Выбери любимый жанр

Рейнеке-лис - фон Гёте Иоганн Вольфганг - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Дела они не исправят! Хватит уж! Зло — очевидно.

Я утверждаю открыто: Рейнеке — вор и разбойник!

Да, все мы знаем, что он на любое пойдет преступленье.

Если бы даже дворянство и сам государь наш великий

Все достоянье и честь потеряли, — и в ус он не дунет,

Лишь бы на этом урвать кусок каплуна пожирнее.

Должен я вам рассказать, какую над Лямпе, над зайцем,

Подлость вчера учинил он. Он здесь, безобидный наш заяц…

Благочестивцем прикинувшись, лис преподать ему взялся

Вкратце святую премудрость и весь обиход[6] капелланский.

Оба друг против друга уселись — и начали «Credo»[7].

Рейнеке не отказался, однако, от старых повадок.

Ваш королевский закон о внутреннем мире нарушив[8],

Бедного Лямпе схватил он и стал, вероломец, когтями

Честного мужа терзать. А я проходил по дороге —

Слышу, двое поют. Запели — но тут же и смолкли.

Я удивленно прислушался, но, подошедши поближе,

Рейнеке сразу узнал: держал он за шиворот Лямпе!

Да, безусловно б он жизни лишил его, если б, на счастье,

Я той дорогой не шел. Вот Лямпе и сам. Посмотрите,

Как он изранен, смиренник, которого в помыслах даже

Грех обижать. Но уж если угодно терпеть государю,

Вам, господа, чтобы над высочайшим указом о мире,

О безопасности нашей вор невозбранно глумился, —

Что ж!.. Но тогда королю и его отдаленным потомкам

Слушать придется упреки ревнителей правды и права!»

Изегрим снова вмешался: «Вот так и будет, к прискорбыо!

Путного ждать нам от Рейнеке нечего. Если б он только

Сдох! Вот было бы благодеянье для всех миролюбцев!

Если же все и теперь сойдет ему с рук, то он вскоре

Нагло надует всех тех, кто еще сомневается в этом!..»

Тут выступает барсук, племянник Рейнеке. Дядю,

Плута прожженного, он, не стесняясь, берет под защиту:

«Да, уважаемый Изегрим, старая есть поговорка:

«Вражий язык — клеветник», и ваши слова несомненно

Дяде совсем не на пользу. Но все это, впрочем, пустое.

Будь он сейчас при дворе и, как вы, в королевском фаворе,

Вы бы, пожалуй, раскаялись в речи язвительной вашей,

В коей так явно предвзято события все извратили.

Но почему о вреде, что лично вы делали дяде,

Вы умолчали? Однако ведь многим баронам известно,

Как вы друг с другом союз заключили и клятву давали

Жить, как товарищи верные. Слушайте, как это было:

Дядя зимою однажды, по милости вашей, подвергся

Смертной опасности. Ехал извозчик, нагруженный рыбой[9].

Вы проследили его, и большая взяла вас охота

Лакомой рыбки поесть. Но денег, увы, не хватало.

Тут и подбили вы дядю, чтоб он на дороге разлегся,

Мертвым прикинувшись. Право, отчаянно смелый поступок.

Но посмотрите, чем рыба ему между тем обернулась:

Едет извозчик, и вдруг в колее замечает он дядю.

Мигом схватил он тесак и уже замахнулся, но дядя,

Умница, не шевелится, не дышит — как мертвый! Извозчик

Бросил его на подводу, заранее радуясь шкуре.

Вот ведь на что он решился, мой дядя, для друга!.. Извозчик

Едет и едет, а Рейнеке с воза все рыбку швыряет.

Изегрим, крадучись, шел им вослед, уплетал себе рыбу.

Дядюшке это катанье, однако, уже надоело:

С воза он спрыгнул, мечтая отведать своей же добычи,

Но оказалось, что Изегрим начисто с рыбой покончил:

Так нагрузился обжора — едва не лопнул! Он только

Голые кости оставил, объедочки — другу на радость…

Вот и другая проделка, и тут расскажу только правду:

Рейнеке знал, что висит на крюке у крестьянина туша

Свежезаколотой жирной свиньи. Он открыл это честно

Волку, и оба отправились счастье делить и опасность.

Впрочем, труды и опасность дядюшке только достались:

Он сквозь окошко проникнул вовнутрь и с огромным усильем

Эту добычу их общую выбросил волку. К несчастью,

Были собаки вблизи и дядюшку в доме накрыли.

Шкуру на нем обработали честно. Весь в ранах удрал он.

Волка немедля найдя, сполна ему выплакав горе,

Долю свою он потребовал. Тот говорит: «Отложил я

Дивный кусок для тебя. Налегай поусердней, приятель,

Всё обглодай, без остатка. А сало — ты лапы оближешь!»

Волк тот кусок и приносит — рогатую палку, на коей

Туша свиная висела. Теперь той свинины роскошной

Не было: с нею расправился волк, непутевый обжора!

Рейнеке речи лишился от гнева. Но что он там думал, —

Сами додумайте… О государь, перевалит за сотню

Счет подобных проделок волка над дядюшкой-лисом.

Но… умолчу я о них. Будь Рейнеке здесь самолично,

Лучше б себя защитил он. Впрочем, король благородный,

Милостивый повелитель, одно я осмелюсь отметить:

Слышали все вы, как Изегрим речью неумной унизил

Честь супруги-волчихи, с которой ему надлежало,

Хоть бы ценой своей жизни, снять даже тень подозренья!

Лет уже семь или больше минуло с тех пор, как мой дядя

Верное сердце свое посвятил — я сказал бы — прекрасной

Фрау Гирмунде-волчихе. На плясках ночных это было.

Изегрим сам находился, как мне говорили, в отлучке.

Дядину страсть принимала волчиха вполне благосклонно.

Что ж вам еще? От нее вы ни разу не слышали жалоб.

Да, жива, невредима! Зачем же он шум поднимает?

Будь он умней, то, конечно, молчал бы: себя же позорит…

Дальше, — сказал барсук, — начинается сказка про зайца!

Пустопорожняя сплетня! Ужели не вправе учитель[10]

Строго наказывать школьников за невниманье и леность?

Коль не пороть мальчуганов, прощать баловство или грубость,

Как же, позвольте спросить, молодежь мы тогда воспитаем?..

Вакерлос плакался тоже: зимой-де колбаски кусочек

Он потерял! Но об этом уж лучше б скорбел втихомолку!

Слышали все вы: колбаска ворована. Как ты нажился,

Так и лишился!.. И кто упрекнуть бы отважился дядю

В том, что украденный клад отобрал он у вора[11]? Конечно,

Знатным и власть имущим особам, как вы, не мешало б

Строже быть, беспощаднее, — стать для воров устрашеньем.

Стоило б дядю простить, если б он и повесил воришку!

Но самосуд он отверг, уважая особу монарха,

Ибо смертная казнь — это лишь королевское право.

Ах, благодарностью дядя мой все-таки мало утешен,

Как бы он ни был и правым и твердым в борьбе с преступленьем!

Кто же, скажите, с тех пор, как объявлен был мир королевский,

Держится лучше его? Он совсем изменил образ жизни:

Раз только в сутки он ест, как отшельник, живет, угнетает

Плоть и на голое тело надел власяницу; давненько

В рот не берет он ни дичи, ни мяса домашних животных.

Так мне вчера лишь сказал кое-кто, у него побывавший.

Замок он свой, Малепартус[12], теперь оставил — и строит

Келью себе для жилья. А как отощал он, как бледен

Стал от поста, и от жажды, и прочих искусов тяжких,

Кои он стойко выносит, — вы можете сами проверить.

Что ему до того, что здесь его всякий порочит?

Если бы сам он пришел, — оправдался б и всех посрамил бы…»

Рейнеке-лис - any2fbimgloader1.jpeg

Только что Гримбарт умолк, появляется, всех озадачив,

Геннинг-петух, и при нем все потомство. На черных носилках

вернуться

6

Обиход — правила церковного пения, а также название церковной нотной книги.

вернуться

7

«Credo» (лат. «Верую») — молитва, содержащая так называемый «символ веры».

вернуться

8

закон о внутреннем мире , то есть королевский указ о прекращении всяких военных действий на время общего собрания вассалов (так называемый общий земский мир).

вернуться

9

Рассказ о хитром лисе, который прикинулся мертвым, чтобы попасть на телегу, груженную рыбой, и побросал всю рыбу на дорогу, — один из наиболее распространенных сюжетов животного эпоса; встречается в сказках различных народов.

вернуться

10

Защищая Рейнеке, барсук ссылается здесь на примечательное решение Кельнского синода 1083 года, согласно которому не должен считаться нарушителем мира «тот, кто наказывает палками или розгами.ученика, слугу или другое в чем-либо провинившееся подчиненное лицо».

вернуться

11

Кто упрекнуть бы отважился дядю // В том, что украденный клад отобрал он у вора? — По «Саксонскому Зерцалу», знаменитому средневековому судебнику, у вора следовало отобрать украденное; эту чужую собственность полагалось выставить перед домом укравшего или перед церковью для публичного обозрения, и если в течение шести недель владелец не объявлялся, две трети получал судья и одну треть — задержавший вора.

вернуться

12

Замок он свой Малепартус… оставил. — Название замка Рейнеке заимствовано из латинской версии истории лиса и означает — дурно, неправильно приобретенный.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы