я повернулся и чуть не наткнулся на безликого робота. Он так и не двигался. Я еле выдавил из себя: "Пожалуйста…" Откуда-то снизу раздался громкий вой, корабль весь затрясся. Огни снова замигали, а женский голос тихо произнес:

– Амеоглат оррис темтуил аглат эотаэо.

Опять замигали огни, где-то далеко раздался звук, похожий на вой сирены.

Я почувствовал, что могу наделать в штаны, крепко сжал ягодицы и прорычал:

– Дурацкая история! Думай! Делай же что-нибудь, недоносок! – Словно привычные слова отца могли мне сейчас помочь.

Я повернулся и выглянул в окно. Земля куда-то опускалась. Я как на ладони увидел за лесом поселок Марумско в свете ночных фонарей. Вот Зеленая дорога, родители Марри уже, наверное, допивают свое пиво. Дальше темная полоска реки, где-то там, на площади Стэггс, должно светиться крыльцо моего дома. Мать, конечно, уже готова меня убить.

Поселок быстро уменьшался, да и окружавший его Вудбридж тоже. Я прижал лицо к стеклу и глядел на север. Как же все-таки здорово, что отсюда видны и огни Пентагона, и залитый светом купол Капитолия, и желтоватый памятник Вашингтону.

Куда ни глянь, везде огни городов. Маленькие и большие, настоящие потоки огней, они ярче и многочисленнее, чем все звезды на небе. Я никогда раньше не летал ночью на самолете. Я никогда раньше…

Лицом я чувствовал холод.

И внимательно смотрел, как удаляются огни городов.

Вдруг на западе появился какой-то свет – так обычно восходит солнце.

Нет! Я уже так высоко, что солнце светит оттуда, где сейчас в разгаре день!

Я посмотрел на голубую полоску над изогнутой линией горизонта – узкая голубая полоса, сверху все черное, и солнечный свет затмевает звезды.

Изогнутая линия?

Неожиданно я понял.

Я вижу изгиб поверхности Земли, а это значит, что… Я содрогнулся, а потом вдруг подумал; а что если где-то рядом за взлетом моей тарелки наблюдают из своего "Джемини XII" ["Джемини" – программа космических полетов 1960-х гг., каждый экипаж состоял из двух астронавтов] Базз Элдрин и Джим Лоуэлл?

Теперь внизу ясно была видна выпуклая поверхность Земли. На какую-то долю секунды я вспомнил изображения, которые присылали астронавты "Джемини XI". Наша выпуклая голубая планета быстро уменьшалась.

Что-то пронеслось мимо, огромное и желто-серое.

Луна! Это ведь Луна!

С какой скоростью мы летим?

Ведь и летим-то всего минут пять, не больше.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы